Усраzzа!
http://www.livejournal.com/users/_lapochka/219526.html
Лапочка жжот как испанский инквизитор :). Особенно вот это:
"Это ОЧЕНЬ хорошая книга, великолепно воссоздана культура Мордора, Харада и Западных стран, прекрасно показаны эльфы и планы эльфов и Светлых магов на людей, как и то, что эти планы для нас означают".
Для тех,кто еще не ходил по ссылке, поясняю: речь о Еськове и его "распоследнем кольценосце". То сть, типа, лапочка ЗНАЕТ, какой была культура Мордора, Харада и западных стран (ага, смешались в кучу вшивые скальды и молоденькие корнеты). И считает, что Еськов ее воссоздал.
Пожалуй, главное, что не нравится мне в романе Еськова - это именно то, что незамутненные создания, вроде Лапочки или меня-пятилетней-давности воспринимают его именно так. Благородных королей не бывает - бывают только кондотьеры. Любви между эльфийской пинцессой и человеком не бывает - бывает только политический расчет. Непадших рас не бывает - бывают эти... клопоели. Подвига отваги и верности не бывает, а если и бывает - то он не имеет значения - рулят все равно тайные общества. Короче, не зря Господь возмутился, когда я попыталась в этом ключе сделать римейк "Лэ о Лэйтиан". Было чем возмутиться.
Второеразмышление на тему. Как верно заметила Коала(http://www.kulichki.com/tolkien/arhiv/kino/lotr-1.html), Толкиен зовет в холмы. В атмосферу мифа. И очень настоятельно зовет. "Нет, там не тупик и не пустая заросшая полянка. Там - Холм. Настоящий. Бруг-на-Бойне. Там скачут рыжий Каольн, и зовет Ниам - "За мной, за мной, смертный", и за невидимой преградой стоят и смотрят они - в расшитых одеждах, хитро улыбаясь, а их дети лежат в золотых колыбельках, смеются и жмурятся, жмурятся - им лететь с северным ветром, их зовет орел со снежно-серебряными крыльями. И Холм этот время от времени растворяется, как и положено волшебному холму, и в него проваливаются. Те, кто испытывает некое жгучее желание, которому нет удовлетворения в подлунном мире. Какое? Кто-то (Шиппи, например) пишет, что разделительная черта между "провалившимися" поклонниками и критикующими непоклонниками пролегает в области этической: "Толкиен не только ставит вопросы о зле, он также дает ответы и решения - и это заслужило неодобрение профессиональных пессимистов и модничающих нигилистов". Хотите живое, нетеоретическое противостояние добра и зла, чтобы взаправду добро и взаправду зло, и победа не понарошку? Хотите? Пожалуйте в Холм".
Я - из "провалившихся". Мой Отец и бывший суп - из непровалившихся. Прочитали, не пошло. Бывает. Но есть еще одна категория людей - они не могут ни оставить Холм в покое, ни войти. Ходят вокруг холма и заунывно твердят, что нет там ни фига - или что на самом деле все это один оптицкий обман здрения, устроенный Ивашкой из дворца пионеров. Между нами, девочками, раздражают они меня безумно. Мы-то, провалившиеся, там были. мы-то знаем, что там не игра света и тени, а без балды волшебство сидов. Мы вышли с другой стороны и познали евагельскую радость (хоба, а поклонники машины уже и там успели побывать! ну да шут с ними). А эти все топчутся и топчутся у входа, ковыряясь в черепках, пытаясь нафантазировать доброго Саурона или знакомое зло в лице партийных аппаратчиков под эльфийской личиной. У Льюиса в "Последней битве" описаны гномы, которые "без дураков" сидя в раю видят грязный сарай. Вот тут что-то вроде. Холм не открывается перед бульдозером. А бульдозер все норовит его срыть.
У Чуковского в "От двух до пяти" рассказывалось о том, как большевики пытались уничтожить сказку. Как образец антисказочной псевдопозии для детей, он приводил стихи про мальчишку, говорящего с феей:
"Руки в брюки запихал, прыснул, свистнул и сказал:
- Очень, тётя, вы уж врёте.
Ни к чему теперь, гражданка,
Ваша скатерть-самобранка,
Никого не удивите
Этой штукою в нарпите".
Невоспитанный, развязный, хамоватый малыш пользовался полным
сочувствием автора.
И подобных книжек было много, и нельзя сказать, чтобы они совсем не
влияли на тогдашних детей.
С чувством острой жалости прочитал я в одном из журналов, как
четырехлетний ребенок оказался до такой степени оболванен своим
воспитанием, что, выслушав от матери поэтическую сказку о "Гусях-лебедях",
стал изобличать ее во лжи:
- Ты все врешь, мама: печка не говорит, и яблоко не говорит, и речка
не говорит, и девочка не спряталась в речку, девочка утонула*.
______________
* "На путях к новой школе", 1926, ь 11, стр. 9.
И ведь рада, ведь горда воспитательница, что мальчик оказался такой
умный и трезвый: она приводит его слова как образец для других, хотя,
повторяю, в каждом, кто любит и знает детей, этот ребенок вызывает такую
щемящую жалость, словно он слепой или горбатый".
Когда я сталкиваюсь с таким образом мвшления, я понимаю, почему Толкиен не любил "машину". е потому что был ретроград и мракобес, а потому что "машина", технократия, порождают такой образ мышления. Бульдозер, стоящий перед Холмом.
Лапочка жжот как испанский инквизитор :). Особенно вот это:
"Это ОЧЕНЬ хорошая книга, великолепно воссоздана культура Мордора, Харада и Западных стран, прекрасно показаны эльфы и планы эльфов и Светлых магов на людей, как и то, что эти планы для нас означают".
Для тех,кто еще не ходил по ссылке, поясняю: речь о Еськове и его "распоследнем кольценосце". То сть, типа, лапочка ЗНАЕТ, какой была культура Мордора, Харада и западных стран (ага, смешались в кучу вшивые скальды и молоденькие корнеты). И считает, что Еськов ее воссоздал.
Пожалуй, главное, что не нравится мне в романе Еськова - это именно то, что незамутненные создания, вроде Лапочки или меня-пятилетней-давности воспринимают его именно так. Благородных королей не бывает - бывают только кондотьеры. Любви между эльфийской пинцессой и человеком не бывает - бывает только политический расчет. Непадших рас не бывает - бывают эти... клопоели. Подвига отваги и верности не бывает, а если и бывает - то он не имеет значения - рулят все равно тайные общества. Короче, не зря Господь возмутился, когда я попыталась в этом ключе сделать римейк "Лэ о Лэйтиан". Было чем возмутиться.
Второеразмышление на тему. Как верно заметила Коала(http://www.kulichki.com/tolkien/arhiv/kino/lotr-1.html), Толкиен зовет в холмы. В атмосферу мифа. И очень настоятельно зовет. "Нет, там не тупик и не пустая заросшая полянка. Там - Холм. Настоящий. Бруг-на-Бойне. Там скачут рыжий Каольн, и зовет Ниам - "За мной, за мной, смертный", и за невидимой преградой стоят и смотрят они - в расшитых одеждах, хитро улыбаясь, а их дети лежат в золотых колыбельках, смеются и жмурятся, жмурятся - им лететь с северным ветром, их зовет орел со снежно-серебряными крыльями. И Холм этот время от времени растворяется, как и положено волшебному холму, и в него проваливаются. Те, кто испытывает некое жгучее желание, которому нет удовлетворения в подлунном мире. Какое? Кто-то (Шиппи, например) пишет, что разделительная черта между "провалившимися" поклонниками и критикующими непоклонниками пролегает в области этической: "Толкиен не только ставит вопросы о зле, он также дает ответы и решения - и это заслужило неодобрение профессиональных пессимистов и модничающих нигилистов". Хотите живое, нетеоретическое противостояние добра и зла, чтобы взаправду добро и взаправду зло, и победа не понарошку? Хотите? Пожалуйте в Холм".
Я - из "провалившихся". Мой Отец и бывший суп - из непровалившихся. Прочитали, не пошло. Бывает. Но есть еще одна категория людей - они не могут ни оставить Холм в покое, ни войти. Ходят вокруг холма и заунывно твердят, что нет там ни фига - или что на самом деле все это один оптицкий обман здрения, устроенный Ивашкой из дворца пионеров. Между нами, девочками, раздражают они меня безумно. Мы-то, провалившиеся, там были. мы-то знаем, что там не игра света и тени, а без балды волшебство сидов. Мы вышли с другой стороны и познали евагельскую радость (хоба, а поклонники машины уже и там успели побывать! ну да шут с ними). А эти все топчутся и топчутся у входа, ковыряясь в черепках, пытаясь нафантазировать доброго Саурона или знакомое зло в лице партийных аппаратчиков под эльфийской личиной. У Льюиса в "Последней битве" описаны гномы, которые "без дураков" сидя в раю видят грязный сарай. Вот тут что-то вроде. Холм не открывается перед бульдозером. А бульдозер все норовит его срыть.
У Чуковского в "От двух до пяти" рассказывалось о том, как большевики пытались уничтожить сказку. Как образец антисказочной псевдопозии для детей, он приводил стихи про мальчишку, говорящего с феей:
"Руки в брюки запихал, прыснул, свистнул и сказал:
- Очень, тётя, вы уж врёте.
Ни к чему теперь, гражданка,
Ваша скатерть-самобранка,
Никого не удивите
Этой штукою в нарпите".
Невоспитанный, развязный, хамоватый малыш пользовался полным
сочувствием автора.
И подобных книжек было много, и нельзя сказать, чтобы они совсем не
влияли на тогдашних детей.
С чувством острой жалости прочитал я в одном из журналов, как
четырехлетний ребенок оказался до такой степени оболванен своим
воспитанием, что, выслушав от матери поэтическую сказку о "Гусях-лебедях",
стал изобличать ее во лжи:
- Ты все врешь, мама: печка не говорит, и яблоко не говорит, и речка
не говорит, и девочка не спряталась в речку, девочка утонула*.
______________
* "На путях к новой школе", 1926, ь 11, стр. 9.
И ведь рада, ведь горда воспитательница, что мальчик оказался такой
умный и трезвый: она приводит его слова как образец для других, хотя,
повторяю, в каждом, кто любит и знает детей, этот ребенок вызывает такую
щемящую жалость, словно он слепой или горбатый".
Когда я сталкиваюсь с таким образом мвшления, я понимаю, почему Толкиен не любил "машину". е потому что был ретроград и мракобес, а потому что "машина", технократия, порождают такой образ мышления. Бульдозер, стоящий перед Холмом.

Ребята, все-таки сил моих нет
А что человек в этом самом холме попросту нашел другое - нет, тени такой мысли нельзя допустить... Потому что если он не видит, как мы - он олух недоразвитый (да, мы это очень хорошо знаем, сами такими были...)
С уважением,
Антрекот (с нежностью вспоминая французский шагающий экскаватор, который любые эльфы пустили бы в любой холм, такой он был, зараза, красивый.)
no subject
И, как холмовой отчасти житель, могу подтвердить - в Холмах такого не бывает. Тут что-то сродни ощущению, когда приезжаешь в город детства, идешь на окраину, помотреть на знаменитые сады, посидеть на склоне горы, поднимаешься в гору по знакомой дороге, заворачиваешь за угол - и видишь там новенький блочный микрорайон. "А как же сады?" - "А вот, смотрите - это, это и это дерево мы сохранили, и еще вооон там две штуки. И они даже цветут и дают плоды". Срываешь этот плод - а это зеленая кислятина, от которой сводит скулы, однако называют ее так же, как назывались огромные бордовые яблоки свежайшей сладости.
Новый микрорайон был бы хорош, когда бы не был вкопан вместо сада.
Не понимаю
И ведь это именно холм. "Ну а меня ни во что ставит девка русская" :), человек мир завоевал и был готов это сделать еще раз, чтобы его жена стала его женой.
И рыцари отменно есть хоть из соседнего холма (господа из спецслужб), хоть из вашего - Фарамир с женой. И с правдой и гигиеной у них все в порядке.
С уважением,
Антрекот
Re: Не понимаю
Ага, вот разница. Мне, например, дистанция кажется или недостаточной, или чересчур большой. Автор неаккуратно застрял где-то посередине, где заявленное автором естественно вышло небрежно, неряшливо. Я не люблю Толкиена, я не из тех, кто провалился в этот Холм. Если уж мне глаза режет, то это, думаю, показатель.
Сам по себе мир Еськова, абстрагируясь от оригинала, как Холм мной не воспринимается. Мифотворец/мифорассказчик, по мне, Желязны. У него получается с мирами, и даже за самым коротким рассказом чувствуется живой мир - хоть тех же "Фурий" взять. Прэтчетта, как ни странно, я воспринимаю как мифотворца. Мир-диск - очень живой мир. Сапковского - хоть от его мира я держалась бы подальше. Нила Геймана, с его "Американскими Богами", и шикарным вплетением мифа в нашу реальность. У Иэна Бэнкса в его дебюте "Осиная Фабрика" - отличный внутренний миф, пример личной мифологии. Реалистичный. Из наших писателей была замечательная вешь "Идущие в ночь" Владимира Васильева, Анны Китаевой, и Александра Лайка. У Олди - "Путь Меча". Кажется, удалось назвать достаточное количество очень разных вещей. А с Есковым - вот нету, нету того, что мне бы для себя позволило причислить этот мир к Холмам. Не дотянул, не сложилось. И дело ведь не в мужчине, который мир завоевал ради женщины, а в чём-то намного более тонком и неуловимом. Хороший рассказ, грамотно демонстрирующий идеи автора. Но до жизни и мифа ему далеко. А взял сеттинг - мифологический, несоразмерив своё действие с уже заданным мифом. Свой сеттинг, как стоило бы, ИМХО, сделать в этом случае - не создал, и не построил новый на базе старого.
Сие, конечно, есть мнение одного читателя, не более того. Не претендую на правильность, единственность, и пр. и пр. Но у меня впечатление от вещи, как от неудачной.
У меня от нее впечатление
Так что я с Вами соглашусь, не стоило брать за основу такой "густой" и внутренне логичный мир, как мир Толкиена. Очень уж на его фоне такие вещи видны.
Но это вопрос технический, а не мировоззренческий все-таки.
С уважением,
Антрекот
Re: У меня от нее впечатление
Не согласна
Re: Не согласна
Ольга,
Вот с Шаламовым Варлам Тихонычем, я тебе про любую деталь могу сказать, что это и почему. Потому что это тот уникальный случай, когда оно по теории делалось и _получилось_. (То есть, по теории-то пишут часто, а вот что-то а) путное и б) этой теории соответствующее выходит раз на миллион.)
А ситуация "сделать хотел грозу, а получил козу" - имеет место быть очень часто. Розовая коза, с желтой полосой и рогами не совсем там, где от природы положено. При том - живая и жизнерадостная.
Другое дело, что мне, например "Баллады" куда больше нравятся. В частности, из-за отсутствия конфликта между фоном и кодом.
С уважением,
Антрекот
Антрекот,
Это всегда так
Если помнишь, у меня возражение вызвал пассаж о том, что все стоит на намеренном желании своротить холм бульдозером.
С уважением,
Антрекот
Этот пассаж
так этот пассаж
С уважением,
Антрекот
Re: так этот пассаж
зачем?
Re: зачем?
он открытым текстом
Re: он открытым текстом
цитировалось же.
Re: цитировалось же.
Re: Антрекот,
Это ВООБЩЕ не холм
Это-таки холм.
Это такие сказки, которые мама Штирлица ему на ночь рассказывала.
С уважением,
Антрекот
Никак!
так оно там тоже есть
У меня, например, этот момент вызвал сугубое восхищение (и сугубую жалость, когда в финале он пропал - потому что человек, чьей тенью были эти люди, вел бы себя в этой ситуации иначе).
С уважением,
Антрекот
Re: Это-таки холм.
Я вижу. что вы не понимаете
В чем разница между Харальдом Хардрааде и Арагорном? В том, что Харальд не был законным королем, а был он как раз викингом и наемником в Византии, и конунгом норвежским стал через меч. Если бы Еськов сделал из Арагорна хотя бы Харальда, а из Арвен - Эллисив!
Но он сделал из Арагорна ничем не брезгующего кондотьера, а из Арвен - высокомерную стерву. Это и есть бассейн на месте Храма, блочный дом вместо сада, бульдозер поперек Холма.
Фарамир у Еськова - трус, Эовин - дура, вешающая на шею первому же авантюристу, Эомер - сумасбродный солдафон, бабник и пьяница, эльфы - фашисты.
А самое главное
Вот, кстати, да - отклонились.
Смешно.
Почему нет? Потому что Вы так заявили?
Ни барлога подобного. Там проблема в том, что автор под финал этого персонажа взял и поломал. А там и прямо, и через тень до того вырисовывался человек интересный, одержимый, и - по своему - порядочный.
Эовин - ребята, я вас не понимаю...
Фарамир - человек у которого страна попала в руки в буквальном смысле черт-те-кому. Ну помреть он героически - а с людьми что будет?
С уважением,
Антрекот
...а потом срубили деревья,
(Книга шестая сами-знаете-чего)
Н-да.