У литературы, сталбыть, нет пола
Нет, то есть, гендера, нет расы, класса, нации (нет национальных литератур, ЛОЛ!) - искусство, значит, превозносится над всем этим и парит во облацех.
И почему-то озвучивает эту сентенцию почти всегда белый и в большинстве случаев мужчина.
Ребята, мы настолько привыкли принимать наше, европейское+североамериканское (ой, ну местами автралийское и куда там еще ступила нога англосакса) и мужское за общечеловеческое, что поменять свою точку обзора нам не легче, чем поднять себя за волосы. Причем женщинам трудней, чем мужчинам, и вот почему.
Возьмем основы нашей еропейской литературы. Фундамент. "Илиада" и "Одиссея". О чем это все? О том, как большие мальчики пиздят друг друга насмерть острыми предметами. На этом фоне мальчики не могут поделить взятых в добычу девочек, ангстятся из-за того, что им суждена ранняя смерть, а славы недодали, выпендриваются друг перед другом военной добычей (в том числе девочками). Среди этой гопы инфантилов ясным солнышком сияет шлемоблещущий Гектор - единственный приличный человек. Ему не нужны ни пленницы, ни золото, ни бессмертная слава - он сражается, чтобы спасти свой дом.
Для него все закончится плохо. Он погибнет. Его отец и мать, большинство братьев и сестер погибнут. Его жену угонят в рабство. Его маленького сына сбросят с крепостной стены.
Если хоть на секунду посмотреть на Илиаду глазами женщины-участницы, то весь сюжет - непреходящий ужас. Даже богиням нет покоя - их могут ранить, могут избить и унизить. Становой хребет сюжета - конфликт Агамемнона и Ахилла из-за Брисеиды. А как Брисеида попала к Ахиллу? Очень просто: он ворвался к ней в дом и всех убил. Отца, мать, братьев и младших неебабельных сестер. А потом такой сидит и ноет: у-у-у, я злой судьбой обречен умереть молодым, но Зевс, ты должен мне славы за это... А что Зевс должен Брисеиде за все ее муки? А ничего. Ни ей, ни Хрисеиде (ту хоть выкупили, хоть и пришлось рожать сына от насильника), ни Кассандре, ни Андромахе, никому из женщин.
Читая "Илиаду", женщина следует мужскому дискурсу, читает ее глазами мужчины. Потому что мало кому хочется проникаться этим ужасом и мало кому хочется 24 главы читать гекзаметром месседж "Ты - вещь, захотим используем, захотим - сломаем". А другого для женщины в "Илиаде" нет.
А потом все такие критики и исследователи говорят, что "Илиада" - это общечеловеческое. А что женщина - вещь, так жто "время было такое". Ладно, возьмем исследователей, принадлежащий к нашему времени: у кого из них можно встретить возмущение всем этим? Лосев, Гаспаров, другие античники - хоть кто-то воскликнул: "Господи, да это же гребаные уроды какие-то!"? Самое большее, на что можно рассчитывать - это что критики отметят классовый аспект: вот Терсит, который говорит здравые вещи, получает по хребтине от Одиссея, потому что автор поэмы внутренне на стороне аристократов, он им угождает.
А вот сделать следующий шаг - а помимо того, что целевая аудитория автора аристократы, они кто еще? Ну-у? Кому еще автор угождает? Неа, никак, потому что наш критик и исследователь сам - кто? А-а? Ну-у?
А, ну да, он "общечеловек". И Илиада - "общечеловеческое".
И примерно такая же петрушка со всей классической литературой, от античности до наших дней. Вот читают дети "Маттео Фальконе". Я выбрала книгу наугад, от балды. Чтение для 6 класса, между прочим, - видимо, составители школьной программы решили, что детям полезно прочитать, как убивают их ровесника. По програме дети должны составит нравственный потрет Маттео Фальконе. Им предлагают подумать над вопросами: кто виноват в смерти Фортунато? Из-за чего Маттео Фальконе убил Фортунато? Кто Маттео Фальконе - герой или убийца?
Эй, там, в тексте фигурирует еще какая-то Джузеппа, жена Маттео и мать Фортунато! Она родила Маттео четырех детей, и он каждый раз приходил в ярость, когда она рожала дочь. А когда она наконец родила сына, Маттео его убил. Из-за чувства чести и, сцуко, достоинства. Он не рожал, не страдал, не истекал кровью - но нажал на курок. А потом и дальше трахал Джузеппу, наверное. Почему бы на уроке литературы не поговорить о Джузеппе? Ведь половина присутствующих в классе - девочки. Будущие матери, как любили нам тыкать в школе. Почему бы не поднять вопрос: стоит ли чувство чести Маттео Фальконе страданий Джузеппы?
Или урок по любовной лирике Пушкина:
"Ученик читает: «Я помню чудное мгновенье...»
Беседа по вопросам:
- Какими чувствами оно проникнуто?
- Какие эпитеты использует автор при описании этой женщины?
- Можно ли по ним определить конкретное лицо? Или это обобщенный образ?
- Какая тема, кроме темы любви, звучит в этом стихотворении?
- Как прослежена здесь жизнь самого поэта?"
В классе половина - девочки, но, чтобы ответить "правильно" на вопросы урока, они должны стать на точку зрения мужчины. Она же "общечеловеческая". Оценить стихотворение с женской точки зрения не предлагается. Один из конспектов урока содержит мемуары Керн. Оказывается, АСП ее всю дорогу подъелдыкивал и спрашивал, хочет ли она в ад. "Девочки, как бы вы посмотрели на парня, который для начала знакомства предлагает вам отправиться в ад? А потом пишет нежный стих?" - нет, такого вопроса школьная программа не предусматривает. Зачем. Девочки же не "общечеловеки".
И да, нет никакого заговора белых гетеросексуальных мужчин. А знаете, почему? Потому что доминирующей группе нет нужды плести заговоры, чтобы сохранять свое доминирование. Оно с пеленок воспитывается у представителей доминирующей группы, воспринимается ими как нечто должное, и затем воспроизводится как нечто само собой разумеющееся. Дворяне с детства ощущали себя дворянами, а свое главенство над крестьянами воспринимали как должное. Белые с детства ощущали себя белыми, и даже последняя белая шваль знала, что она лучше ниггера, потому что ей с детства повторяли это. Мужчины с детства знают, что они "люди", по умолчанию, по дефолту - а женщине нужно либо жопу разорвать, чтобы попасть в "люди", либо заслужить благосклонное внимание мужчины и добиться производства в это звание. Господам не нужно объединяться в комплоты. Они свое господство провозглашают в повседневном дискурсе.
Причем подчиненная группа к ним присоединяется, потому что существует только этот дискурс, другого нет. У женщин нет своего языка доминирования, нет и своего языка равенства - они заимствуют мужской. Авторы школьной программы в большинстве своем женщины, почти наверняка. Они ни секунды не думают о том, как бы унизить и загнобить девочек, они преисполнены самых благих намерений. Но как только они берут в руки "Маттео Фальконе", они переключают мозги на "мужское восприятие" - то есть, простите, "общечеловеческое" - и для них важной становится корсиканская честь Маттео и совершенно неважными страдания Джузеппы. Потому что они наследуют литературу, созданую на 90% мужчинами и традицию критики, сформированную на 90% мужчинами. И для них это перкалючение мозга в "мужской режим" происходит так же просто и естественно, как надевание правого ботинка на правую ногу, а левого - на левую: до 5 лет ребенка к этому приучаешь, а дальше он это делает уже сам и искренне думает, что иначе и быть не может, и не помнит, что его приучали, а считает, что "этожеестественно".
В отличие от такого "естественого" подхода, поиск женского взгляда и языка равенства требует специальных усилий. Это очень похоже на счет калорий для тех, кто хочет сбросить вес: нужно отринуть "естественное" - то есть, привычное, не требующее специальных осознанных усилий употребление пищи - и перейти к скрупулезному взвешиванию того, что ты намереваешься положить в рот и чтению того, что мелким шрифтом написано на упаковке. Человеку, который может себе позволить есть все, что хочет, и сколько хочет, это может казаться мелочным, смешным и глупым, но для того, кого, кого взяли за глотку диабет, проблемы с сердцем или стремление к спортивным результатам, это единственный способ добиться цели, а то и попросту остаться в живых. Да, мы берем учебники и методички, начинаем считать: сколько авторов-женщин? Сколько героев-женщин? Насколько методички предлагают уделять им внимание? Поддерживается бездумно или подвергается переосмыслению место женского персонажа в повествовании? А те, кого мы спрашиваем, раздражаются: да зачем это? Что за крохоборство? А чем вас не устаривает статус кво? Вот вам дали Наташу Ростову, Татьяну Ларину и Катерину из "Грозы" - вам что, мало?
Вот да, мало. Когда Рут Гинзбург спросили: "Сколько, по-вашему, женщин должно войти в состав Верховного суда, чтобы вы посчитали равенство достигнутым", она сказала: "Девять". Вопрошающий офигел слегка, а она разжевала мысль: "Вот когда все судьи ВС были мужчинами, ни у кого не возникал вопрос "А чего так?" Значит, когда все судьи будут женщинами и ни у кого не вознинет вопрос "А чего так?" - равенство будет достигнуто".
И почему-то озвучивает эту сентенцию почти всегда белый и в большинстве случаев мужчина.
Ребята, мы настолько привыкли принимать наше, европейское+североамериканское (ой, ну местами автралийское и куда там еще ступила нога англосакса) и мужское за общечеловеческое, что поменять свою точку обзора нам не легче, чем поднять себя за волосы. Причем женщинам трудней, чем мужчинам, и вот почему.
Возьмем основы нашей еропейской литературы. Фундамент. "Илиада" и "Одиссея". О чем это все? О том, как большие мальчики пиздят друг друга насмерть острыми предметами. На этом фоне мальчики не могут поделить взятых в добычу девочек, ангстятся из-за того, что им суждена ранняя смерть, а славы недодали, выпендриваются друг перед другом военной добычей (в том числе девочками). Среди этой гопы инфантилов ясным солнышком сияет шлемоблещущий Гектор - единственный приличный человек. Ему не нужны ни пленницы, ни золото, ни бессмертная слава - он сражается, чтобы спасти свой дом.
Для него все закончится плохо. Он погибнет. Его отец и мать, большинство братьев и сестер погибнут. Его жену угонят в рабство. Его маленького сына сбросят с крепостной стены.
Если хоть на секунду посмотреть на Илиаду глазами женщины-участницы, то весь сюжет - непреходящий ужас. Даже богиням нет покоя - их могут ранить, могут избить и унизить. Становой хребет сюжета - конфликт Агамемнона и Ахилла из-за Брисеиды. А как Брисеида попала к Ахиллу? Очень просто: он ворвался к ней в дом и всех убил. Отца, мать, братьев и младших неебабельных сестер. А потом такой сидит и ноет: у-у-у, я злой судьбой обречен умереть молодым, но Зевс, ты должен мне славы за это... А что Зевс должен Брисеиде за все ее муки? А ничего. Ни ей, ни Хрисеиде (ту хоть выкупили, хоть и пришлось рожать сына от насильника), ни Кассандре, ни Андромахе, никому из женщин.
Читая "Илиаду", женщина следует мужскому дискурсу, читает ее глазами мужчины. Потому что мало кому хочется проникаться этим ужасом и мало кому хочется 24 главы читать гекзаметром месседж "Ты - вещь, захотим используем, захотим - сломаем". А другого для женщины в "Илиаде" нет.
А потом все такие критики и исследователи говорят, что "Илиада" - это общечеловеческое. А что женщина - вещь, так жто "время было такое". Ладно, возьмем исследователей, принадлежащий к нашему времени: у кого из них можно встретить возмущение всем этим? Лосев, Гаспаров, другие античники - хоть кто-то воскликнул: "Господи, да это же гребаные уроды какие-то!"? Самое большее, на что можно рассчитывать - это что критики отметят классовый аспект: вот Терсит, который говорит здравые вещи, получает по хребтине от Одиссея, потому что автор поэмы внутренне на стороне аристократов, он им угождает.
А вот сделать следующий шаг - а помимо того, что целевая аудитория автора аристократы, они кто еще? Ну-у? Кому еще автор угождает? Неа, никак, потому что наш критик и исследователь сам - кто? А-а? Ну-у?
А, ну да, он "общечеловек". И Илиада - "общечеловеческое".
И примерно такая же петрушка со всей классической литературой, от античности до наших дней. Вот читают дети "Маттео Фальконе". Я выбрала книгу наугад, от балды. Чтение для 6 класса, между прочим, - видимо, составители школьной программы решили, что детям полезно прочитать, как убивают их ровесника. По програме дети должны составит нравственный потрет Маттео Фальконе. Им предлагают подумать над вопросами: кто виноват в смерти Фортунато? Из-за чего Маттео Фальконе убил Фортунато? Кто Маттео Фальконе - герой или убийца?
Эй, там, в тексте фигурирует еще какая-то Джузеппа, жена Маттео и мать Фортунато! Она родила Маттео четырех детей, и он каждый раз приходил в ярость, когда она рожала дочь. А когда она наконец родила сына, Маттео его убил. Из-за чувства чести и, сцуко, достоинства. Он не рожал, не страдал, не истекал кровью - но нажал на курок. А потом и дальше трахал Джузеппу, наверное. Почему бы на уроке литературы не поговорить о Джузеппе? Ведь половина присутствующих в классе - девочки. Будущие матери, как любили нам тыкать в школе. Почему бы не поднять вопрос: стоит ли чувство чести Маттео Фальконе страданий Джузеппы?
Или урок по любовной лирике Пушкина:
"Ученик читает: «Я помню чудное мгновенье...»
Беседа по вопросам:
- Какими чувствами оно проникнуто?
- Какие эпитеты использует автор при описании этой женщины?
- Можно ли по ним определить конкретное лицо? Или это обобщенный образ?
- Какая тема, кроме темы любви, звучит в этом стихотворении?
- Как прослежена здесь жизнь самого поэта?"
В классе половина - девочки, но, чтобы ответить "правильно" на вопросы урока, они должны стать на точку зрения мужчины. Она же "общечеловеческая". Оценить стихотворение с женской точки зрения не предлагается. Один из конспектов урока содержит мемуары Керн. Оказывается, АСП ее всю дорогу подъелдыкивал и спрашивал, хочет ли она в ад. "Девочки, как бы вы посмотрели на парня, который для начала знакомства предлагает вам отправиться в ад? А потом пишет нежный стих?" - нет, такого вопроса школьная программа не предусматривает. Зачем. Девочки же не "общечеловеки".
И да, нет никакого заговора белых гетеросексуальных мужчин. А знаете, почему? Потому что доминирующей группе нет нужды плести заговоры, чтобы сохранять свое доминирование. Оно с пеленок воспитывается у представителей доминирующей группы, воспринимается ими как нечто должное, и затем воспроизводится как нечто само собой разумеющееся. Дворяне с детства ощущали себя дворянами, а свое главенство над крестьянами воспринимали как должное. Белые с детства ощущали себя белыми, и даже последняя белая шваль знала, что она лучше ниггера, потому что ей с детства повторяли это. Мужчины с детства знают, что они "люди", по умолчанию, по дефолту - а женщине нужно либо жопу разорвать, чтобы попасть в "люди", либо заслужить благосклонное внимание мужчины и добиться производства в это звание. Господам не нужно объединяться в комплоты. Они свое господство провозглашают в повседневном дискурсе.
Причем подчиненная группа к ним присоединяется, потому что существует только этот дискурс, другого нет. У женщин нет своего языка доминирования, нет и своего языка равенства - они заимствуют мужской. Авторы школьной программы в большинстве своем женщины, почти наверняка. Они ни секунды не думают о том, как бы унизить и загнобить девочек, они преисполнены самых благих намерений. Но как только они берут в руки "Маттео Фальконе", они переключают мозги на "мужское восприятие" - то есть, простите, "общечеловеческое" - и для них важной становится корсиканская честь Маттео и совершенно неважными страдания Джузеппы. Потому что они наследуют литературу, созданую на 90% мужчинами и традицию критики, сформированную на 90% мужчинами. И для них это перкалючение мозга в "мужской режим" происходит так же просто и естественно, как надевание правого ботинка на правую ногу, а левого - на левую: до 5 лет ребенка к этому приучаешь, а дальше он это делает уже сам и искренне думает, что иначе и быть не может, и не помнит, что его приучали, а считает, что "этожеестественно".
В отличие от такого "естественого" подхода, поиск женского взгляда и языка равенства требует специальных усилий. Это очень похоже на счет калорий для тех, кто хочет сбросить вес: нужно отринуть "естественное" - то есть, привычное, не требующее специальных осознанных усилий употребление пищи - и перейти к скрупулезному взвешиванию того, что ты намереваешься положить в рот и чтению того, что мелким шрифтом написано на упаковке. Человеку, который может себе позволить есть все, что хочет, и сколько хочет, это может казаться мелочным, смешным и глупым, но для того, кого, кого взяли за глотку диабет, проблемы с сердцем или стремление к спортивным результатам, это единственный способ добиться цели, а то и попросту остаться в живых. Да, мы берем учебники и методички, начинаем считать: сколько авторов-женщин? Сколько героев-женщин? Насколько методички предлагают уделять им внимание? Поддерживается бездумно или подвергается переосмыслению место женского персонажа в повествовании? А те, кого мы спрашиваем, раздражаются: да зачем это? Что за крохоборство? А чем вас не устаривает статус кво? Вот вам дали Наташу Ростову, Татьяну Ларину и Катерину из "Грозы" - вам что, мало?
Вот да, мало. Когда Рут Гинзбург спросили: "Сколько, по-вашему, женщин должно войти в состав Верховного суда, чтобы вы посчитали равенство достигнутым", она сказала: "Девять". Вопрошающий офигел слегка, а она разжевала мысль: "Вот когда все судьи ВС были мужчинами, ни у кого не возникал вопрос "А чего так?" Значит, когда все судьи будут женщинами и ни у кого не вознинет вопрос "А чего так?" - равенство будет достигнуто".

no subject
ни "женское", ни "мужское" не равно "плохо" или "хорошо", это не о литературном качестве;
это о взгляде на мир; чернокожий раб, если б рассказывал историю жизни на плантациях, рассказал бы иную историю, чем белый плантатар, если бы хотел рассказать о жизни рабов;
это не значит, что автор другого пола не может преодолеть такую пропасть, может, как и читатель;
это значит, что женских голосов пока слишком мало, намного больше женщин-авторов даже о женщинах говорят мужским голосом;
и нет, "мужское" не равно "общечеловеческому", мужской голос без женского - это полоивна общечеловеческого, это переполовиненное понимание мира, искусственно урезанное;
между тем "По ту сторону рассвета" - хорошая книга, написанная женщиной, но на 3 / 4 из обычного мужского дискурса
no subject
понимаете, вы опять "женское" понимаете, как суженное, а я понимаю - как расширенное, не убавится от общечеловеческого содержания текста, к нему прибавится дополнительно, еще красок, еще точек зрения, всего больше, мир текста будет шире, потому что женский голос приглушен сейчас, а будут оба даны равно;
я, например, не понимаю, почему женский голос и взгляд должен исключать философские рассуждения, разве автор рассуждений в ПТСР - не женщина? :)
я не вижу, чтобы женский взгляд был второсортным, плохим, менее содержательным;
я - женщина, я не меньше человек, чем мужчина :) почему мой взгляд на мир хуже общечеловеческого, а?
no subject
Но между условно "женским" и условно "общечеловеческим" взглядом есть разница. Такая же, как между "общечеловеческим" взглядом и взглядом тракториста, американского индейца и собирателя марок, если подразумевать не профессию, национальность и хобби, а направленность и охваченные темы.//
а между мужским взглядом и общечеловеческим такой разницы нет?
я ничего вам не приписываю, вы все время об этом говорите, что женский взгляд сузит и снизит смыслы, обрежет общечеловеческое; почему мужской не обрезает?
простите, я не могу смотреть ни "Секс в большом городе", ни "Отчаянных домохозяек", они мне лично невыносимо скучны, как и значительной части моих знакомых -женщин;
женские взгляды и голоса не менее разнообразны, чем мужские. не нужно их сводить к жанру "мелодрама" или жанровому сериалу "только для женщин" на тв;
для меня, во многом, проблема в том, что вот в этой якобы "женской" продукции на тв - меня нет;
понимаете? это не для меня;
вы сравниваете узкожанровое произведение, специально "заниженное" и "зауженное" под отдельную категорию потребителей, с более полноценным произведением; то, что нет полноценных произведений с женского голоса и от женского имени - как раз проблема, к решению которой мы стремимся; проще говоря, мне не нужно больше "Отчаянных домохозяек", мне нужны полноценные произведения, а не суррогаты;
еще раз, вы все время ведете речь о том, чтоб изготовить упрощенные суррогаты "настоящей" культуры и назвать их "женскими";
я говорю о противоположном;
мой масштаб тем сильно больше, чем в перечисленных вами телеработах, вы вообще не назвали ничего, что было бы мне интересно и казалось глубоким или охватывающим какие-то важные темы; однако же, я - женщина;
так дайте мне это глубокое, где оно принадлежит героине, а не суррогатной дамочке из ситкома
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
no subject
Кстати, что интересно, это недавнее.
В 17-19 веке книги, написанные что женщинами, что мужчинами с женщиной в главной роли и с женским дискурсом, на ура воспринимались публикой. Начиная с "Принцессы Клевской" и заканчивая Бронте и Бальзаком (который, кстати, потрясающе пишет женщин, хоть и мужик).
Интересно, почему теперь не так. Трон зашатался и стало страшно?
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
(no subject)
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
это не обязательно сделало бы ее выбор иным, чем у Гили, но чувства были бы другими;
кстати, фокус с ориентацией персонажа, в реалистичном тексте, тоже поменял бы акценты;
а 3/4 - потому что на 1/4 книга состоит из очень женской влюбленности автора в созданного героя-мужчину, мне это видно, а на 3/4 это типичный эпический и приключенческий канон, где все ценности - мужские, поданы с мужской точки зрения;
no subject
Простите, а чем мужские влюблённости в созданный образ отличаются? Любовь к некому идеалу, созданному из реального персонажа но не тождественного ему, вообще широко распространенный сюжет в литературе.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Когда д'Артаньян с друзьями устраивают дуэль четыре против четырех, просто чтобы иметь возможность попасть в дом к Миледи им нигде не жмет, что убили они несколько человек за здорово живешь. Но когда Миледи прислала отравленное вино, о да, она дьявол и убийца. Автор прощает сам и словами героев заставляет поверить читателя, что мужчине прощается то, что никогда не простят женщине. Но "Три Мушкетера" это конечно ни разу не мужской дискурс, да-да-да.
no subject
Потом, условно "женская" книга была бы написана от имени и с точки зрения 50% населения.
А условно "мушкетёрская" - это даже не полпроцента. Сколько там было тех мушкетёров в той Франции.
И вы всерьёз сравниваете одно с другим? И считаете, что оно было бы одинаково "узко"? Из книги для всех и каждой, истории дружбы, отваги, молодой жажды жизни и других вещей, связанных с юностью, "женская" история той же эпохи немедленно превратилась бы в историю для тех, кто интересуется кухней и деторождением той эпохи? )))
Потому что женщины по определению не умеют в "дружбу, отвагу, молодую жажду жизни и другие вещи, связанные с юностью", а с рождения и до смерти умеют во что-то узкоспецифичное, унылое и неинтересное никому кроме специалистов? ))) Или как?
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Если позволите, это очень хорошая иллюстрация к исходному посту. Смотрите — приключения, отвага, молодая жажда жизни; казалось бы, все это "общечеловеческое". Между тем, именно в «Трех мушкетерах» взгляд на все это очень мужской, как я считаю.
Как герои романа проявляют свою отвагу? в сражениях, драках, дуэлях, часто даже не на войне. Убивая и раня других людей. Отнимая жизнь. Но женщины, которые биологически и социокультурно очень много вкладывают в создание и развитие этой самой жизни, не будут относиться к ней так легко. Жаба задавит за вложенные ресурсы. Конечно, если это враги, долг или можно поиметь каких-то ценных плюшек — тут другое дело. Но вот чтобы так, легко, фактически ради развлечения, выброса адреналина или еще по какому-то пустяковому поводу — это очень редко (и неспроста).
Как герои проявляют свою молодую жажду жизни? альковные приключения, трактирные дебоши, да?
Но вот для женщины альковные приключения — это, прежде всего, риск беременности, и даже если она им предается, мысль о том, что делать с последствиями, всегда присутствует. А еще это риск связаться не с тем человеком, принуждения к тому, чего не хочешь, в то время как для мужчины такой опасности нет. В рассматриваемой эпохе есть еще и проблема репутации: раскрытое любовное приключение мужчине не повредит (могут вызвать на дуэль, но если ты мушкетер — ты в этом дока, будет очередное приключение), рейтинг среди своих даже поднимается. А если ты женщина, и твое альковное приключение раскрылось, неприятностей будет много. Все это формирует взгляд на вопрос.
Далее. Трактирные дебоши. Мужской, мушкетерский взгляд видит триумф юного веселья над буржуазным занудством и крохоборством. Но это взгляд человека, которому не приходится ликвидировать последствия дебоша. Женщинам в нашей культуре, как правило, не раз приходилось прибираться после чужого веселья или просто заниматься уборкой не по желанию, а потому что надо, и этот опыт сильно влияет на отношение к подобным приключениям. По этому пункту будет различаться взгляд, кстати, не только у женщин и мужчин, но и у разных социальных слоев.
Приключения. Помним, что знаменитая история с подвесками — это история о пренебрежении долгом (долг мушкетера короля — служить королю, а не помогать наставлять ему рога), к тому же сугубо в личных целях (потому что любовница друга попросила). С одной стороны, женщинам в нашей культуре свойственно сумасбродить и жертвовать карьерой ради любви, поэтому момент, когда д'Артаньян собирается рискнуть жизнью и карьерой, потому что его любимая попросила, вполне понятен. С другой стороны, женщины часто серьезнее относятся к долгу и сильнее держатся за работу, поэтому это все (помогали обмануть работодателя, предупредили врага о шпионе из собственного лагеря и т. д.) с женской точки зрения смотрится иначе. Конечно, такой эффект может давать не только гендерная разница, но и социальная (шевалье свой дворянский кодекс ставят выше, чем какой-то там служебный долг). Однако уже получаем не общечеловеческий взгляд.
В общем, я к тому, что дружба, отвага, молодая жажда жизни и другие вещи, связанные с юностью, они, конечно, явления общечеловеческие, но в данном случае рассматриваются не с общечеловеческой, а с мужской точки зрения, причем в ряде случаев — с точки зрения мужчины с довольно высоким социальным положением.
А что книга нравится — ну так она хорошо написана. Кроме того, можете со мной не соглашаться, но ведь до сравнительно недавнего времени слаще морковки все равно ничего не было. Не было в доступе книг про молодой кураж, дружбу, приключения и отвагу, чтобы там был действительно общечеловеческий взгляд, включающий не только мужской взгляд, но и женский. Или хотя бы просто женский. Про младше- и среднешкольный возраст хоть как-то (Алиса Селезнева, цикл про Элли с Энни, Три Толстяка), а про юность, да еще чтобы и не в жанре соцреализма, не припомню. Может, не полагалось уже приключаться после 16. Замуж, срочно замуж!
no subject
no subject
<< Как герои проявляют свою молодую жажду жизни? альковные приключения, трактирные дебоши, да?
Вот, вроде, все правильно написали. А на выходе все равно - товарищ Огурцов.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
http://fem-books.livejournal.com/