У литературы, сталбыть, нет пола
Нет, то есть, гендера, нет расы, класса, нации (нет национальных литератур, ЛОЛ!) - искусство, значит, превозносится над всем этим и парит во облацех.
И почему-то озвучивает эту сентенцию почти всегда белый и в большинстве случаев мужчина.
Ребята, мы настолько привыкли принимать наше, европейское+североамериканское (ой, ну местами автралийское и куда там еще ступила нога англосакса) и мужское за общечеловеческое, что поменять свою точку обзора нам не легче, чем поднять себя за волосы. Причем женщинам трудней, чем мужчинам, и вот почему.
Возьмем основы нашей еропейской литературы. Фундамент. "Илиада" и "Одиссея". О чем это все? О том, как большие мальчики пиздят друг друга насмерть острыми предметами. На этом фоне мальчики не могут поделить взятых в добычу девочек, ангстятся из-за того, что им суждена ранняя смерть, а славы недодали, выпендриваются друг перед другом военной добычей (в том числе девочками). Среди этой гопы инфантилов ясным солнышком сияет шлемоблещущий Гектор - единственный приличный человек. Ему не нужны ни пленницы, ни золото, ни бессмертная слава - он сражается, чтобы спасти свой дом.
Для него все закончится плохо. Он погибнет. Его отец и мать, большинство братьев и сестер погибнут. Его жену угонят в рабство. Его маленького сына сбросят с крепостной стены.
Если хоть на секунду посмотреть на Илиаду глазами женщины-участницы, то весь сюжет - непреходящий ужас. Даже богиням нет покоя - их могут ранить, могут избить и унизить. Становой хребет сюжета - конфликт Агамемнона и Ахилла из-за Брисеиды. А как Брисеида попала к Ахиллу? Очень просто: он ворвался к ней в дом и всех убил. Отца, мать, братьев и младших неебабельных сестер. А потом такой сидит и ноет: у-у-у, я злой судьбой обречен умереть молодым, но Зевс, ты должен мне славы за это... А что Зевс должен Брисеиде за все ее муки? А ничего. Ни ей, ни Хрисеиде (ту хоть выкупили, хоть и пришлось рожать сына от насильника), ни Кассандре, ни Андромахе, никому из женщин.
Читая "Илиаду", женщина следует мужскому дискурсу, читает ее глазами мужчины. Потому что мало кому хочется проникаться этим ужасом и мало кому хочется 24 главы читать гекзаметром месседж "Ты - вещь, захотим используем, захотим - сломаем". А другого для женщины в "Илиаде" нет.
А потом все такие критики и исследователи говорят, что "Илиада" - это общечеловеческое. А что женщина - вещь, так жто "время было такое". Ладно, возьмем исследователей, принадлежащий к нашему времени: у кого из них можно встретить возмущение всем этим? Лосев, Гаспаров, другие античники - хоть кто-то воскликнул: "Господи, да это же гребаные уроды какие-то!"? Самое большее, на что можно рассчитывать - это что критики отметят классовый аспект: вот Терсит, который говорит здравые вещи, получает по хребтине от Одиссея, потому что автор поэмы внутренне на стороне аристократов, он им угождает.
А вот сделать следующий шаг - а помимо того, что целевая аудитория автора аристократы, они кто еще? Ну-у? Кому еще автор угождает? Неа, никак, потому что наш критик и исследователь сам - кто? А-а? Ну-у?
А, ну да, он "общечеловек". И Илиада - "общечеловеческое".
И примерно такая же петрушка со всей классической литературой, от античности до наших дней. Вот читают дети "Маттео Фальконе". Я выбрала книгу наугад, от балды. Чтение для 6 класса, между прочим, - видимо, составители школьной программы решили, что детям полезно прочитать, как убивают их ровесника. По програме дети должны составит нравственный потрет Маттео Фальконе. Им предлагают подумать над вопросами: кто виноват в смерти Фортунато? Из-за чего Маттео Фальконе убил Фортунато? Кто Маттео Фальконе - герой или убийца?
Эй, там, в тексте фигурирует еще какая-то Джузеппа, жена Маттео и мать Фортунато! Она родила Маттео четырех детей, и он каждый раз приходил в ярость, когда она рожала дочь. А когда она наконец родила сына, Маттео его убил. Из-за чувства чести и, сцуко, достоинства. Он не рожал, не страдал, не истекал кровью - но нажал на курок. А потом и дальше трахал Джузеппу, наверное. Почему бы на уроке литературы не поговорить о Джузеппе? Ведь половина присутствующих в классе - девочки. Будущие матери, как любили нам тыкать в школе. Почему бы не поднять вопрос: стоит ли чувство чести Маттео Фальконе страданий Джузеппы?
Или урок по любовной лирике Пушкина:
"Ученик читает: «Я помню чудное мгновенье...»
Беседа по вопросам:
- Какими чувствами оно проникнуто?
- Какие эпитеты использует автор при описании этой женщины?
- Можно ли по ним определить конкретное лицо? Или это обобщенный образ?
- Какая тема, кроме темы любви, звучит в этом стихотворении?
- Как прослежена здесь жизнь самого поэта?"
В классе половина - девочки, но, чтобы ответить "правильно" на вопросы урока, они должны стать на точку зрения мужчины. Она же "общечеловеческая". Оценить стихотворение с женской точки зрения не предлагается. Один из конспектов урока содержит мемуары Керн. Оказывается, АСП ее всю дорогу подъелдыкивал и спрашивал, хочет ли она в ад. "Девочки, как бы вы посмотрели на парня, который для начала знакомства предлагает вам отправиться в ад? А потом пишет нежный стих?" - нет, такого вопроса школьная программа не предусматривает. Зачем. Девочки же не "общечеловеки".
И да, нет никакого заговора белых гетеросексуальных мужчин. А знаете, почему? Потому что доминирующей группе нет нужды плести заговоры, чтобы сохранять свое доминирование. Оно с пеленок воспитывается у представителей доминирующей группы, воспринимается ими как нечто должное, и затем воспроизводится как нечто само собой разумеющееся. Дворяне с детства ощущали себя дворянами, а свое главенство над крестьянами воспринимали как должное. Белые с детства ощущали себя белыми, и даже последняя белая шваль знала, что она лучше ниггера, потому что ей с детства повторяли это. Мужчины с детства знают, что они "люди", по умолчанию, по дефолту - а женщине нужно либо жопу разорвать, чтобы попасть в "люди", либо заслужить благосклонное внимание мужчины и добиться производства в это звание. Господам не нужно объединяться в комплоты. Они свое господство провозглашают в повседневном дискурсе.
Причем подчиненная группа к ним присоединяется, потому что существует только этот дискурс, другого нет. У женщин нет своего языка доминирования, нет и своего языка равенства - они заимствуют мужской. Авторы школьной программы в большинстве своем женщины, почти наверняка. Они ни секунды не думают о том, как бы унизить и загнобить девочек, они преисполнены самых благих намерений. Но как только они берут в руки "Маттео Фальконе", они переключают мозги на "мужское восприятие" - то есть, простите, "общечеловеческое" - и для них важной становится корсиканская честь Маттео и совершенно неважными страдания Джузеппы. Потому что они наследуют литературу, созданую на 90% мужчинами и традицию критики, сформированную на 90% мужчинами. И для них это перкалючение мозга в "мужской режим" происходит так же просто и естественно, как надевание правого ботинка на правую ногу, а левого - на левую: до 5 лет ребенка к этому приучаешь, а дальше он это делает уже сам и искренне думает, что иначе и быть не может, и не помнит, что его приучали, а считает, что "этожеестественно".
В отличие от такого "естественого" подхода, поиск женского взгляда и языка равенства требует специальных усилий. Это очень похоже на счет калорий для тех, кто хочет сбросить вес: нужно отринуть "естественное" - то есть, привычное, не требующее специальных осознанных усилий употребление пищи - и перейти к скрупулезному взвешиванию того, что ты намереваешься положить в рот и чтению того, что мелким шрифтом написано на упаковке. Человеку, который может себе позволить есть все, что хочет, и сколько хочет, это может казаться мелочным, смешным и глупым, но для того, кого, кого взяли за глотку диабет, проблемы с сердцем или стремление к спортивным результатам, это единственный способ добиться цели, а то и попросту остаться в живых. Да, мы берем учебники и методички, начинаем считать: сколько авторов-женщин? Сколько героев-женщин? Насколько методички предлагают уделять им внимание? Поддерживается бездумно или подвергается переосмыслению место женского персонажа в повествовании? А те, кого мы спрашиваем, раздражаются: да зачем это? Что за крохоборство? А чем вас не устаривает статус кво? Вот вам дали Наташу Ростову, Татьяну Ларину и Катерину из "Грозы" - вам что, мало?
Вот да, мало. Когда Рут Гинзбург спросили: "Сколько, по-вашему, женщин должно войти в состав Верховного суда, чтобы вы посчитали равенство достигнутым", она сказала: "Девять". Вопрошающий офигел слегка, а она разжевала мысль: "Вот когда все судьи ВС были мужчинами, ни у кого не возникал вопрос "А чего так?" Значит, когда все судьи будут женщинами и ни у кого не вознинет вопрос "А чего так?" - равенство будет достигнуто".
И почему-то озвучивает эту сентенцию почти всегда белый и в большинстве случаев мужчина.
Ребята, мы настолько привыкли принимать наше, европейское+североамериканское (ой, ну местами автралийское и куда там еще ступила нога англосакса) и мужское за общечеловеческое, что поменять свою точку обзора нам не легче, чем поднять себя за волосы. Причем женщинам трудней, чем мужчинам, и вот почему.
Возьмем основы нашей еропейской литературы. Фундамент. "Илиада" и "Одиссея". О чем это все? О том, как большие мальчики пиздят друг друга насмерть острыми предметами. На этом фоне мальчики не могут поделить взятых в добычу девочек, ангстятся из-за того, что им суждена ранняя смерть, а славы недодали, выпендриваются друг перед другом военной добычей (в том числе девочками). Среди этой гопы инфантилов ясным солнышком сияет шлемоблещущий Гектор - единственный приличный человек. Ему не нужны ни пленницы, ни золото, ни бессмертная слава - он сражается, чтобы спасти свой дом.
Для него все закончится плохо. Он погибнет. Его отец и мать, большинство братьев и сестер погибнут. Его жену угонят в рабство. Его маленького сына сбросят с крепостной стены.
Если хоть на секунду посмотреть на Илиаду глазами женщины-участницы, то весь сюжет - непреходящий ужас. Даже богиням нет покоя - их могут ранить, могут избить и унизить. Становой хребет сюжета - конфликт Агамемнона и Ахилла из-за Брисеиды. А как Брисеида попала к Ахиллу? Очень просто: он ворвался к ней в дом и всех убил. Отца, мать, братьев и младших неебабельных сестер. А потом такой сидит и ноет: у-у-у, я злой судьбой обречен умереть молодым, но Зевс, ты должен мне славы за это... А что Зевс должен Брисеиде за все ее муки? А ничего. Ни ей, ни Хрисеиде (ту хоть выкупили, хоть и пришлось рожать сына от насильника), ни Кассандре, ни Андромахе, никому из женщин.
Читая "Илиаду", женщина следует мужскому дискурсу, читает ее глазами мужчины. Потому что мало кому хочется проникаться этим ужасом и мало кому хочется 24 главы читать гекзаметром месседж "Ты - вещь, захотим используем, захотим - сломаем". А другого для женщины в "Илиаде" нет.
А потом все такие критики и исследователи говорят, что "Илиада" - это общечеловеческое. А что женщина - вещь, так жто "время было такое". Ладно, возьмем исследователей, принадлежащий к нашему времени: у кого из них можно встретить возмущение всем этим? Лосев, Гаспаров, другие античники - хоть кто-то воскликнул: "Господи, да это же гребаные уроды какие-то!"? Самое большее, на что можно рассчитывать - это что критики отметят классовый аспект: вот Терсит, который говорит здравые вещи, получает по хребтине от Одиссея, потому что автор поэмы внутренне на стороне аристократов, он им угождает.
А вот сделать следующий шаг - а помимо того, что целевая аудитория автора аристократы, они кто еще? Ну-у? Кому еще автор угождает? Неа, никак, потому что наш критик и исследователь сам - кто? А-а? Ну-у?
А, ну да, он "общечеловек". И Илиада - "общечеловеческое".
И примерно такая же петрушка со всей классической литературой, от античности до наших дней. Вот читают дети "Маттео Фальконе". Я выбрала книгу наугад, от балды. Чтение для 6 класса, между прочим, - видимо, составители школьной программы решили, что детям полезно прочитать, как убивают их ровесника. По програме дети должны составит нравственный потрет Маттео Фальконе. Им предлагают подумать над вопросами: кто виноват в смерти Фортунато? Из-за чего Маттео Фальконе убил Фортунато? Кто Маттео Фальконе - герой или убийца?
Эй, там, в тексте фигурирует еще какая-то Джузеппа, жена Маттео и мать Фортунато! Она родила Маттео четырех детей, и он каждый раз приходил в ярость, когда она рожала дочь. А когда она наконец родила сына, Маттео его убил. Из-за чувства чести и, сцуко, достоинства. Он не рожал, не страдал, не истекал кровью - но нажал на курок. А потом и дальше трахал Джузеппу, наверное. Почему бы на уроке литературы не поговорить о Джузеппе? Ведь половина присутствующих в классе - девочки. Будущие матери, как любили нам тыкать в школе. Почему бы не поднять вопрос: стоит ли чувство чести Маттео Фальконе страданий Джузеппы?
Или урок по любовной лирике Пушкина:
"Ученик читает: «Я помню чудное мгновенье...»
Беседа по вопросам:
- Какими чувствами оно проникнуто?
- Какие эпитеты использует автор при описании этой женщины?
- Можно ли по ним определить конкретное лицо? Или это обобщенный образ?
- Какая тема, кроме темы любви, звучит в этом стихотворении?
- Как прослежена здесь жизнь самого поэта?"
В классе половина - девочки, но, чтобы ответить "правильно" на вопросы урока, они должны стать на точку зрения мужчины. Она же "общечеловеческая". Оценить стихотворение с женской точки зрения не предлагается. Один из конспектов урока содержит мемуары Керн. Оказывается, АСП ее всю дорогу подъелдыкивал и спрашивал, хочет ли она в ад. "Девочки, как бы вы посмотрели на парня, который для начала знакомства предлагает вам отправиться в ад? А потом пишет нежный стих?" - нет, такого вопроса школьная программа не предусматривает. Зачем. Девочки же не "общечеловеки".
И да, нет никакого заговора белых гетеросексуальных мужчин. А знаете, почему? Потому что доминирующей группе нет нужды плести заговоры, чтобы сохранять свое доминирование. Оно с пеленок воспитывается у представителей доминирующей группы, воспринимается ими как нечто должное, и затем воспроизводится как нечто само собой разумеющееся. Дворяне с детства ощущали себя дворянами, а свое главенство над крестьянами воспринимали как должное. Белые с детства ощущали себя белыми, и даже последняя белая шваль знала, что она лучше ниггера, потому что ей с детства повторяли это. Мужчины с детства знают, что они "люди", по умолчанию, по дефолту - а женщине нужно либо жопу разорвать, чтобы попасть в "люди", либо заслужить благосклонное внимание мужчины и добиться производства в это звание. Господам не нужно объединяться в комплоты. Они свое господство провозглашают в повседневном дискурсе.
Причем подчиненная группа к ним присоединяется, потому что существует только этот дискурс, другого нет. У женщин нет своего языка доминирования, нет и своего языка равенства - они заимствуют мужской. Авторы школьной программы в большинстве своем женщины, почти наверняка. Они ни секунды не думают о том, как бы унизить и загнобить девочек, они преисполнены самых благих намерений. Но как только они берут в руки "Маттео Фальконе", они переключают мозги на "мужское восприятие" - то есть, простите, "общечеловеческое" - и для них важной становится корсиканская честь Маттео и совершенно неважными страдания Джузеппы. Потому что они наследуют литературу, созданую на 90% мужчинами и традицию критики, сформированную на 90% мужчинами. И для них это перкалючение мозга в "мужской режим" происходит так же просто и естественно, как надевание правого ботинка на правую ногу, а левого - на левую: до 5 лет ребенка к этому приучаешь, а дальше он это делает уже сам и искренне думает, что иначе и быть не может, и не помнит, что его приучали, а считает, что "этожеестественно".
В отличие от такого "естественого" подхода, поиск женского взгляда и языка равенства требует специальных усилий. Это очень похоже на счет калорий для тех, кто хочет сбросить вес: нужно отринуть "естественное" - то есть, привычное, не требующее специальных осознанных усилий употребление пищи - и перейти к скрупулезному взвешиванию того, что ты намереваешься положить в рот и чтению того, что мелким шрифтом написано на упаковке. Человеку, который может себе позволить есть все, что хочет, и сколько хочет, это может казаться мелочным, смешным и глупым, но для того, кого, кого взяли за глотку диабет, проблемы с сердцем или стремление к спортивным результатам, это единственный способ добиться цели, а то и попросту остаться в живых. Да, мы берем учебники и методички, начинаем считать: сколько авторов-женщин? Сколько героев-женщин? Насколько методички предлагают уделять им внимание? Поддерживается бездумно или подвергается переосмыслению место женского персонажа в повествовании? А те, кого мы спрашиваем, раздражаются: да зачем это? Что за крохоборство? А чем вас не устаривает статус кво? Вот вам дали Наташу Ростову, Татьяну Ларину и Катерину из "Грозы" - вам что, мало?
Вот да, мало. Когда Рут Гинзбург спросили: "Сколько, по-вашему, женщин должно войти в состав Верховного суда, чтобы вы посчитали равенство достигнутым", она сказала: "Девять". Вопрошающий офигел слегка, а она разжевала мысль: "Вот когда все судьи ВС были мужчинами, ни у кого не возникал вопрос "А чего так?" Значит, когда все судьи будут женщинами и ни у кого не вознинет вопрос "А чего так?" - равенство будет достигнуто".

no subject
понимаете, вы опять "женское" понимаете, как суженное, а я понимаю - как расширенное, не убавится от общечеловеческого содержания текста, к нему прибавится дополнительно, еще красок, еще точек зрения, всего больше, мир текста будет шире, потому что женский голос приглушен сейчас, а будут оба даны равно;
я, например, не понимаю, почему женский голос и взгляд должен исключать философские рассуждения, разве автор рассуждений в ПТСР - не женщина? :)
я не вижу, чтобы женский взгляд был второсортным, плохим, менее содержательным;
я - женщина, я не меньше человек, чем мужчина :) почему мой взгляд на мир хуже общечеловеческого, а?
no subject
Но между условно "женским" и условно "общечеловеческим" взглядом есть разница. Такая же, как между "общечеловеческим" взглядом и взглядом тракториста, американского индейца и собирателя марок, если подразумевать не профессию, национальность и хобби, а направленность и охваченные темы.//
а между мужским взглядом и общечеловеческим такой разницы нет?
я ничего вам не приписываю, вы все время об этом говорите, что женский взгляд сузит и снизит смыслы, обрежет общечеловеческое; почему мужской не обрезает?
простите, я не могу смотреть ни "Секс в большом городе", ни "Отчаянных домохозяек", они мне лично невыносимо скучны, как и значительной части моих знакомых -женщин;
женские взгляды и голоса не менее разнообразны, чем мужские. не нужно их сводить к жанру "мелодрама" или жанровому сериалу "только для женщин" на тв;
для меня, во многом, проблема в том, что вот в этой якобы "женской" продукции на тв - меня нет;
понимаете? это не для меня;
вы сравниваете узкожанровое произведение, специально "заниженное" и "зауженное" под отдельную категорию потребителей, с более полноценным произведением; то, что нет полноценных произведений с женского голоса и от женского имени - как раз проблема, к решению которой мы стремимся; проще говоря, мне не нужно больше "Отчаянных домохозяек", мне нужны полноценные произведения, а не суррогаты;
еще раз, вы все время ведете речь о том, чтоб изготовить упрощенные суррогаты "настоящей" культуры и назвать их "женскими";
я говорю о противоположном;
мой масштаб тем сильно больше, чем в перечисленных вами телеработах, вы вообще не назвали ничего, что было бы мне интересно и казалось глубоким или охватывающим какие-то важные темы; однако же, я - женщина;
так дайте мне это глубокое, где оно принадлежит героине, а не суррогатной дамочке из ситкома
no subject
хм, переважно, щоб показати майбутнім психотерапевтам, як не треба робити
no subject
у вас опять получается, что мужчины - люди, а женщины - недолюди;
я - женщина, я - человек, мой взгляд - человеческий и вполне общечеловеческий, но не нифига не мужской, простите, и мужского мне на надо, я сама себя вполне устраиваю женщиной;
//Ну, а то. Особенно In treatment. Никакой глубины, одна поверхность. Три сезона бла-бла-бла ниочём, вы смотрели, вы знаете.
Вам какой момент более суррогатным кажется - инсайт Софи в первом сезоне или слезы Уолтера в третьем?
//
да, и мне не очень интересно; люди могут иметь интересы, отличные от ваших;
//В общем, конечно, совершенно непонятно, почему эта лажа насколько серьёзно воспринимается не только зрителями, но и профессиональными психотерапевтами //
а я читаю проф.работы по психотерапии, и конкретный сериал меня не прет;
кроме того, я по-прежнему не понимаю, почему все те же темы нельзя подать с точки зрения женщины, однако, женщин и подачи серьезных тем от имени женщин по-прежнему в разы меньше, чем презентации героев мужчин, нам это не нравится;
вы, я так понимаю, твердо уверены, что героиня женщина - это всегда второсортная хрень, гамлетовские проблемы женщине не плечу, ни одна женщина не способна :)
no subject
Это у вас получается. Вы так узконаправленны в своем взгляде, что даже не способны заметить сарказм собеседника которого откровенно достали.
no subject
для понимания надо слезть с трона и иметь минимальное уважение к мнению собеседника :)
но вы не перенапрягайтесь, сходите в душ, выпейте бурбона :)
no subject
Это обязательно.
no subject
no subject
no subject
Кстати, что интересно, это недавнее.
В 17-19 веке книги, написанные что женщинами, что мужчинами с женщиной в главной роли и с женским дискурсом, на ура воспринимались публикой. Начиная с "Принцессы Клевской" и заканчивая Бронте и Бальзаком (который, кстати, потрясающе пишет женщин, хоть и мужик).
Интересно, почему теперь не так. Трон зашатался и стало страшно?
no subject
no subject
Я как-то приводила в пример утверждавшим, что "мужикам чужды сантименты, неинтересны эти ваши чуйствия и вообще мальчики не плачут", что мачо со времен "Илиады" и до Диккенса вполне себе рыдали, и ничего, от этого меньше мачо не становились. У японцев до некоторых пор вон вообще считалось, что если мужик не роняет слезу при виде цветущей сакуры, он чурбан бесчувственный.
Мужики повменяемей (из тех, кто это заблуждение, к слову, не разделяет) заметили, что в былые времена мачизм легко доказывался -- нарежь сотню врагов на колбасу, и хоть ты после этого рыдай часами и в обморок падай, тебя все равно сложно заподозрить в немужественности. А сейчас как? Ну вот приходится типа бесчувствием.
no subject
no subject
А цивилизованно высмеивать -- это как? :)
no subject
не имеют права себя защищатьтакие же плохие, как и агрессор.Ужасно, насколько вот это непротивление злу распространено в рунете, причем, очевидно, это было из разряда "а король говорил жене, когда ее душили: потерпи, дорогая, может, еще обойдется", т.е., правильная агрессия - лишь в одностороннем порядке, в сторону идеальных жертв, которые своим примером смирения должны, как святые - палачей, умилить и обратить к Свету. В справедливом мире такие вот советчики быть неагрессивными, похоже, то ли не сталкивались с насилием в таких масштабах, то ли уверены, что не столкнутся, то ли думают, что знают волшебные слова, которые остановят преследователя.((
Встречала я повторяющееся, как под копирку, мнение, что самооборона (особенно женщин) - зло злодейское, преступление. И вот если ты, скажем, жена, которая защищает свою жизнь и жизни детей от мужа-абъюзера, то сегодня ты убиваешь его, а завтра - тебе прохожий на улице не понравится или собственные дети, мало ли? Самозащита, оказывается, не наш природный механизм самосохранения, а прогрессирующая агрессивная шизофрения или что-то типа того.
no subject
no subject
Веозможно, это мнение проистекает из происной истины бытовой психологии: ударил раз - ударит снова, и с каждым разом будет только хуже (что,впринципе, правда). Раз женщины так говорят и такое слышат о мужчинах, то могут резонно предоложить, что их (нас) это правило тоже касается. И что решившая обороняться рано или поздно перейдёт в нападение.
Логическая ловушка в том, что у абьюзеров, чьи жены вывели вышеприведённое правило склонность к насилию была и до свадьбы, насилие просто постепенно проявлялось, подобно фотоплёнке. Эскалация насилия на деле не является следствием того что он "ударил раз" - наоборот, первый удар - следствие эскалации насилия. Как-то так
no subject
Когда мужчины одного племени побеждали мужчин другого, то они их уничтожали, но женщин они оставляли, потому что женщины подчинялись победителям. Оставляли даже старых - за их жизненный опыт. Женщины сохраняли генофонд своего племени, пусть путём смешения его с генофондом другого племени. С биологической точки зрения это и есть успех. И всё человечество должно быть благодарно женщинам за это, иначе бы победители уничтожали бы всех побеждённых и наш человеческий генофонд, и так не очень богатый, был бы совершенно бедным, со всеми вытекающими из этого отрицательными последствиями.
no subject
no subject
Патриархат был не злым заговором Y-хромосомных особей, а вполне адекватным распределением ролей на перенаселённой Хомо сапиенсами территории с целью выживания племени. Более многочисленное племя имело больше шансов выжить, поэтому те племена, где женщины сосредотачивались на расширенном воспроизводстве популяции в первую очередь, имели преимущество в выживании. Даже если их побеждала другое племя, женщины сохраняли генофонд. Еврейский бог требует от своих 12 племён, чтобы они полностью геноцидили население завоёванных территорий, но из того же Ветхого Завета мы видим, что даже Бог не может добиться от своих последователей неукоснительного исполнения этого требования и женщины других племён просачиваются в еврейский народ. :)
Я совершенно согласна, что это была хреновая жизнь, как для женщин, так и для мужчин. Но в биологии победителями выходят именно те, кто умеют пережить тяжёлое (голодное, опасное и т.п.) время и оставить своё потомство. Мы - потомки этих победителей, переживших тысячелетия войн, эпидемий, голода и других катастроф. И если оглянутся на историческое время, то именно женщины были теми, кто несли в себе и передали нам жажду к жизни. Они использовали все ресурсы для выживания себя и детей, жертвовали мужьями и взрослыми сыновьями. Женщины были хранительницами человеческого генофонда, мужчины выполняли роль тасования генов в популяции и, как менее ценные члены популяции, пускались в расход, если случалась такая нужда. А чтобы хлопцы шли в расход добровольно и с воодушевлением, сирены им пели песни о их храбрости, достоинстве и уме. :)))
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
насилие и сопротивление - я имела в виду коллективное, организованное, женскую организацию и солидарность;
no subject
Мое визуальное восприятие представило мне сюрреалистическую картинку: тебя бьют, а ты быстренько карикатурку малюешь...
Не, лучше я в милицию. :)
***насилие и сопротивление - я имела в виду коллективное, организованное, женскую организацию и солидарность***
Нет, тут спора нет, согласна с Вами полностью.
Я имела в виду, что единственный вариант, когда я бы приняла аргумент "на мужское насилие женщине лучше не отвечать насилием" -- это именно в режиме грубой физической силы, где женщине разумней убежать, чем пытаться победить. Хотя и это не бесспорно. Иных вариантов я даже не вижу.
no subject
И с воплями "Хочу-навалять-и-чтоб-не-смели-противиться" начали гоняться за воображенным супостатом. о_о
Обьясняю. Нет - "Хочу-навалять-и-чтоб-не-смели-противиться".
Еще обьясняю - опять "такие-сякие вверх дном поперек".
Ладно, еще раз:
Как, блин, противиться агрессии/манипуляции/дискриминации? Эффективно!
Не отыгрываться за свои обидки и травмы на ком-то другом подвернувшемся, кто слабее, а разбираться с наехавшей особью способом, который реально работает. Не получается в одиночку - да, искать помощи у общества (это НОРМАЛЬНО - но для этого необходимо перестать считать, что ничего нельзя сделать вот тому вот индивиду).
Хотя изначально речь шла о бережном отношении к достоинству окружающих и не превращении их из себе подобных в интерактивные предметы. И проблеме агресии, как способа быстренько повысить самооценку за счет унижения достоинства ситуативно более слабых окружающих.