![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
"Бандитка" Д. Самойлова
http://maryxmas.livejournal.com/239096.html
Как хотите, а я не воспринимаю ее как лубок. Советский мальчик с огнем в глазах, выросший на Багрицком и Маяковском, не мог иначе написать - этто не лубок, это _так_ выглядела искренность тогда.
Замечу, что стих в советские годы не публиковался - был недостаточно политкорректным. Действительно, монолог "бандитки":
Довольно украинским хлебом
Кормиться москалям и швабам!
Им не жиреть на нашем сале
И нашей водкой не обпиться!
Ещё не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю...
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам всё равно на Украине,
НКВД или гестапо
- не вписывается в официальную риторику тех лет. Согласно ей, бойцу УПА перед рассрелом полагалось кричать что-то вроде "Нехай живе Майнштейн, Гудеріан і рідний Гітлер! Фашистська батьквщина хай цвіте!" (с) Лесь. Действительно, мальчик с горящими глазами совершенно не отдает себе отчета в том, что с тем же пафосом и содержанием немецкий пиит мог бы написать о русской партизанке - дружка ножом, а-а, падла... Как будто разведчики-красноармейцы снимали часовых уговорами или ватками с хлороформом, ей-богу. Риторика солдатика выглядит беспомощной на фоне убежденности "бандитки". Все, что он может ей вменить - это смерть друга-комбатанта и то, что "таких, как он, на свете мало". Ни один официальный жупел тех лет - "замордованные в Дермани", "отравленные колодцы" - в его уста не вложен, что опять же, на мой взгляд, нговорит об искренности позиции автора: он писал о том, что знал и видел сам, а не о том, что писали в газетах. С другой стороны, очень верно изложена позиция "бандитки" - "Нам всё равно на Украине,//НКВД или гестапо". И ведет она себя как человек - а по правилам советской идеологии, ей полагалось бы валяться в ногах и просить пощады а-ля Миледи: "Я еще молода! Я не могу умереть!"
Непроходной по тем временам стиш, словом. Логос не обманешь - вышло оч-чень про-бандеровски :).
Как хотите, а я не воспринимаю ее как лубок. Советский мальчик с огнем в глазах, выросший на Багрицком и Маяковском, не мог иначе написать - этто не лубок, это _так_ выглядела искренность тогда.
Замечу, что стих в советские годы не публиковался - был недостаточно политкорректным. Действительно, монолог "бандитки":
Довольно украинским хлебом
Кормиться москалям и швабам!
Им не жиреть на нашем сале
И нашей водкой не обпиться!
Ещё не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю...
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам всё равно на Украине,
НКВД или гестапо
- не вписывается в официальную риторику тех лет. Согласно ей, бойцу УПА перед рассрелом полагалось кричать что-то вроде "Нехай живе Майнштейн, Гудеріан і рідний Гітлер! Фашистська батьквщина хай цвіте!" (с) Лесь. Действительно, мальчик с горящими глазами совершенно не отдает себе отчета в том, что с тем же пафосом и содержанием немецкий пиит мог бы написать о русской партизанке - дружка ножом, а-а, падла... Как будто разведчики-красноармейцы снимали часовых уговорами или ватками с хлороформом, ей-богу. Риторика солдатика выглядит беспомощной на фоне убежденности "бандитки". Все, что он может ей вменить - это смерть друга-комбатанта и то, что "таких, как он, на свете мало". Ни один официальный жупел тех лет - "замордованные в Дермани", "отравленные колодцы" - в его уста не вложен, что опять же, на мой взгляд, нговорит об искренности позиции автора: он писал о том, что знал и видел сам, а не о том, что писали в газетах. С другой стороны, очень верно изложена позиция "бандитки" - "Нам всё равно на Украине,//НКВД или гестапо". И ведет она себя как человек - а по правилам советской идеологии, ей полагалось бы валяться в ногах и просить пощады а-ля Миледи: "Я еще молода! Я не могу умереть!"
Непроходной по тем временам стиш, словом. Логос не обманешь - вышло оч-чень про-бандеровски :).
Re: никак нет
_Как_ этого можно не видеть?
Чтобы было ясно про "Ближние страны". Это оттуда же. Из сборника 58 года, а написано раньше.
Это было на том берегу –
Рядом, в Праге, отсюда два шага,
Там, за Вислою, вот она – Прага,
Мы стояли та том берегу,
Здесь отчаянно дралась Варшава.
Пред судьбою не падшая ниц,
Горемычная злая гордячка,
Непреклоннейшая из столиц.
Польский город и польское горе,
Польский гонор, и говор, и голод
Здесь легли раскаленной подковой,
А война – наковальня и молот.
Люди жили, служили, корпели,
Все терпели, что им суждено.
Но однажды суровое время
Кулаком постучалось в окно.
И тогда – как бойцы по тревоге –
Поднялись и пошли на редут.
Ни отсрочек, ни белых билетов
В этот час никому не дадут.
Никуда не уйти человеку
От губительных дел и страстей,
От мостов, опрокинутых в реку,
От развеянных в прах крепостей.
Всюду танки корежат заборы,
Под лафетами гибнет трава,
И мальчишки уходят в саперы,
И девчонки живут для вдовства.
Век берет человека за ворот,
Век велит защищать ему город,
Не отпустит его нипочем.
В дверь стучится, запоры ломает
И на выбор ему предлагает
Жертвой быть или быть палачом.
Он дает ему гордое право
Воевать, как воюет Варшава,
Умирать, не сгибаясь в дугу,
И не жить, превратившись в слугу,
И не ждать, а идти на расправу...
Это было на том берегу.
Там, в одном осажденном квартале
Автоматы весь день стрекотали
И отрезанный немцем отряд
Был разбит, и у Вислы прижат,
И блокирован в полуподвале.
10 ружей, полсотни гранат,
Не хватало патронов, стонали
Трое раненых в темном углу –
Остальные у окон лежали.
А эсесовцы не торопились
И в соседних постройках копились,
Били изредка и наугад,
Утром сунулись и откатились.
Ожидали чего-то. Один
Из повстанцев, по виду – рабочий,
Взял команду. Решили до ночи
Продержаться, потом пробираться
Через Вислу. Не выйдет – ну что ж,
Будем здесь помирать ни за грош,
А Ядвига пусть гибнет без муки.
Дать ей «вальтер». Патронов три штуки.
Так приставишь ко лбу и нажмешь.
Ясно? Ясно. Тогда по местам.
И опять все легли к амбразурам,
Рядом сними Ядвига легла,
С изумленьем немым озирая
Старый двор и обломки сарая,
Клен без кроны и дом без угла,
Запустенье, безлюдье... И вдруг
Неожиданно, ясно и четко
Прозвучала команда, и вдруг
Даже воздух напрягся вокруг –
Батарея, прямая наводка.
Ружья вбиты в плечо и ладонь,
Щеки к жестким прикладам прижались.
«Дейчланд, Дейчланд,- огонь,- юбер аллес.»
«Дейчланд,- снова огонь,- юбер аллес.»
«Юбер аллес.»- огонь и огонь.
Каждый нерв напряжен до предела,
Тишина прорвалась как нарыв:
«Еще Польска,- разрыв,- не сгинела!»
«Еще,- снова разрыв,- не сгинела!»
«Не сгинела!»- разрыв и разрыв.
Штукатурка скрипит на зубах,
На бинты не хватает рубах.
Артиллерия смолкла, атака.
Оживают обломки сарая,
Клен без кроны и дом без угла,
Пули градом – осколки стекла.
И опять тишина гробовая.
Жить не хочется, хочется пить.
Серце замерло. Оцепенело.
«Еще Польска,- разрыв,- не сгинела!»
«Еще,- снова разрыв,- не сгинела!»
Артиллерия смолкла, ползут,
Как зеленые змеи ползут,
Ближе, ближе, все ближе и ближе...
Я их вижу, прекрасно их вижу,
Но молчу и помочь не могу –
Это было на том берегу.
Ночью, штаб Коморовского-Бура
Выходил, чтобы сдаться врагу.
Генерал, отчужденно и хмуро
Слушал то же, что слышали мы –
Этой ночью, придя на предбрежье
Средь прорезанной заревом тьмы
Перестрелка звучала все реже –
Реже, глуше, короче, мрачней.
В окруженье багровых огней
Воды Вислы текли словно лава.
Мы угрюмо стояли над ней...
А к рассвету замолкла Варшава.
С уважением,
Антрекот
Спасибо! а теперь давай
1. Моя, по знакомым аналогиям. Парню нечего сказать в обоснование своих действий, кроме того что он говорит в тексте. Потому что он попал сюда, на эту гребаную войну, как кур в ощип, и вообше понимет, что не ему, ни дружку-покойнику здесь и быть-то не надо, а вот принёс бес. Допустим, это 46 год, но парень не безумец, и колхоз под Рязанью помнит, и в общем, разумеет, что с ним полная жопа на самом-то деле, идеология идеологией, но когда из-за каждого угла убивают, мозги проясняются (не всегда, но бывает)... И вот он говорит чистую правду, что сам убивает врагов из личной мести, за дружка, за прочих, и ненавидит поэтому... Это - абсолютно достоверная картинка. Впрочем, угу, навеянная мне событиями иного времени.
2. Версия Могултая, поддержанная с разных сторон другими, менее компетентными, участниками спора. Что парню очень даже есть что сказать, просто это оставлено за кадром, да не просто так оставлено, а во художественное изображение значительного морального превосходства, которое лиргерой за собой чувствует, что он до спора-то и не снизойдет, но вот за друга да, переживает по-человечески, об этом и сообщает: вы, кроме того что унтерменши-некоммунисты, еще и вот мне лично что сделали... Ну - потому что, как ты верно говоришь, человек другой и время другое - очень может быть.
2 с половиной. Твоя версия. С половиной потому что текстологически не проработана, уж извини, но допустим. Что парень обиделся на неконвенциональный, с его точки зрения, метод ведения войны. В этом случае мы имеем дело не с "откровенным марксизмом" (версии 2), а с обыкновенным, типа шизофренического двоемыслия. Ибо многие деяния про-советсих партизан в Беларуси - это что-то с чем-то. Ибо советское государство признавало легитимными _все_ методы ведения войны со своей стороны, и нелегитимным самый факт сопротивления себе с любой другой стороны. Ну короче, парень тоже считает, что нквд борется с преступниками, а гестапо хороших людей обижает, по тому факту, что одно называется нквд, и плохое дело таким словом не назовут, и второе гестапо (и зеркально). Ничего особо интересного.
Из трех версий самая благоприятная для парня - моя.
Да, ну а как там автор и персонаж в этих двух текстах соотносятся - я не знаю, это уже слишком сложная для меня филологическая материя, хотя можно подумать. Если что пойму, скажу.
Re: Спасибо! а теперь давай
Re: Спасибо! а теперь давай
2. вот в это можно поверить _только_ если в стихи автора приволочь. А так - отсутствует начисто.
3. а с какого рожна он должен отвечать за советское государство? И откуда взялось "Ну короче, парень тоже считает, что нквд борется с преступниками, а гестапо хороших людей обижает, по тому факту, что одно называется нквд, и плохое дело таким словом не назовут, и второе гестапо (и зеркально)." - кроме как из домысливания?
_Мою_ версию Могултай достаточно точно доконструировал "не важно мне, правое дело или нет - государству я его все равно не оставлю, так что оно вообще за скобками - а способ примененный настолько никуда, что я тебя государству не отдам, а сам пристрелю и прав в этом деле буду".
А цитата специально приводилась на предмет того, чтобы было видно, что лиргерой всего этого с решениями родного государства мог быть очень даже несогласен.
С уважением,
Антрекот
Re: Спасибо! а теперь давай
А это как раз не обязательно. Он, допустим, умный, и понял уже всё про "фашистов".
***И откуда взялось***
А как не взяться? Если советский солдат-офицер возмущен неконвенциональностью партизанской войны - то только от двоемыслия.
***А цитата специально приводилась на предмет того, чтобы было видно, что лиргерой всего этого с решениями родного государства мог быть очень даже несогласен.***
В каком году?
Re: Спасибо! а теперь давай
Так не _партизанской войны_, если я это правильно понимаю. А вот данной конкретной методой.
Да оно все писалось в 50е. Идея оформить ряд стихотворений в поэму появилась в 54.
С уважением,
Антрекот
no subject
Метода - у красных партизан была метода жечь деревни, что считалось по советскую сторону фронта деянием патриотическим. А препятствовать им в этом - пособничеством мировому злу (сотрудничеством с нацистами). И сейчас считается в про-советский традиции.
В 50-е - т. е. уже после некоторой корректировки авторского мировоззрения, так?
Торможу что-то
Советский Союз разрешал и воспевал любую степень неконвенционности, когда шла речь о действиях граждан в _его_ пользу.
кстати, по 2
Антрекот, а почему? Что вообще мог думать об этом советский воин, без всякого автора? Я вот никаких особых вариантов не вижу кроме уже озвученных 1. Заманала меня эта жизнь, а тут еще Славку уроды зарезали 2. Наша власть великая кровопийца, но это так и надо/неизбежно. 3. Наша власть напрасно мухи не обидит и зазаря не садит. Поэтому вариант 2, версия Могултая - там ведь совсем не нужен такой умник с идеями, как Самойлов. Достаточно нормального офицера-коммуниста.
Re: кстати, по 2
Re: Спасибо! а теперь давай
"3. а с какого рожна он должен отвечать за советское государство?"
Потому что он за него воюет. Он и его друг пришли сюда как боевые слуги Соввласти, а если бы не это, "бандитка" его друга и не трогала бы. На этом фоне позиция: "а это дело я считаю делом _только_ между тобой и мной и счеты между твоей и моей стороной этого дела вообще не касаются" - позиция, морально не выдерживающая критики.
"1...Плюс - было бы это, попытался бы оправдать себя тем, что она "фашистка" и все такое прочее".
Почему? Чтоб убивать по системе "суука, в нас стреляла / друга убила!" - никаких апелляций к тому, что она фашистка, не нужно. Да и невозможно к этому апеллировать, раз она гестапо тоже числит в силах зла.
А история с Варшавой здесь, по-моему, ничего не дает. Можно прекрасно сочувствовать доблести и трагедии людей Бур-Комаровского в Варщавском восстании, и при этом отшатываться от "бандитки" как от нечисти, слова которой и в обсуждение не берутся, и по модели "суука, друга убила!", и по модели "против Вельтгайста пошла и человека Вельтгайста при исполнении им службы Вельтгайста убила, кстати же, он еще и мой друг!", и по модели "совершила ты на службе своему делу настолько нелюдской поступок, что с тобой, нелюдью или человеком, записавшимся в нелюди по какой бы то ни было причине, я и о таблице умножения говорить не буду, и про то, что 2+2=4, тоже от _тебя_ слушать не стану".
Последняя модель мне кажется здесь невозможной и по тому, что герой говорит и о чем он не говорит, и по тому, что Юдифь-Олоферновская манера уже в 1870-х в Европе не считалась нелюдской и позорной. "Пышка" Мопассана выводилась отнюдь не в образец ужасающей судьбы человека, ставшего ради правой мести на неправый путь нелюди. Так к делу разве что офицеры 1800 года подходить могли, но уже не европейские офицеры 1900, и точно не Самойлов.
Re: Спасибо! а теперь давай
А люди, реагировавшие именно на вещи третьи, мне-таки попадались вполне.
С уважением,
Антрекот
Re: Спасибо! а теперь давай
С уважением,
Антрекот
Re: Спасибо! а теперь давай
Но ответственный человек не станет делать лично свое инд. повышение планки базой для зачисления в нелюди третьих лиц.
*Более того, едва ли он знал, что хоть где-то у кого-то была такая шкала.
Re: Спасибо! а теперь давай
А если уж саму идею, что когда гражданский из-за уга гробит вражеского военного, заманив его или подкараулив, то это дело НЕподлое и НЕнелюдское, а наоборот, - если саму эту идею не топчешь ногами с ужасом, то конкретный способ заманивания "на женщину" точно не может браться за основу для проведения границ человек/нелюдь в окружающем мире и для придания такой границе авторитета той твердой мсральной правоты, какую находим у лир.героя "Бандитки".
Re: Спасибо! а теперь давай
С уважением,
Антрекот
Re: Спасибо! а теперь давай
Re: Спасибо! а теперь давай
Re: Спасибо! а теперь давай
Re: Спасибо! а теперь давай
То есть это самое: суука, убила моего друга!
Так это гопота 90-х в Чечне, асоциальный сброд, так рассуждать может. Или, как вариант, - в межобщинных войнах на низком (догосударственном) уровне планки, где "сууки, наших убивают" означает не превознесение над врагом и не осуждение его и не отрицание (или некую пониженную оценку "его правды"), а констатацию того, что он много вреда нашей стороне причинил. А больше ничего никого и не интересует. При этом признается, что наши ничем не лучше и не хуже ихних по некоему общему счету, просто никого этот общий счет не волнует. Здесь просто нет осуждения врага, здесь к нему относятся как к медведю, режущему людей и скот нашей деревни. Причем помнят, что с ним можно и договориться, и тогда к нему уже нельзя будет относиться как к медведю, надо будет считаться добром и злом с ним. А пока его можно просто ненавидть вмеру причиненного им ущерба и отыгрываться на нем в меру его же.
Второй вариант отпадает: Самойлов не кроманьонец, и кроме того, он с ней как раз _считается_ добром и злом.
Первый вариант тоже отпадает: Самойлов не гопотник 1990-х, и, кроме того, он ссылается на то, что его друг - более ценное существо, чем она (таких много на свете... таких мало на свете..) - а в рамках мести за друга и в голову не придет вообще поминать жту сравнительную ценность и думать о ней; и, кроме того, он над ней _превозносится морально_, - а в рамках мести за друга над врагом морально не превозносятся (если уж совсем не инфантильные гопотники), а просто его ненавидят и отводят на нем дущу. Самойлов же явно морально превозносится.
Так что самая благоприятная - "я не оправдываю, а ОБЪЯСНЯЮ свои действия: я ее убил со злости на нее, что она моего друга убила. Повторилось бы - второй раз пришил бы, потому что очень достала: мне этот друг был очень дорог" - она в любом случае отпадает.
Остается либо мое, либо Антрекотово прочтение, но Антрекотово противоречит не только психологии героя 1940-х, но и психологии европейцев после 1820 года! Потому что уже "Пышку" Мопассана никто не считал бы человеком, по благородным мотивам самозаписавшейся (по методам) в гадины, марающиие собственые благородные мотивы. Так разве что в 1800 могли смотреть на дело в европеских шляхетских армиях. Уже в 1900 гражданская, заманившая вражьего офицера и его отравившая или зарезавшая, рассматривалась бы по всей Европе как отмороженная, но героиня, заслуживающая выведения в расход, но никак не презрения и отстранения-отчурания от нее вместе со всем, что она имет сказать.
Re: Спасибо! а теперь давай
Самойлов не гопотник 1990-х, и, кроме того, он ссылается на то, что его друг...
Все-таки, причем тут "Самойлов" в таком контексте?
Из текста никак не следует, что автор отождествляет себя с персонажем. А по моим ощущениям от стихотворения, так скорее даже наоборот.
Re: Спасибо! а теперь давай
Re: Спасибо! а теперь давай
текст написан еще в 1944 году
А откуда это следует?
В приведенной Ольгой ссылке ( http://maryxmas.livejournal.com/239096.html ) стоит 1946, дата публикации 2000.
То есть, если дата верна, год написания вроде бы все же 1946.
Он в 44 именно там и воевал и именно с польско-украинско-советскими заварухами имел дело. То есть это либо "это было со мной", либо "вот так могло бы быть со мной, каков я есть"
Лермонтов тоже на Кавказе воевал. И "Герой нашего времени" тоже от первого лица написан.
Но Печерин - это все же не совсем то, каков был Лермонтов.
Создание персонажа через восприятие им мира, прием не простой в исполнении, но достаточно распространенный.
Re: Спасибо! а теперь давай
no subject
Так что "вера" как раз вполне могла попасть в стихотворение под влиянием свежих событий (львовский собор).
Тогда, в 44-м, по его собственным словам в воспоминаниях, он просто считал, что все, кто по каким бы то ни было соображениям воюет против Советской Армии - объективные пособники фашистов и должны рассматриваться и третироваться как пособники фашистов.
тогда считал их пособниками фашизму по факту борьбы с Советской армией, и больше и думать о них ничего не хотел
Это в целом вполне соответствует моим ощущениям о нетождественности автора и персонажа, который ни словом не упоминает о "пособничестве фашизму" (на что, кстати, Ольга обратила особое внимание с самого начала). Наоборот, о борьбе со швабами и гестапо говорит как раз "бандитка"!
У меня сложилось такое впечатление, что автору слова "бандитки" тогда сами по себе представлялись "разоблачающими непримиримую вражескую суть". То есть автор полагал, что эти слова сами собой доказывают: да, враг заслуживает уважения, да враг идейный, смелый, гордый, сильный и непримиримый, именно поэтому на одной планете с ним не жить. Так что самому автору, оправдания не требуются (и читателю по его мнению тоже не требуются). А вот не учившемуся в ИФЛИ простому пареньку, который ведет на расстрел смелую и гордую женщину, они необходимы. И он находит те, которые находит...
По-моему где-то так вот.
no subject
Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Кстати в стихотворении 1944 год не присутствует в явном виде.
Хотя "кони скачут" и "бульбаши" - это все же ближе к 44, а не к 46.
Но с другой стороны "пора поплакать русским бабам" для 44 - это совсем уж дико звучит. В 46 это все же звучит несколько иначе.
Поэтому "ощущение дела" скорее передается стихотворением в целом, а не сказанными от первого лица словами персонажа.
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.