![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
"Бандитка" Д. Самойлова
http://maryxmas.livejournal.com/239096.html
Как хотите, а я не воспринимаю ее как лубок. Советский мальчик с огнем в глазах, выросший на Багрицком и Маяковском, не мог иначе написать - этто не лубок, это _так_ выглядела искренность тогда.
Замечу, что стих в советские годы не публиковался - был недостаточно политкорректным. Действительно, монолог "бандитки":
Довольно украинским хлебом
Кормиться москалям и швабам!
Им не жиреть на нашем сале
И нашей водкой не обпиться!
Ещё не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю...
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам всё равно на Украине,
НКВД или гестапо
- не вписывается в официальную риторику тех лет. Согласно ей, бойцу УПА перед рассрелом полагалось кричать что-то вроде "Нехай живе Майнштейн, Гудеріан і рідний Гітлер! Фашистська батьквщина хай цвіте!" (с) Лесь. Действительно, мальчик с горящими глазами совершенно не отдает себе отчета в том, что с тем же пафосом и содержанием немецкий пиит мог бы написать о русской партизанке - дружка ножом, а-а, падла... Как будто разведчики-красноармейцы снимали часовых уговорами или ватками с хлороформом, ей-богу. Риторика солдатика выглядит беспомощной на фоне убежденности "бандитки". Все, что он может ей вменить - это смерть друга-комбатанта и то, что "таких, как он, на свете мало". Ни один официальный жупел тех лет - "замордованные в Дермани", "отравленные колодцы" - в его уста не вложен, что опять же, на мой взгляд, нговорит об искренности позиции автора: он писал о том, что знал и видел сам, а не о том, что писали в газетах. С другой стороны, очень верно изложена позиция "бандитки" - "Нам всё равно на Украине,//НКВД или гестапо". И ведет она себя как человек - а по правилам советской идеологии, ей полагалось бы валяться в ногах и просить пощады а-ля Миледи: "Я еще молода! Я не могу умереть!"
Непроходной по тем временам стиш, словом. Логос не обманешь - вышло оч-чень про-бандеровски :).
Как хотите, а я не воспринимаю ее как лубок. Советский мальчик с огнем в глазах, выросший на Багрицком и Маяковском, не мог иначе написать - этто не лубок, это _так_ выглядела искренность тогда.
Замечу, что стих в советские годы не публиковался - был недостаточно политкорректным. Действительно, монолог "бандитки":
Довольно украинским хлебом
Кормиться москалям и швабам!
Им не жиреть на нашем сале
И нашей водкой не обпиться!
Ещё не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю...
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам всё равно на Украине,
НКВД или гестапо
- не вписывается в официальную риторику тех лет. Согласно ей, бойцу УПА перед рассрелом полагалось кричать что-то вроде "Нехай живе Майнштейн, Гудеріан і рідний Гітлер! Фашистська батьквщина хай цвіте!" (с) Лесь. Действительно, мальчик с горящими глазами совершенно не отдает себе отчета в том, что с тем же пафосом и содержанием немецкий пиит мог бы написать о русской партизанке - дружка ножом, а-а, падла... Как будто разведчики-красноармейцы снимали часовых уговорами или ватками с хлороформом, ей-богу. Риторика солдатика выглядит беспомощной на фоне убежденности "бандитки". Все, что он может ей вменить - это смерть друга-комбатанта и то, что "таких, как он, на свете мало". Ни один официальный жупел тех лет - "замордованные в Дермани", "отравленные колодцы" - в его уста не вложен, что опять же, на мой взгляд, нговорит об искренности позиции автора: он писал о том, что знал и видел сам, а не о том, что писали в газетах. С другой стороны, очень верно изложена позиция "бандитки" - "Нам всё равно на Украине,//НКВД или гестапо". И ведет она себя как человек - а по правилам советской идеологии, ей полагалось бы валяться в ногах и просить пощады а-ля Миледи: "Я еще молода! Я не могу умереть!"
Непроходной по тем временам стиш, словом. Логос не обманешь - вышло оч-чень про-бандеровски :).
Re: Спасибо! а теперь давай
То есть это самое: суука, убила моего друга!
Так это гопота 90-х в Чечне, асоциальный сброд, так рассуждать может. Или, как вариант, - в межобщинных войнах на низком (догосударственном) уровне планки, где "сууки, наших убивают" означает не превознесение над врагом и не осуждение его и не отрицание (или некую пониженную оценку "его правды"), а констатацию того, что он много вреда нашей стороне причинил. А больше ничего никого и не интересует. При этом признается, что наши ничем не лучше и не хуже ихних по некоему общему счету, просто никого этот общий счет не волнует. Здесь просто нет осуждения врага, здесь к нему относятся как к медведю, режущему людей и скот нашей деревни. Причем помнят, что с ним можно и договориться, и тогда к нему уже нельзя будет относиться как к медведю, надо будет считаться добром и злом с ним. А пока его можно просто ненавидть вмеру причиненного им ущерба и отыгрываться на нем в меру его же.
Второй вариант отпадает: Самойлов не кроманьонец, и кроме того, он с ней как раз _считается_ добром и злом.
Первый вариант тоже отпадает: Самойлов не гопотник 1990-х, и, кроме того, он ссылается на то, что его друг - более ценное существо, чем она (таких много на свете... таких мало на свете..) - а в рамках мести за друга и в голову не придет вообще поминать жту сравнительную ценность и думать о ней; и, кроме того, он над ней _превозносится морально_, - а в рамках мести за друга над врагом морально не превозносятся (если уж совсем не инфантильные гопотники), а просто его ненавидят и отводят на нем дущу. Самойлов же явно морально превозносится.
Так что самая благоприятная - "я не оправдываю, а ОБЪЯСНЯЮ свои действия: я ее убил со злости на нее, что она моего друга убила. Повторилось бы - второй раз пришил бы, потому что очень достала: мне этот друг был очень дорог" - она в любом случае отпадает.
Остается либо мое, либо Антрекотово прочтение, но Антрекотово противоречит не только психологии героя 1940-х, но и психологии европейцев после 1820 года! Потому что уже "Пышку" Мопассана никто не считал бы человеком, по благородным мотивам самозаписавшейся (по методам) в гадины, марающиие собственые благородные мотивы. Так разве что в 1800 могли смотреть на дело в европеских шляхетских армиях. Уже в 1900 гражданская, заманившая вражьего офицера и его отравившая или зарезавшая, рассматривалась бы по всей Европе как отмороженная, но героиня, заслуживающая выведения в расход, но никак не презрения и отстранения-отчурания от нее вместе со всем, что она имет сказать.
Re: Спасибо! а теперь давай
Самойлов не гопотник 1990-х, и, кроме того, он ссылается на то, что его друг...
Все-таки, причем тут "Самойлов" в таком контексте?
Из текста никак не следует, что автор отождествляет себя с персонажем. А по моим ощущениям от стихотворения, так скорее даже наоборот.
Re: Спасибо! а теперь давай
Re: Спасибо! а теперь давай
текст написан еще в 1944 году
А откуда это следует?
В приведенной Ольгой ссылке ( http://maryxmas.livejournal.com/239096.html ) стоит 1946, дата публикации 2000.
То есть, если дата верна, год написания вроде бы все же 1946.
Он в 44 именно там и воевал и именно с польско-украинско-советскими заварухами имел дело. То есть это либо "это было со мной", либо "вот так могло бы быть со мной, каков я есть"
Лермонтов тоже на Кавказе воевал. И "Герой нашего времени" тоже от первого лица написан.
Но Печерин - это все же не совсем то, каков был Лермонтов.
Создание персонажа через восприятие им мира, прием не простой в исполнении, но достаточно распространенный.
Re: Спасибо! а теперь давай
no subject
Так что "вера" как раз вполне могла попасть в стихотворение под влиянием свежих событий (львовский собор).
Тогда, в 44-м, по его собственным словам в воспоминаниях, он просто считал, что все, кто по каким бы то ни было соображениям воюет против Советской Армии - объективные пособники фашистов и должны рассматриваться и третироваться как пособники фашистов.
тогда считал их пособниками фашизму по факту борьбы с Советской армией, и больше и думать о них ничего не хотел
Это в целом вполне соответствует моим ощущениям о нетождественности автора и персонажа, который ни словом не упоминает о "пособничестве фашизму" (на что, кстати, Ольга обратила особое внимание с самого начала). Наоборот, о борьбе со швабами и гестапо говорит как раз "бандитка"!
У меня сложилось такое впечатление, что автору слова "бандитки" тогда сами по себе представлялись "разоблачающими непримиримую вражескую суть". То есть автор полагал, что эти слова сами собой доказывают: да, враг заслуживает уважения, да враг идейный, смелый, гордый, сильный и непримиримый, именно поэтому на одной планете с ним не жить. Так что самому автору, оправдания не требуются (и читателю по его мнению тоже не требуются). А вот не учившемуся в ИФЛИ простому пареньку, который ведет на расстрел смелую и гордую женщину, они необходимы. И он находит те, которые находит...
По-моему где-то так вот.
no subject
Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Кстати в стихотворении 1944 год не присутствует в явном виде.
Хотя "кони скачут" и "бульбаши" - это все же ближе к 44, а не к 46.
Но с другой стороны "пора поплакать русским бабам" для 44 - это совсем уж дико звучит. В 46 это все же звучит несколько иначе.
Поэтому "ощущение дела" скорее передается стихотворением в целом, а не сказанными от первого лица словами персонажа.
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Про печенегов и русских баб одинаково дико звучит и в 44, и в 46. В 44 даже МЕНЕЕ дико, потому что в 44 надежды на то, что немцы и союзники объединятся против СССР с лозунгами новой освободительной политики на востоке, было у многих куда больше, чем аналогичных надежд в 46-м.
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Я имел в виду другое. "Пора" означает, что до сего момента русские бабы не плакали, а теперь вот пора.
Для сорок четвертого такое странно звучало бы даже в устах самого разфашистого фашиста.
Ну а к сорок шестому "...и отплакали те, кто дождались, недождавшиеся отревелись..."
...надо думать, он и через 20 лет помнил, в связи с чем и отражая что писал этот текст.
Помнил. Но я не вижу в Вашем изложении никаких подтверждений тому, что это он о себе. Рискну даже предположить, что если бы такой случай действительно имел место в его личной биографии, то этого стиха не было бы.
И почти уверен, это не "если бы я был на его месте".
Это "если бы я был им" (то есть с его биографией и его взглядом на жизнь).
Я все к чему. На мой взгляд анализируя этот стих категорически не стоит приписывать его персонажу авторство других стихов и высказываний Самойлова. И наоборот, обсуждая Самойлова, не стоит приписывать ему лично этот расстрел и мотивировки его персонажа.
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
У меня это вызвало несколько другие ассоциации - русские бабы на тот момент скорее рады, что война ушла с их земли - но с земли Украины она не ушла: их сыновья, прогнав немцев, сами заняли их место (оккупантов, карателей и пр.).
Re: Самойлов говорит об этом 20 лет спустя.
Она не обещает вернуть войну на их землю, она обещает плач по сыновьям и мужьям, которым "в затылки с ухмылкой тычутся обрезы" на ее земле. А в сорок четвертом на той же самой земле и без обрезов немецкие пулеметы, танки, артобстрелы и авиабомбежки принесли русским бабам причин для плача более чем.
Так что я все же остаюсь при своем мнении: эта фраза пришла уже из сорок шестого. Это плач по погибшим на войне во время мира.