![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Копирую из Удела - на всякий случай
Самое подлое в этой ситуации знаете что, господа?
То, что Честертон написалв общем добрую штуку, после которой ХОЧЕТСЯ взять и перечитать Киплинга.
Вот первое и самое честное, что можно сказать о Киплинге. Он блистательно возвращает нам утраченные поэзией царства. Его не пугает грубая оболочка слов; он умеет проникнуть глубже, к романтике самой вещи. Он ощутил высокий смысл пара и городского простонародного говора. Если хотите, говор — грязные отходы языка. Однако он — а таких немного — увидел, чему они сродни, понял, что нет дыма поз огня, другими словами — что самое грязное там же, где самое чистое. И вообще ему есть что сказать, есть, что выразить, а это всегда означает, что человек бесстрашен и готов на многое. Когда мы обретаем мировоззрение, мы овладеваем миром.
(...)
Истинная поэзия, истинная романтика, которую он открыл нам, — романтика дисциплины и разделения труда. Мирные искусства он воспевает лучше, чем искусство воинское, и главная мысль его очень важна и верна: все подобно войску, ибо все зависит от послушания. На свете нет прибежища эпикурейству, нет места безответственному. Любая дорога проложена послушанием и потом. Можно беспечно лечь в гамак; но скажем спасибо, что самый гамак плели отнюдь не беспечно. Можно шутки ради вскочить на детскую лошадь-качалку; но скажем спасибо, что столяр не шутил и хорошо приклеил ей ноги. В лучшие, высшие свои минуты Киплинг призывает нас поклониться не столько солдату, чистящему шпагу, сколько пекарю, пекущему хлеб, или портному, шьющему костюм, ибо они — такие же воины.
Зачарованный видением долга, Киплинг, конечно, — гражданин мира. Примеры он случайно берет в Британской империи, но сошла бы и почти всякая другая, вообще всякая развитая страна. То, чем он восхищается в британском войске, еще явственней в германском; то, чего он хочет от британской полиции, он обрел бы в полиции французской. Дисциплина — далеко не вся жизнь, но есть она повсюду. Поклонение ей придает Киплингу некую мирскую мудрость, опытность путешественника, столь радующую нас в лучших его книгах.
Пробежала глазами эссе Честетона - и снова захотелось перечитать Киплинга.
Люди, у кого-нибудь из вам по прочтении хвалебных текстов Могултая о каком-нить поэте возникало желание немедленно побежать и перечитать этого поэта?
Скажем, у меня наоборот - "Киплинг как аккадский поэт" (не помню точного названия статьи) вызывает желание забыть, что такой поэт на свете есть. И я ни разу не побежала в гугль искать контекстным поиском Иванова.
Как говорил один из героев Сапковского - "Есть женщины, которые приятнее отказывают, чем она дает". Честертон своей критикой будит любовь к Киплингу, Могултай своей похвалой - оскомину.
То, что Честертон написалв общем добрую штуку, после которой ХОЧЕТСЯ взять и перечитать Киплинга.
Вот первое и самое честное, что можно сказать о Киплинге. Он блистательно возвращает нам утраченные поэзией царства. Его не пугает грубая оболочка слов; он умеет проникнуть глубже, к романтике самой вещи. Он ощутил высокий смысл пара и городского простонародного говора. Если хотите, говор — грязные отходы языка. Однако он — а таких немного — увидел, чему они сродни, понял, что нет дыма поз огня, другими словами — что самое грязное там же, где самое чистое. И вообще ему есть что сказать, есть, что выразить, а это всегда означает, что человек бесстрашен и готов на многое. Когда мы обретаем мировоззрение, мы овладеваем миром.
(...)
Истинная поэзия, истинная романтика, которую он открыл нам, — романтика дисциплины и разделения труда. Мирные искусства он воспевает лучше, чем искусство воинское, и главная мысль его очень важна и верна: все подобно войску, ибо все зависит от послушания. На свете нет прибежища эпикурейству, нет места безответственному. Любая дорога проложена послушанием и потом. Можно беспечно лечь в гамак; но скажем спасибо, что самый гамак плели отнюдь не беспечно. Можно шутки ради вскочить на детскую лошадь-качалку; но скажем спасибо, что столяр не шутил и хорошо приклеил ей ноги. В лучшие, высшие свои минуты Киплинг призывает нас поклониться не столько солдату, чистящему шпагу, сколько пекарю, пекущему хлеб, или портному, шьющему костюм, ибо они — такие же воины.
Зачарованный видением долга, Киплинг, конечно, — гражданин мира. Примеры он случайно берет в Британской империи, но сошла бы и почти всякая другая, вообще всякая развитая страна. То, чем он восхищается в британском войске, еще явственней в германском; то, чего он хочет от британской полиции, он обрел бы в полиции французской. Дисциплина — далеко не вся жизнь, но есть она повсюду. Поклонение ей придает Киплингу некую мирскую мудрость, опытность путешественника, столь радующую нас в лучших его книгах.
Пробежала глазами эссе Честетона - и снова захотелось перечитать Киплинга.
Люди, у кого-нибудь из вам по прочтении хвалебных текстов Могултая о каком-нить поэте возникало желание немедленно побежать и перечитать этого поэта?
Скажем, у меня наоборот - "Киплинг как аккадский поэт" (не помню точного названия статьи) вызывает желание забыть, что такой поэт на свете есть. И я ни разу не побежала в гугль искать контекстным поиском Иванова.
Как говорил один из героев Сапковского - "Есть женщины, которые приятнее отказывают, чем она дает". Честертон своей критикой будит любовь к Киплингу, Могултай своей похвалой - оскомину.
no subject
Что значит не посягал? Отменно посягнул: перегородил реку, отказался продать воды, попросту кинул брата в беде. Как начет права на жизнь, дорогие таварисчи?
***В число "определенных прав" людей отнюдь не входит право взять у другого его собственность против воли собственника на том единственном основании, что оно тебе позарез нужно. В число "определенных прав" людей, охраняемых клятвой, также не входит право на непременное получение воды с неба, так как клятва не имеет власти принуждать небо проливать дождь так, чтоб хватило всем***
А отвести себе всю воду и не давать другим, значит, можно?
***В К. и А. нет ни власти, ни переписывания кем-то права под себя.***
Тогда о каком-таком законе толкует Каин?
Кроме него разве были законодатели?
***а) такого маладца на всем свете нет, ибо законы об охране собственности есть всюду на белом свете. И появмлись они отнбдь не потому, что какие-то маладцы кого-то полдмяли под себя.***
У меня другие соображения на этот счет. Я полагаю, что законы об охране собственности появились именно потому, что господа Каины заграбастали всю воду и наделали дубинок.
***Киплинг показывает, как работает совершгенно определенная Клятва с определенным базовым представлением о справедливости***
"Это моё и это моё же" - классное предтавление о справедливости, вполне ницшеанское.
***Иными словами, можно представить себе, что сообщество, в которое входят К. и А., приняло дополнительный закон о том, при каких чрезвычайных ситуациях собственник обязан ограниченно делиться с просителем, и по нему как раз А. в своем праве; такой закон не изменил бы суть той клятвы, которую демонстрирует Киплинг. Но в К. и А. такого закона нет***
В стихотворении нет вобоще ни слова о Клятве. Это твое вчитывание и твоя дописка. Это не Киплинг, а ты. Твое мировоззрение, а не его.
***Цензоры ван-янминовского извода так же запрещали ЦПМ, как и все прочие цензоры***
Вопрос на засыпку: кто именно из цензоров, запрещавших "Цветы сливы" или там "Мясную подстилку", исповедовал конфуцианство именно в интерпретации Ван Ян Мина?
***далее, ЦПМ славит буддийский выбор (сын единственной добродетельной жены главгероя стал буддийским монахом во искупление грехов отца)***
Нда. Застрелиццо. Славит буддийский выбор.
Сам тот факт, что парень уходит в монастырь, не продолжив род отца, является страшным наказанием для главгера. Славить этот выбор никто и не думает - это именно тянь-чжу, небесная кара. Все герои книги по этому поводу рыдают, единственное, чем утешается У - это тем, что могло быть хуже (не встреть они монаха, все бы погибли, как было явлено ей во сне).
***Существует, существует. Только при чем тут ЦПМ? Разве его хоть какая-то из конф. школ считала конф. или близким по духу произведением?***
Тебе идейной направленности самого текста мало - надо еще печать с конфуцианским nihil obstat?
***Спасибо, но и не стоит, потому как я про сии эволюции конф. знаю.***
Тогда ты это знание искусно скрываешь. Не понимаю, зачем.
no subject
Понятно. То есть текста мы не читаем (Авелю там смерть не грозит), о праве представление имеем смутное (Каин у тебя посягает на права Авеля тем, что _отказывается прожать ему свою воду_ и "оставляет его в беде", из которой никакое право не обязывает его Авеля выручать), понятие "право на жизнь" применяем с феноменальным абсурдом. Напоминаю, что такое право на жизнь: "Право на жизнь — неотъемлемое право каждого человека, охраняемое законом. Его содержание заключается в том, что никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание" Ср. Ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах: «Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни» (человеком, имеется в виду, или человеческим учреждением, причем под лишением жизни вовсе не понимается неоказание помощи. неоказание помощи преступно только в случаях, оговоренных специальными доп. законами, и к праву на жизнь отношения не имеет). Имеет это отношение к проблематике и ситуации К. и А.? Ладно, закрою-ка я тему, раз уж "право на жизнь" толкуется как разршение посягать на чужую собственность, если тебе это очень необходимо.
"А отвести себе всю воду и не давать другим, значит, можно?"
"And Cain he farmed by the river-side,
So he did not care how much it dried.
For he banked, and he sluiced, and he ditched and he led
A-half Euphrates out of her bed
To water his dam' Corn!
But Abel herded out on the plains
Where you have to go by the dams and rains".
Раздел у них был такой. Одному - речная долина, другому - степь. Если бы люди не вводили собственности, то и посягательство на нее не было бы нарушением, тут ты права.
Впрочем, я не понимаю, причем тут это вообще. Мой тезис о К. остается в силе: К.-то считает, что тут Авель правонарушитель, а Каин стоит за свое право правомерным образом. Так что да, это стихотворение о Клятве.
"***В К. и А. нет ни власти, ни переписывания кем-то права под себя.***
Тогда о каком-таком законе толкует Каин?
Кроме него разве были законодатели?"
А как же. Текст подразумевает, если ты сама не поняла, что прпаво собьственности и раздел собственности они с Авелем уже ввели, а вот право на помощь в крит. ситуациях здесь отсутствует. Без этого становится абсурдным и то, что Авель не требует помощи, ссылаясь на свое право, а только просит о ней или аргументирует от интересов самого Каина, и то, что Каин отвечает: ""I will not sell, an' I will not draw, An' if you breach, I'll have the Law, As sure as you are born!" - и Авелт опять же не отвечает: "Какой закон-макон? Ты о чем? Какие еще у нас Законы с большой буквы, кто их ввел"
"У меня другие соображения на этот счет. Я полагаю, что законы об охране собственности появились именно потому, что господа Каины заграбастали всю воду и наделали дубинок."
Стало быть, твое невежество по этому вопросу не уступает твоему невежеству во многих прочих областях.
"Это моё и это моё же" - классное предтавление о справедливости, вполне ницшеанское.
Тексты читать все-таки стоило бы. Там не "это мое и то мое же", там "одному долина реки, а другому степь" с самого начала. И Каин четко держится своих прав, не посягая на права Авеля.
(frozen comment) no subject
Она ему "не грозит" примерно как украинским крестьянам в 31-м году: понятно, что сдохнешь в близкой перспективе, если ничего не сделаешь.
***Ладно, закрою-ка я тему, раз уж "право на жизнь" толкуется как разршение посягать на чужую собственность, если тебе это очень необходимо***
Закрой - а то уж больно ты паскудно выглядишь.
***Раздел у них был такой. Одному - речная долина, другому - степь.***
И мы где-то в тексте видим указание на то, что Авель запрещал Каину ходить в степь?
***К.-то считает, что тут Авель правонарушитель, а Каин стоит за свое право правомерным образом. Так что да, это стихотворение о Клятве***
Которой никто никому не давал - но она как-то есть. Сама по себе. С неба упала. Этакая снебаспавшая декреталия.
***Без этого становится абсурдным и то, что Авель не требует помощи, ссылаясь на свое право, а только просит о ней или аргументирует от интересов самого Каина, и то, что Каин отвечает: ""I will not sell, an' I will not draw, An' if you breach, I'll have the Law, As sure as you are born!" - и Авелт опять же не отвечает: "Какой закон-макон? Ты о чем? Какие еще у нас Законы с большой буквы, кто их ввел"***
Видишь ли, я в такой ситуации тоже не буду спрашивать - потому что при такой постановке вопроса, которую нам озвучивает Каин, сразу понятно, что разговаривать там уже не с кем. Разговариваеть имеет смысл с человеком ну хотя бы нейтральным - а там недруг, которому плевать на твое благополучие и жизнь, и ты перед ним виноват уж тем, что you are born - к чему тут апеллировать, коль скоро в этом человеке не осталось ни ума, ни сердца? О чем с ним вообще говорить?
***Стало быть, твое невежество по этому вопросу не уступает твоему невежеству во многих прочих областях***
Моргултай, гуру ты самодельный из Бобруйска, синь тай хэй де бай ци, не тебе обвинять меня в невежестве после того, что ты верз в соседнем треде о конфуцианстве.
Если тебе охота за маской высоколобого ученого спрятать тот факт, что ты просто жестокий человек - то не такими белыми нитками это шей.
no subject
"В стихотворении нет вобоще ни слова о Клятве. Это твое вчитывание и твоя дописка. Это не Киплинг, а ты".
Ты финал забыла? Каин у Киплинга ссылается на то, что Право (Law - то есть та самая Клятва) с большой буквы на его стороне, а в последней строке Киплинг его поддерживает: Божье осуждение Каина (Каина его истории) за убийство Авеля он считает несправедливым!
Cain was left to be judged by God!
But, seein' all he had had to bear,
I never could call the Judgment fair!"
Джаджмент с большой буквы, потому что это Суд Божий, а не просто приговор.
all he had had to bear - "вынести/снести" со стороны Авеля, больше Каин в этом тексте ни от кого ничего не выносит и не сносит.
И это заключение, для которого все и писалось. Так обстоит дело с тем, что Киплинг всамом деле тут считает насчет Права.
Я бы на твоем месте после афронта с отношением Киплинга к ПМВ вообще закаялся бы говорить, что тут-то и тут-то "это не Киплинг, а я". По горькому опыту...
"Вопрос на засыпку: кто именно из цензоров, запрещавших "Цветы сливы" или там "Мясную подстилку", исповедовал конфуцианство именно в интерпретации Ван Ян Мина? "
Ответ на нее же: мыслимо ли, чтобы среди этих цензоров не было ни одного цензора, понимающего конф. по Ван Янмину? Он ведь не смутьян был и (с 1560-х) не под запретом. Его официально канонизировали в 1567-1584 г, за 60-30 лет до появления ЦПМ.
"Нда. Застрелиццо. Славит буддийский выбор.
Сам тот факт, что парень уходит в монастырь, не продолжив род отца, является страшным наказанием для главгера. Славить этот выбор никто и не думает - это именно тянь-чжу, небесная кара. "
Это для главгера небесная кара, а для парня - достойный восхищения подвиг. Для главгера это нге наказание, а спасение - ты что, не помнишь, что главгер вообще помер к моменту ухода в монашество? Мать и дяди рыдают, это да. Так при жертвеннгом подвиге и рыдают. При этом к буддизму и монашеству отношение самое трепетное.
Вот, кстати, этот пассаж.
"У Юэнян умылась и причесалась, а потом проследовала в залу для медитации, где она сотворила молитву и воскурила благовония перед изваянием Будды.
– Урожденная У! – громко позвал ее монах Пуцзин, остававшийся в медитационной позе. – Ну как? Озарило тебя нынче прозрение?
Юэнян опустилась на колени и отвесила наставнику земной поклон.
– Досточтимый наставник! – обратилась она к монаху. – Разве могла я, ваша ученица из рода У, простая смертная, увидеть в вас, отец наставник, досточтимого будду!? Сон этой ночи дал мне прозрение.
– Тогда не ходи туда, куда путь держала, – сказал монах. – Ибо там ждет тебя то, что видала. Ни один из вас пятерых не уцелеет в живых. А сыну твоему на роду написано было встреться со мной. Потому что семена добра посеяла ты в дни жизни прошедшие. Не посей ты их, тебе грозило бы неминуемое расставание с сыном своим. Твой покойный супруг Симэнь Цин творил зло, отвергал добро. В это дитя воплотился он и в перерождении явился на свет у тебя. Он развеял бы в прах состояние твое и уничтожил дело твое, а умер бы обезглавленный, но я пришел спасти его. Я беру его себе в ученики. Как говорится, уйдет в монахи один, а девять предков вознесутся на небо. Тогда и грехи твоего мужа будут ему отпущены.
(frozen comment) no subject
Извини, нет, я не знаю, что Law - это и есть та самая Клятва. Сдается мне, Билли Кинг, что если бы Киплинг хотел написать "Клятва", он бы так и написал - Oath. Или там vow или swear... Что-нибудь из этой парадигмы.
Если ты считаешь, что Киплинговский Law тождествен твоей Клятве - докажи это при помощи контекстного анализа. На слово тебе никто верить не обязан.
***Так обстоит дело с тем, что Киплинг всамом деле тут считает насчет Права.***
Остался сущий пустяк - доказать тождество этого Права твоей Клятве. А не, скажем, "праву сильного".
А то ведь Киплинг запустил в народ одно крылатое выраженьице - Law of jungle. И в общем узусе оно означает отнюдь не "торжество взаимного блага" - хотя общий узус извратил месседж Киплинга чуть ли не с точностью до наоборот :)...
***Ответ на нее же: мыслимо ли, чтобы среди этих цензоров не было ни одного цензора, понимающего конф. по Ван Янмину?***
Легко. Как два пальца об асфальт. Ты можешь себе представить, чтобы в советском комитете по цензуре в 70-е годы не было ни одного большевика в исконном смысле этого слова? Несмотря на то что большевизм был канонизирован? Да запросто.
Любой хоть сколько-нибудь последовательный ван-янминист - это пороховая бочка, которая ждет только подходящей искры. Ни один нормальный чиновник такое диво ни под собой, ни тем более над собой не потерпит. Янмин сам бы в жизни не получил бы своих должностей, не будь он сыном придворного и нобля; а признания дожидался бы до морковкиных заговен, приведись ему жить в мирное время - но ему повезло с беспорядками на границе и мятежом принца Чжу, его безбашенная отвага пришлась ко времени. А так - сгноили бы к едрене фене в дальних гарнизонах...
***Это для главгера небесная кара, а для парня - достойный восхищения подвиг.***
Где ж тут подвиг, когда нет "двига" - Сяо Гэ выступает как персона сугубо страдательная, все решения принимают за него другие. Он такая себе овечка жертвенная.
***При этом к буддизму и монашеству отношение самое трепетное***
Вау.
Оно трепетное только в одном смысле - буквальном. Буддисты по меркам средневекового Китая - страшные люди; те из них, кто не придуривается, контачит с демоническими силами, с мертвецами и смертью. Они приносят несчастье - именно буддийский монах подсунул Сы Мэню возбуждающую пилюлю, от которой Сы Мэнь, враг народа, помер. И хотя поделом вору и мука (тут авторский голос звучит очень громко), от буддийских монахов ничего хорошего, в общем, ждать не приходится. Обращению Сяо Гэ предшествует жуткая сцена явления мертвецов монаху, У видит в то же время пророческий кошмар - оказывается, в этом буддийском монастыре такая аура, и это неспроста: здесь погребены отщепенцы, которым не нашлось места на фамильном кладбище. Действительно, буддийские монахи хоронили на своей земле всяких непочтенных мертвецов, и это народной любви к ним совершенно не прибавляло. В ЦПМ появляются два вида буддийских монахов и монахинь: жуликоватые распутники и сводни - или такие вот "чертознаи", как этот сэнсэй, который прибрал Сяо Гэ. У разговаривает с монахом очень почтительно - но она вообще со всеми такая; а кроме того, дедушка реально страшненький, у него не забалуешь. И наконец. Только непросвещенному варварскому взгляду может казаться, что помещение Сяо Гэ в монастырь - это такой вариант хэппи-энда. С точеки зрения китайца эпохи Мин хэппи энд был бы, если бы Сяо Гэ женился, наплодил детишек, вырастил их - и уже на старости лет ушел в монастырь, замаливать грехи отца (то есть, собственные, потому что он воплощение отца). Но нет - ему не дано это, его сшибают на взлете, не дав выполнить приоритетную с т. з. китайца задачу - продолжить род. Стихотворное моралите в конце романа об этом говорит совершенно ясно. То, чему ты придаешь неадекватное значение - перспектива искупления грехов и лучшего перерождения - в т. з. современника утешение очень и очень слабое. Примерно как "его расстреляли, но он хотя бы умер легко и не мучился" в устах европейца.
no subject
– Урожденная У! – громко позвал ее монах Пуцзин, остававшийся в медитационной позе. – Ну как? Озарило тебя нынче прозрение?
Юэнян опустилась на колени и отвесила наставнику земной поклон.
– Досточтимый наставник! – обратилась она к монаху. – Разве могла я, ваша ученица из рода У, простая смертная, увидеть в вас, отец наставник, досточтимого будду!? Сон этой ночи дал мне прозрение.
– Тогда не ходи туда, куда путь держала, – сказал монах. – Ибо там ждет тебя то, что видала. Ни один из вас пятерых не уцелеет в живых. А сыну твоему на роду написано было встреться со мной. Потому что семена добра посеяла ты в дни жизни прошедшие. Не посей ты их, тебе грозило бы неминуемое расставание с сыном своим. Твой покойный супруг Симэнь Цин творил зло, отвергал добро. В это дитя воплотился он и в перерождении явился на свет у тебя. Он развеял бы в прах состояние твое и уничтожил дело твое, а умер бы обезглавленный, но я пришел спасти его. Я беру его себе в ученики. Как говорится, уйдет в монахи один, а девять предков вознесутся на небо. Тогда и грехи твоего мужа будут ему отпущены.
...Через некоторое время Сяогэ пробудился. К нему подошла мать.
– Ты последуешь за отцом наставником и станешь монахом, – сказала она сыну.
Перед изображением Будды монах Пуцзин совершил над Сяогэ обряд пострижения. Сяогэ принес монашеский обет и получил о себе пророчество. Бедная Юэнян обняла сына и опять разрыдалась. Тяжело ей было смириться с уходом Сяогэ. Ведь отнимали у нее родного сына, которого она растила и лелеяла до пятнадцати лет. Рушились ее надежды – она теряла наследника и продолжателя рода. Дядя У Второй, Сяоюй и Дайань были тоже не в силах подавить овладевшую ими скорбь.
Так монах Пуцзин взял к себе Сяогэ и дал ему монашеское имя Минъу, то есть Просветленный.. В который же год и день дано будет вновь свидеться матери с сыном после обращения его в монахи? – спросила Юэнян.
Она еще раз обняла сына и громко зарыдала.
– Не оплакивай сына, женщина! – проговорил монах. – Гляди! Вон явился вам другой почтенный инок.
Юэнян и ее спутники повернули головы, а монах Пуцзин тем временем обратился в порыв ветра, и взяв с собою ученика, исчез.
Так, смертных трижды посетив,
вознесся он мгновенно,
Незримый на Восточный пик
горы Тайшань священной".
Ну и какое тут выражено отношение к буддизму и буддийскому учению и спасению? Не самое ли уважительное? А ведь это финал, тот самый конец, который всему тексту венец!
И текст, так кончающийся, ты именуешь ван янминовски-конфуцианцским?!
"Впоследствии наследником Симэнь Цина стал Дайань. Юэнян дала ему имя Симэнь Ань, а в народе его величали господин Симэнь Младший. Он и ухаживал за хозяйкой в старости. В семьдесят лет У Юэнян тихо скончалась. Таково было воздаяние за ее добрые дела и молитвы".
МОЛИТВЫ. Кому молится конфуцианец? Это же буддийские молитвы, и сама она буддистка, см. выше!
Ну сколько можно...
***Существует, существует. Только при чем тут ЦПМ? Разве его хоть какая-то из конф. школ считала конф. или близким по духу произведением?***
Тебе идейной направленности самого текста мало - надо еще печать с конфуцианским nihil obstat?"
Так его сами конфуцианцы из века в век ЗАПРЕЩАЛИ печатать с печатью "многое obstat". Так что да, на этом фоне, чтобы считать, что тут своя своих не познаша, надо бы зхоть какую авторитетную конфуцианскую традицию, считающую ЦПМ конф. произведением.
(frozen comment) no subject
И ради этого вывода весь остальной текст, где над буддистами всяко измываются, мы спускаем в унитаз. Дивный контекстный анализ, давно так не смеялась.
***МОЛИТВЫ. Кому молится конфуцианец? Это же буддийские молитвы, и сама она буддистка, см. выше!***
Она - синкретистка, как и большинство китайцев той эпохи. Конфуцианская нравственность+даосская магия+неизбежные на старости лет или в смертельной опасности реверансы в сторону буддизма, потому что сферой посмертия конфуцианство и даосизм занимаются слабо. Это никак не отменяет общей идейной направленности текста - чтобы понять, что он не буддийский, достаточно сравнить его с настоящими буддийскими сочинениями - тем же "Путешествием на Запад", хотя бы.
***Так его сами конфуцианцы из века в век ЗАПРЕЩАЛИ печатать с печатью "многое obstat".***
Традиционные конфуцианцы вообще не очень жаловали последователей Ван Янмина. Запрещали, гоняли, сажали, ссылали, казнили... Это ничуть не делало ссылаемых и казнимых меньшими конфуцианцами, чем их гонители.