Чебурашки-ниндзя
Mar. 24th, 2012 10:37 amДавно хотела написать про вьетнамцев.
Как переводчик я с ними почти не сталкиваюсь, потому что их английский настолько ужасен, что все предпочитают в общении с ними ужасный русский и ужасный итальянский: лучше разбирать исковерканный, но свой язык, чем исковерканный, но чужой. Так что для общения с вьетнамцами я не нужна. Но на заводе нельзя шагу ступить, не налетев на вьетнамца. Первоначально они выполняли все строительные работы, и было их человек 300. По мере окончания строительства они отъезжают домой - остаются сварщики, водители погрузчиков и крановщики - словом, более квалифицированная рабочая сила - в количестве человек примерно 100.
Поначалу все они были неразличимо-одинаковые в темно-синих спецовках и "балаклавах". Я назвала их "чебурашками-ниндзя": чебурашки - из-за трогательно-косолапой походки и совершенно игрушечных размеров, а ниндзя - это как раз из-за балаклав, вездсущести и способности сливаться со средой. Вот бывает идешь по цеху, тебе область работы, скажем, со стальковшами кажется пустой. А ближе подойдешь - под стальковш три-четыре вьетнамца забилось, греются. Или: работает кран, кажется, на дистанционном управлении. А присмотришься поближе - в кресле кабины вьетнамец, черный на черном кресле. Ниндзя как есть.
Но наступила весна, и у вьетнамцев прорезались лица. В большинсте своем очень молодые. Азиаты обычно выглядят моложе, чем они есть, так что я даю этим ребятам 25-27, хотя на вид им самое большее 18. Многие подражают поп-звездам из Японии, Кореи и Китая, красятся в блондинов и рыжих, носят серьги и модные футболки. Некоторые даже выглядят как эти самые поп-звезды в миниатюре. Именно так: в миниатюре. Девять из десяти меньше моей Дашки, и несмотря на всю миловидность, пробуждают во мне исключительно материнские инстинкты. Как куколки ОБЖ, только ходят. Косолапя и враскачку. Море кавая.
Однако кто решит, что эти кавайные медвежата просто беззащитное утютю, тот крупно ошибется. Недаром итальянцы их между собой зовут вьетконговцами. Местная гопота уже знает, что вьетнамцев отличает в драке абсолютная безбашенность (эти ребята до последнего избегают конфликта и предпочитают убегать, оказываясь в меньшинстве, но если загнать вьетнамца в угол, от отключает все тормоза) и высокий уровень взаимовыручки (если один успел позвонить в поселок, значит, сейчас тут будет как минимум полсотни).
Иллюстрация. "Как-то в осень" двое вьетнамцев решили совершить бросок по барам. Им это запрещено вообще-то, но молодые парни всех времен и народов время от времени склонны нарушать такого рода запреты. В баре они стретились с тремя нашими парнями, пошел совместный выпивон, хинди-руси пхай-пхай, а когда местные решили, что вьетнамцы уже в дрова (им и в самом деле немного надо), то завели их в темный проулок поблизости от бара и попытались ограбить. Итог: три украинских гопника с ножевыми в реанимации, двое вьетнамских работяг в тюрьме.
Угадайте, кому я сочувствую больше.
Как переводчик я с ними почти не сталкиваюсь, потому что их английский настолько ужасен, что все предпочитают в общении с ними ужасный русский и ужасный итальянский: лучше разбирать исковерканный, но свой язык, чем исковерканный, но чужой. Так что для общения с вьетнамцами я не нужна. Но на заводе нельзя шагу ступить, не налетев на вьетнамца. Первоначально они выполняли все строительные работы, и было их человек 300. По мере окончания строительства они отъезжают домой - остаются сварщики, водители погрузчиков и крановщики - словом, более квалифицированная рабочая сила - в количестве человек примерно 100.
Поначалу все они были неразличимо-одинаковые в темно-синих спецовках и "балаклавах". Я назвала их "чебурашками-ниндзя": чебурашки - из-за трогательно-косолапой походки и совершенно игрушечных размеров, а ниндзя - это как раз из-за балаклав, вездсущести и способности сливаться со средой. Вот бывает идешь по цеху, тебе область работы, скажем, со стальковшами кажется пустой. А ближе подойдешь - под стальковш три-четыре вьетнамца забилось, греются. Или: работает кран, кажется, на дистанционном управлении. А присмотришься поближе - в кресле кабины вьетнамец, черный на черном кресле. Ниндзя как есть.
Но наступила весна, и у вьетнамцев прорезались лица. В большинсте своем очень молодые. Азиаты обычно выглядят моложе, чем они есть, так что я даю этим ребятам 25-27, хотя на вид им самое большее 18. Многие подражают поп-звездам из Японии, Кореи и Китая, красятся в блондинов и рыжих, носят серьги и модные футболки. Некоторые даже выглядят как эти самые поп-звезды в миниатюре. Именно так: в миниатюре. Девять из десяти меньше моей Дашки, и несмотря на всю миловидность, пробуждают во мне исключительно материнские инстинкты. Как куколки ОБЖ, только ходят. Косолапя и враскачку. Море кавая.
Однако кто решит, что эти кавайные медвежата просто беззащитное утютю, тот крупно ошибется. Недаром итальянцы их между собой зовут вьетконговцами. Местная гопота уже знает, что вьетнамцев отличает в драке абсолютная безбашенность (эти ребята до последнего избегают конфликта и предпочитают убегать, оказываясь в меньшинстве, но если загнать вьетнамца в угол, от отключает все тормоза) и высокий уровень взаимовыручки (если один успел позвонить в поселок, значит, сейчас тут будет как минимум полсотни).
Иллюстрация. "Как-то в осень" двое вьетнамцев решили совершить бросок по барам. Им это запрещено вообще-то, но молодые парни всех времен и народов время от времени склонны нарушать такого рода запреты. В баре они стретились с тремя нашими парнями, пошел совместный выпивон, хинди-руси пхай-пхай, а когда местные решили, что вьетнамцы уже в дрова (им и в самом деле немного надо), то завели их в темный проулок поблизости от бара и попытались ограбить. Итог: три украинских гопника с ножевыми в реанимации, двое вьетнамских работяг в тюрьме.
Угадайте, кому я сочувствую больше.