Вот кто бы объяснил, почему "Мальчик со шпагой" и "Бронзовый мальчик" прочитались, тащемта, нормально, а от "Рыжего знамени упрямства" с первых же страниц такое мощное блюэ?
Ну а он и есть "недоговороспособный, но полезный". Он вырисовывается эдаким сектантским гуру, который при этом сам верит в то, что он -- мессия. А рядом те, кто это использует. Но сектой от этого это все менее не становится.
***Эпизод с "ну я же только твоей маме наврал" показывает его с очень неприглядной стороны.***
Кстати, это как раз эпизод лютой инфантильности -- он очень в стиле "хороший герой может делать что угодно, кроме запретного, и остаться хорошим", очень детское такое восприятие. Ну и что, что д'Артаньян подло поступил с женщиной -- это же злая Миледи, и получилось клевое приключение! Вот и тут -- ну и что, что наврал, это же мама, которая вечно все самое лучшее запрещает и о всяких глупостях беспокоится, ей можно врать, если получилось клевое приключение. А то, что реально побег из лагеря и ночная дорога могли кончиться для ребенка серьезной травмой или трагедией, ребенок не отсекает -- не кончились же! Но жутко, что и взрослый при этом считает "ачотакова"...
Он потому и считает, что сам такой. В его мире, - и в мировосприятии самого Крапивина, насколько я понимаю, - нормально, когда младшие и средние школьники берут на себя ответственность за себя и за других. Он любуется Тимом, в одиночку угнавшим парусник, Славкой, который уносит боевой снаряд от мелких пацанов, у него в книжке Гай буквально сломлен тем, что не бросился на гранату (учебную, но он этого не знал), а Толик (взрослый) бросился. И в этой книжке Словко и Рыжик рискуют, отправляясь на яхте через озеро с двумя неопытными взрослыми на борту. В общем-то Корнеич не монстр. Он не отдаёт взрослым ответственность за ребёнков, потому что думает, что взрослые ею плохо распорядятся. Другое дело, что дети тоже не могут нести столько ответственности, фигня получается. И детям это не полезно. Но у него нет лучшего решения - как и у Крапивина - и, я так понимаю, ту станцию, где уже стало можно полагаться на родителей и сотрудничать с ними, и Крапивин, и Вострецов проскочили, не заметив. И это плохо, конечно. Ребёнки могут верить в собственную неуязвимость и не понимать опасности, а взрослым, да ещё педагогам, уже нельзя так. Им уже пора бы голову включить.
То, что Рыжик рискует собой, для "Эспады" не просто ачотакого, это, я так думаю, обязательное требование к тем, кто вхож во внутренний круг. Звание капитана, даваемое за умение строить яхты и ими управлять, у них рассматривается как не совсем настоящее. Вот готовность рискнуть, готовность забрать ответственность за себя у родителей и не отдавать её, - это да.
Рыжик с этим побегом из лагеря проходит что-то вроде инициации. Она начинается, когда ему дают новое имя - к этому вообще "каравелловский" мир очень чувствителен, имена и прозвища там очень важны, - но побег окончательно показывает, что он, того, годный кадр.
И ещё там интересен Словко. Это благополучный ребёнок, не заброшенный родителями, не одинокий. Он из "эспадовской" семьи, так что мама не возражает, когда он отправляется на лодке через озеро и т.п. Удобная такая мама. И у него видны те же ухватки, что у Корнеича. Чутьё на неприкаянных мальков, обаяние (характерна сцена в начале, когда он учит мальков мыть пол), умение продавливать свою позицию и подводить обоснуй под откровенное читерство, умение выдавать тонну принятия, когда надо. Даже "холодный душ", когда он точно знает, сколько надо помурыжить провинившегося Рыжика, который уже в красках представил себе, как его за неподчинение капитану выпинывают из отряда, и выдать ма-аленькое наказание плюс усмешку "а ты чего ждал?" (а то ты не знал, чего он ждал, холера). Этот пацан - определённо будущее поколение эспадовских лидеров.
Заметим также, что автор откровенно играет в поддавки: в его мире с детьми, которые вот так берут на себя ответственность, _ничего не случается_. Поэтому они утверждаются в мнении, что взрослые просто глупые и о глупостях волнуются.
И надо отметить тоже, что это "брание ответственности" -- оно фальшивое, на самом деле, потому что настоящая ответственность -- это не только умение рисковать, но и четкий расчет степени риска, которого у ребенка быть не может.
Идеи, в общем, сугубо вредные, потому что не видно, что очень многие запреты взрослых писаны, на самом деле, кровью.
Да, вот что бы делал Корнеич, если бы нехороший полковнег наебнулся через борт? И с концами? Ну да, он был в спасжилете, но есть же гении, которые и в луже могут утонуть...
Или, что еще хуже, если бы накрученный его угрозой Рыжик попал в беду по дороге во время своего побега? Хотя что тут думать -- виновата была бы мама, конечно, которая не уступила.
Ничего бы не делал.) Полковнег плохой, это раз, взрослый, это два. Бегал, суетился, сбулькал за борт - самвиноват. На моральном уровне, я думаю, Корнеич бы не особо терзался. А полиция его бы разве что как свидетеля опросила, притянуть его там не за что. Печально могло быть, если бы коллеги полковника решили его посадить или там рёбра посчитать в тёмном переулке, но, опять же, он ветеран, у него "мафия" - по понятиям бы порулили, я думаю, так, что полковника никто за борт не выкидывал, свидетели есть. Судьба. Вот если бы Словко хватанул воспаление лёгких или Олег бы сбулькал - там была бы трагедия. В случае Рыжика, кстати, в меньшей степени.
То есть, в случае гибели человека Корнеичу и всей Эспаде накрутили бы хвост, особенно если бы всплыла тема с выдачей удостоверения рулевого в 12 лет. Но. Но. Корнеич не разрешал ребёнкам выйти в плавание, не то что не приказывал. С ними были взрослые, которые могли их остановить. Понятно, что руководитель клуба отвечает за воспитанников, - а кто у нас руководитель? Некто Толкунов Феликс Матвеевич. Ну, Кинтель там ещё на полставки, но с него спрос маленький. С точки зрения закона - Толкунов мог крупно влететь, если бы пострадал ребёнок. С полковником - скорее всего, списали бы на несчастный случай. То, что он положился на подготовку двенадцатилетнего капитана и десятилетнего матроса, - сам себе баклан.
Взрослые там, кстати, что Олег, что полковник - два долбоклюя. Ну опоздал поломался поезд - всё, выдохни. Какая яхта, куда, зачем? Особенно если сам ничего не понимаешь в парусах и навигации. Со стихией млин не шутят. Опять же, интересно, насколько все они очарованы этим "в двенадцать - практически взрослый".
А ещё мне не понравилось, как Крапивин слил мотивацию у половины всей истории с полковником. Ах, он соврал, что ему прям позарез, а на самом деле всего лишь на совещание опаздывает, да ещё на неправедное. Сделал бы, чтобы у него была настоящая беда. Вот человек плохой, а беда настоящая, и ему действительно надо на тот берег срочно. Это был бы моральный выбор, это было бы интересно: вот Словко обещал помогать людям в беде, слова говорил красивые про "мы обязаны", а мудаку тоже обязаны? А так получилось довольно уныло и в плохом смысле слова назидательно.
Единственный раз, по-моему, где Крапивин серьёзно говорил о том, какова цена у риска и ответственности - "Та сторона, где ветер", там мальчик погиб, спасая других, и это было написано без лишней умилительности, итсмэйджика и прочего. Там люди всерьёз переживали его смерть, и было ясно, что да, решил, рискнул, молодец, мелких ребятишек спас, но последствия могут быть вот такие - по-настоящему ужасные.
Не, ситуация "человек в беде" -- это другое. Тут никакая мама и ее запреты не канают, точнее, та же самая мама с таких же младых ногтей, с каких твердила "школу не прогуливай, на улице шапку в мороз надевай", учила и "человеку в беде надо помочь, сам помирай, а товарища выручай". Это, конечно, трагедия, но это, в общем, как раз поступок нормального человека. Будем честны, если ребенок в реку прыгнет, чтобы утопающего котенка спасти, и то нормальная мать, конечно, поседеет, но порыв-то благородный и заслуживает больше поощрения, чем осуждения.
А тут ситуация откровенно иная: ребенок, поддавшись на давление клуба, поступил не рискованно, но смело, а попросту глупо: сбежал из лагеря, ночью, никого не предупредив, предав доверие матери ради указаний клуба. По сути, рискнул жизнью и здоровьем ради... чего? Не ради жизни и здоровья других же.
И вот это бесит, что обязательства перед клубом (и то специфические, возникшие в силу шантажа и манипуляции) ставятся выше благополучия и жизни ребенка. А ведь это вещи -- для взрослого человека -- несравнимые!
Ну так случись там что-нибудь страшное, виноваты были бы мама с отчимом. Корнеич своей ответственности за детей не осознает, иначе не выдавал бы корочки в двенадцать.
При этом, заметим, это _авторская_ позиция. Потому что из раза в раз с детьми, которые нарушают _родительские_ запреты и идут им наперекор, пусть даже в откровенно опасных и бессмысленных авантюрах, ничего не случается. И возникает вопрос: а почему, в самом деле, не выдавать корочки в 12, если 12-летний ребенок блистательно доказывает, что может и выстоять в опасной ситуации, и трезво и правильно оценить риск и свои силы?
А вот то, что нет, это может редкий 12-летний ребенок, а в нормальных случаях он покалечится или погибнет, и никто не придет чудом на помощь -- это игнорируется, этого в РЗУ нет.
Ну, и кем надо быть, чтобы всерьез считать, что "12 -- это почти 13, а 13 -- уже почти 14"? Когда это как раз то время, когда шкеты превращаются в здоровых жеребцов, а ребенок -- в подростка?
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
***Эпизод с "ну я же только твоей маме наврал" показывает его с очень неприглядной стороны.***
Кстати, это как раз эпизод лютой инфантильности -- он очень в стиле "хороший герой может делать что угодно, кроме запретного, и остаться хорошим", очень детское такое восприятие. Ну и что, что д'Артаньян подло поступил с женщиной -- это же злая Миледи, и получилось клевое приключение!
Вот и тут -- ну и что, что наврал, это же мама, которая вечно все самое лучшее запрещает и о всяких глупостях беспокоится, ей можно врать, если получилось клевое приключение. А то, что реально побег из лагеря и ночная дорога могли кончиться для ребенка серьезной травмой или трагедией, ребенок не отсекает -- не кончились же!
Но жутко, что и взрослый при этом считает "ачотакова"...
no subject
В общем-то Корнеич не монстр. Он не отдаёт взрослым ответственность за ребёнков, потому что думает, что взрослые ею плохо распорядятся.
Другое дело, что дети тоже не могут нести столько ответственности, фигня получается. И детям это не полезно. Но у него нет лучшего решения - как и у Крапивина - и, я так понимаю, ту станцию, где уже стало можно полагаться на родителей и сотрудничать с ними, и Крапивин, и Вострецов проскочили, не заметив.
И это плохо, конечно.
Ребёнки могут верить в собственную неуязвимость и не понимать опасности, а взрослым, да ещё педагогам, уже нельзя так. Им уже пора бы голову включить.
То, что Рыжик рискует собой, для "Эспады" не просто ачотакого, это, я так думаю, обязательное требование к тем, кто вхож во внутренний круг. Звание капитана, даваемое за умение строить яхты и ими управлять, у них рассматривается как не совсем настоящее.
Вот готовность рискнуть, готовность забрать ответственность за себя у родителей и не отдавать её, - это да.
Рыжик с этим побегом из лагеря проходит что-то вроде инициации. Она начинается, когда ему дают новое имя - к этому вообще "каравелловский" мир очень чувствителен, имена и прозвища там очень важны, - но побег окончательно показывает, что он, того, годный кадр.
И ещё там интересен Словко. Это благополучный ребёнок, не заброшенный родителями, не одинокий. Он из "эспадовской" семьи, так что мама не возражает, когда он отправляется на лодке через озеро и т.п. Удобная такая мама.
И у него видны те же ухватки, что у Корнеича. Чутьё на неприкаянных мальков, обаяние (характерна сцена в начале, когда он учит мальков мыть пол), умение продавливать свою позицию и подводить обоснуй под откровенное читерство, умение выдавать тонну принятия, когда надо.
Даже "холодный душ", когда он точно знает, сколько надо помурыжить провинившегося Рыжика, который уже в красках представил себе, как его за неподчинение капитану выпинывают из отряда, и выдать ма-аленькое наказание плюс усмешку "а ты чего ждал?" (а то ты не знал, чего он ждал, холера).
Этот пацан - определённо будущее поколение эспадовских лидеров.
no subject
И надо отметить тоже, что это "брание ответственности" -- оно фальшивое, на самом деле, потому что настоящая ответственность -- это не только умение рисковать, но и четкий расчет степени риска, которого у ребенка быть не может.
Идеи, в общем, сугубо вредные, потому что не видно, что очень многие запреты взрослых писаны, на самом деле, кровью.
no subject
no subject
Хотя что тут думать -- виновата была бы мама, конечно, которая не уступила.
no subject
Полковнег плохой, это раз, взрослый, это два. Бегал, суетился, сбулькал за борт - самвиноват. На моральном уровне, я думаю, Корнеич бы не особо терзался. А полиция его бы разве что как свидетеля опросила, притянуть его там не за что.
Печально могло быть, если бы коллеги полковника решили его посадить или там рёбра посчитать в тёмном переулке, но, опять же, он ветеран, у него "мафия" - по понятиям бы порулили, я думаю, так, что полковника никто за борт не выкидывал, свидетели есть. Судьба.
Вот если бы Словко хватанул воспаление лёгких или Олег бы сбулькал - там была бы трагедия. В случае Рыжика, кстати, в меньшей степени.
То есть, в случае гибели человека Корнеичу и всей Эспаде накрутили бы хвост, особенно если бы всплыла тема с выдачей удостоверения рулевого в 12 лет. Но. Но. Корнеич не разрешал ребёнкам выйти в плавание, не то что не приказывал. С ними были взрослые, которые могли их остановить. Понятно, что руководитель клуба отвечает за воспитанников, - а кто у нас руководитель? Некто Толкунов Феликс Матвеевич. Ну, Кинтель там ещё на полставки, но с него спрос маленький. С точки зрения закона - Толкунов мог крупно влететь, если бы пострадал ребёнок. С полковником - скорее всего, списали бы на несчастный случай. То, что он положился на подготовку двенадцатилетнего капитана и десятилетнего матроса, - сам себе баклан.
Взрослые там, кстати, что Олег, что полковник - два долбоклюя. Ну
опоздалполомался поезд - всё, выдохни. Какая яхта, куда, зачем? Особенно если сам ничего не понимаешь в парусах и навигации. Со стихией млин не шутят.Опять же, интересно, насколько все они очарованы этим "в двенадцать - практически взрослый".
А ещё мне не понравилось, как Крапивин слил мотивацию у половины всей истории с полковником. Ах, он соврал, что ему прям позарез, а на самом деле всего лишь на совещание опаздывает, да ещё на неправедное.
Сделал бы, чтобы у него была настоящая беда. Вот человек плохой, а беда настоящая, и ему действительно надо на тот берег срочно.
Это был бы моральный выбор, это было бы интересно: вот Словко обещал помогать людям в беде, слова говорил красивые про "мы обязаны", а мудаку тоже обязаны?
А так получилось довольно уныло и в плохом смысле слова назидательно.
no subject
Единственный раз, по-моему, где Крапивин серьёзно говорил о том, какова цена у риска и ответственности - "Та сторона, где ветер", там мальчик погиб, спасая других, и это было написано без лишней умилительности, итсмэйджика и прочего. Там люди всерьёз переживали его смерть, и было ясно, что да, решил, рискнул, молодец, мелких ребятишек спас, но последствия могут быть вот такие - по-настоящему ужасные.
no subject
А тут ситуация откровенно иная: ребенок, поддавшись на давление клуба, поступил не рискованно, но смело, а попросту глупо: сбежал из лагеря, ночью, никого не предупредив, предав доверие матери ради указаний клуба. По сути, рискнул жизнью и здоровьем ради... чего? Не ради жизни и здоровья других же.
И вот это бесит, что обязательства перед клубом (и то специфические, возникшие в силу шантажа и манипуляции) ставятся выше благополучия и жизни ребенка. А ведь это вещи -- для взрослого человека -- несравнимые!
no subject
no subject
И возникает вопрос: а почему, в самом деле, не выдавать корочки в 12, если 12-летний ребенок блистательно доказывает, что может и выстоять в опасной ситуации, и трезво и правильно оценить риск и свои силы?
А вот то, что нет, это может редкий 12-летний ребенок, а в нормальных случаях он покалечится или погибнет, и никто не придет чудом на помощь -- это игнорируется, этого в РЗУ нет.
Ну, и кем надо быть, чтобы всерьез считать, что "12 -- это почти 13, а 13 -- уже почти 14"? Когда это как раз то время, когда шкеты превращаются в здоровых жеребцов, а ребенок -- в подростка?