Перечитываю рассказы Куприна

Кумир был в свое время, образец. А сейчс меня раздражает именно то, а что ругают меня (профессионально, как писателя) - стремление "забить каждый гвоздь по самую шляпку".

(no subject)

Он умирал. Тело его, раздираемое болью и разъедаемое заразой, корчилось в судорогах – хотя сознание оставалось ясным. О, лучше бы оно помутилось, лучше бы отказалось служить вслед за зрением и слухом – тогда его мысли, запертой в тесном склепе умирающего разума, не открывались бы видения ужасного будущего.
Вивек! Поэт и воин! Сотха Сил, советник! Маг! Альмалексия! Королева! Лучшие друзья! Возлюбленная супруга! Как вы могли!
«Они убили тебя?» - спросил кто-то неведомый, но странно близкий.
Не в силах вымолвить ни слова, он возмутился всей душой.
«Эшлендеры верят в это. Они верят, что кода тебя, израненного, вынесли из-под Красной Горы, Вивек и Сотха Сил, испугавшись той власти, которую обрел бы победитель двемеров и Дагота, добили тебя».
Нет, возразил он безмолвно. Наивная чушь. Ни Вивек, ни Сотха Сил не приложили руки к его смерти – напротив, сделали все возможное, чтобы исцелить своего короля и друга. Не их вина в том, что ран было слишком много, что слишком глубоки были они... Их вина в другом, и вина эта ужаснее. Лучше бы они убили его – но не касались инструментов Кагернака. Лучше бы убили – но не лишали его смерть всякого смысла.
Он дважды в этой войне скрестил оружие с другом. Сначала погрузил меч Истинное Пламя в сердце благородного Думака, лучшего из двемеров; потом нанес жестокий удар Дагот Уру, потерявшему разум. И все это – из-за нечестия и спеси Кагернака, вздумавшего создать бога из своего дурацкого металла и Сердца Лорхана.
Он нисколько не сожалел о том, что двемер исчезли с лица земли. Плакал в сердце своем только по Думаку, с которым прежде бились бок о бок против грязных нордлингов. Думак был одним из немногих, кого не обольстили лукавые знания, сулившие могущество. Он был воин, простой и недвуличный – потому и не разглядел подлости Кагернака. Дагот Ур разглядел ее – но сам поддался искушению. Видя его судьбу, зная о его падении – как они могли пренебречь опасностью, поддаться искушению?
Вивек! Сотха Сил! Альмалексия! Что же вы наделали?
Сгорая в агонии, он прозревал будущее, которое терзало его сильнее, чем раны телесные и душевные. Но откуда в нем явилось знание этого будущего? Чья мысль протянулась через пучину боли, чтобы срастись с его мыслью?
ОН – ЭТО ТЫ, ЛОРД НЕРЕВАР ИНДОРИЛ. ОН – ТВОЯ КОПИЯ ТЫСЯЧИ ЛЕТ СПУСТЯ. ВЗЫСКАННЫЙ И ИЗБРАННЫЙ МНОЙ, ОН ЖДЕТ СМЕРТИ, КАК И ТЫ. ТЕБЕ НЕ СПАСТИСЬ, ЛОРД НЕРЕВАР. ОН – ЕЩЕ МОЖЕТ ВЫЖИТЬ, ЕСЛИ ТЫ ОТДАШЬ ЕМУ ОСТАТОК СЕБЯ. ЕСЛИ ВДОХНЕШЬ В НЕГО СВОЙ ОГОНЬ. ОН ОСТАНОВИТ ТРИБУНАЛ И НИЗВЕРГНЕТ ДАГОТ УРА.
Азура. Прекраснейшая, грознейшая... Всю жизнь он исполнял ее волю безропотно. Для всех он был грозным воителем, для нее – покорным слугой. И впервые в жизни его измученное существо исторгло крик – почему, о повелительница Даэдра? Почему ты не остановила их? Почему твоей силы хватило лишь на то, чтобы проклясть мой народ?
ТЫ НЕ ПОЙМЕШЬ, СМЕРТНЫЙ. ПРИМИ МОЮ ВОЛЮ – ИЛИ УЙДИ ВО МРАК БЕСПЛОДНО И ДАЙ ПОГИБНУТЬ ПОСЛЕДНЕМУ ПОБЕГУ ОТ ТВОЕГО КОРНЯ.
Горечь, излившаяся из его души, казалось, могла бы отравить небеса.
Я сделаю это, Азура. Но не ради тебя, неверная госпожа. Ради них. Ради моего народа, который ты прокляла...