morreth | У литературы, сталбыть, нет пола

У литературы, сталбыть, нет пола

Нет, то есть, гендера, нет расы, класса, нации (нет национальных литератур, ЛОЛ!) - искусство, значит, превозносится над всем этим и парит во облацех.

И почему-то озвучивает эту сентенцию почти всегда белый и в большинстве случаев мужчина.

Ребята, мы настолько привыкли принимать наше, европейское+североамериканское (ой, ну местами автралийское и куда там еще ступила нога англосакса) и мужское за общечеловеческое, что поменять свою точку обзора нам не легче, чем поднять себя за волосы. Причем женщинам трудней, чем мужчинам, и вот почему.

Возьмем основы нашей еропейской литературы. Фундамент. "Илиада" и "Одиссея". О чем это все? О том, как большие мальчики пиздят друг друга насмерть острыми предметами. На этом фоне мальчики не могут поделить взятых в добычу девочек, ангстятся из-за того, что им суждена ранняя смерть, а славы недодали, выпендриваются друг перед другом военной добычей (в том числе девочками). Среди этой гопы инфантилов ясным солнышком сияет шлемоблещущий Гектор - единственный приличный человек. Ему не нужны ни пленницы, ни золото, ни бессмертная слава - он сражается, чтобы спасти свой дом.
Для него все закончится плохо. Он погибнет. Его отец и мать, большинство братьев и сестер погибнут. Его жену угонят в рабство. Его маленького сына сбросят с крепостной стены.
Если хоть на секунду посмотреть на Илиаду глазами женщины-участницы, то весь сюжет - непреходящий ужас. Даже богиням нет покоя - их могут ранить, могут избить и унизить. Становой хребет сюжета - конфликт Агамемнона и Ахилла из-за Брисеиды. А как Брисеида попала к Ахиллу? Очень просто: он ворвался к ней в дом и всех убил. Отца, мать, братьев и младших неебабельных сестер. А потом такой сидит и ноет: у-у-у, я злой судьбой обречен умереть молодым, но Зевс, ты должен мне славы за это... А что Зевс должен Брисеиде за все ее муки? А ничего. Ни ей, ни Хрисеиде (ту хоть выкупили, хоть и пришлось рожать сына от насильника), ни Кассандре, ни Андромахе, никому из женщин.
Читая "Илиаду", женщина следует мужскому дискурсу, читает ее глазами мужчины. Потому что мало кому хочется проникаться этим ужасом и мало кому хочется 24 главы читать гекзаметром месседж "Ты - вещь, захотим используем, захотим - сломаем". А другого для женщины в "Илиаде" нет.
А потом все такие критики и исследователи говорят, что "Илиада" - это общечеловеческое. А что женщина - вещь, так жто "время было такое". Ладно, возьмем исследователей, принадлежащий к нашему времени: у кого из них можно встретить возмущение всем этим? Лосев, Гаспаров, другие античники - хоть кто-то воскликнул: "Господи, да это же гребаные уроды какие-то!"? Самое большее, на что можно рассчитывать - это что критики отметят классовый аспект: вот Терсит, который говорит здравые вещи, получает по хребтине от Одиссея, потому что автор поэмы внутренне на стороне аристократов, он им угождает.
А вот сделать следующий шаг - а помимо того, что целевая аудитория автора аристократы, они кто еще? Ну-у? Кому еще автор угождает? Неа, никак, потому что наш критик и исследователь сам - кто? А-а? Ну-у?
А, ну да, он "общечеловек". И Илиада - "общечеловеческое".

И примерно такая же петрушка со всей классической литературой, от античности до наших дней. Вот читают дети "Маттео Фальконе". Я выбрала книгу наугад, от балды. Чтение для 6 класса, между прочим, - видимо, составители школьной программы решили, что детям полезно прочитать, как убивают их ровесника. По програме дети должны составит нравственный потрет Маттео Фальконе. Им предлагают подумать над вопросами: кто виноват в смерти Фортунато? Из-за чего Маттео Фальконе убил Фортунато? Кто Маттео Фальконе - герой или убийца?

Эй, там, в тексте фигурирует еще какая-то Джузеппа, жена Маттео и мать Фортунато! Она родила Маттео четырех детей, и он каждый раз приходил в ярость, когда она рожала дочь. А когда она наконец родила сына, Маттео его убил. Из-за чувства чести и, сцуко, достоинства. Он не рожал, не страдал, не истекал кровью - но нажал на курок. А потом и дальше трахал Джузеппу, наверное. Почему бы на уроке литературы не поговорить о Джузеппе? Ведь половина присутствующих в классе - девочки. Будущие матери, как любили нам тыкать в школе. Почему бы не поднять вопрос: стоит ли чувство чести Маттео Фальконе страданий Джузеппы?

Или урок по любовной лирике Пушкина:
"Ученик читает: «Я помню чудное мгновенье...»

Беседа по вопросам:
- Какими чувствами оно проникнуто?
- Какие эпитеты использует автор при описании этой женщины?
- Можно ли по ним определить конкретное лицо? Или это обобщенный образ?
- Какая тема, кроме темы любви, звучит в этом стихотворении?
- Как прослежена здесь жизнь самого поэта?"

В классе половина - девочки, но, чтобы ответить "правильно" на вопросы урока, они должны стать на точку зрения мужчины. Она же "общечеловеческая". Оценить стихотворение с женской точки зрения не предлагается. Один из конспектов урока содержит мемуары Керн. Оказывается, АСП ее всю дорогу подъелдыкивал и спрашивал, хочет ли она в ад. "Девочки, как бы вы посмотрели на парня, который для начала знакомства предлагает вам отправиться в ад? А потом пишет нежный стих?" - нет, такого вопроса школьная программа не предусматривает. Зачем. Девочки же не "общечеловеки".

И да, нет никакого заговора белых гетеросексуальных мужчин. А знаете, почему? Потому что доминирующей группе нет нужды плести заговоры, чтобы сохранять свое доминирование. Оно с пеленок воспитывается у представителей доминирующей группы, воспринимается ими как нечто должное, и затем воспроизводится как нечто само собой разумеющееся. Дворяне с детства ощущали себя дворянами, а свое главенство над крестьянами воспринимали как должное. Белые с детства ощущали себя белыми, и даже последняя белая шваль знала, что она лучше ниггера, потому что ей с детства повторяли это. Мужчины с детства знают, что они "люди", по умолчанию, по дефолту - а женщине нужно либо жопу разорвать, чтобы попасть в "люди", либо заслужить благосклонное внимание мужчины и добиться производства в это звание. Господам не нужно объединяться в комплоты. Они свое господство провозглашают в повседневном дискурсе.

Причем подчиненная группа к ним присоединяется, потому что существует только этот дискурс, другого нет. У женщин нет своего языка доминирования, нет и своего языка равенства - они заимствуют мужской. Авторы школьной программы в большинстве своем женщины, почти наверняка. Они ни секунды не думают о том, как бы унизить и загнобить девочек, они преисполнены самых благих намерений. Но как только они берут в руки "Маттео Фальконе", они переключают мозги на "мужское восприятие" - то есть, простите, "общечеловеческое" - и для них важной становится корсиканская честь Маттео и совершенно неважными страдания Джузеппы. Потому что они наследуют литературу, созданую на 90% мужчинами и традицию критики, сформированную на 90% мужчинами. И для них это перкалючение мозга в "мужской режим" происходит так же просто и естественно, как надевание правого ботинка на правую ногу, а левого - на левую: до 5 лет ребенка к этому приучаешь, а дальше он это делает уже сам и искренне думает, что иначе и быть не может, и не помнит, что его приучали, а считает, что "этожеестественно".

В отличие от такого "естественого" подхода, поиск женского взгляда и языка равенства требует специальных усилий. Это очень похоже на счет калорий для тех, кто хочет сбросить вес: нужно отринуть "естественное" - то есть, привычное, не требующее специальных осознанных усилий употребление пищи - и перейти к скрупулезному взвешиванию того, что ты намереваешься положить в рот и чтению того, что мелким шрифтом написано на упаковке. Человеку, который может себе позволить есть все, что хочет, и сколько хочет, это может казаться мелочным, смешным и глупым, но для того, кого, кого взяли за глотку диабет, проблемы с сердцем или стремление к спортивным результатам, это единственный способ добиться цели, а то и попросту остаться в живых. Да, мы берем учебники и методички, начинаем считать: сколько авторов-женщин? Сколько героев-женщин? Насколько методички предлагают уделять им внимание? Поддерживается бездумно или подвергается переосмыслению место женского персонажа в повествовании? А те, кого мы спрашиваем, раздражаются: да зачем это? Что за крохоборство? А чем вас не устаривает статус кво? Вот вам дали Наташу Ростову, Татьяну Ларину и Катерину из "Грозы" - вам что, мало?

Вот да, мало. Когда Рут Гинзбург спросили: "Сколько, по-вашему, женщин должно войти в состав Верховного суда, чтобы вы посчитали равенство достигнутым", она сказала: "Девять". Вопрошающий офигел слегка, а она разжевала мысль: "Вот когда все судьи ВС были мужчинами, ни у кого не возникал вопрос "А чего так?" Значит, когда все судьи будут женщинами и ни у кого не вознинет вопрос "А чего так?" - равенство будет достигнуто".

Flat | Top-Level Comments Only

"Три мушкетера" - одна из любимых книг детства. (...) Чем ценна книга? Приключениями, захватывающими событиями, динамичным "экшеном", остроумием. Но, в первую очередь, историей дружбы, отваги, молодой жажды жизни и других вещей, связанных с юностью. То есть она ценна для любого человека вне зависимости от пола, расы и прочего.

Если позволите, это очень хорошая иллюстрация к исходному посту. Смотрите — приключения, отвага, молодая жажда жизни; казалось бы, все это "общечеловеческое". Между тем, именно в «Трех мушкетерах» взгляд на все это очень мужской, как я считаю.

Как герои романа проявляют свою отвагу? в сражениях, драках, дуэлях, часто даже не на войне. Убивая и раня других людей. Отнимая жизнь. Но женщины, которые биологически и социокультурно очень много вкладывают в создание и развитие этой самой жизни, не будут относиться к ней так легко. Жаба задавит за вложенные ресурсы. Конечно, если это враги, долг или можно поиметь каких-то ценных плюшек — тут другое дело. Но вот чтобы так, легко, фактически ради развлечения, выброса адреналина или еще по какому-то пустяковому поводу — это очень редко (и неспроста).

Как герои проявляют свою молодую жажду жизни? альковные приключения, трактирные дебоши, да?

Но вот для женщины альковные приключения — это, прежде всего, риск беременности, и даже если она им предается, мысль о том, что делать с последствиями, всегда присутствует. А еще это риск связаться не с тем человеком, принуждения к тому, чего не хочешь, в то время как для мужчины такой опасности нет. В рассматриваемой эпохе есть еще и проблема репутации: раскрытое любовное приключение мужчине не повредит (могут вызвать на дуэль, но если ты мушкетер — ты в этом дока, будет очередное приключение), рейтинг среди своих даже поднимается. А если ты женщина, и твое альковное приключение раскрылось, неприятностей будет много. Все это формирует взгляд на вопрос.

Далее. Трактирные дебоши. Мужской, мушкетерский взгляд видит триумф юного веселья над буржуазным занудством и крохоборством. Но это взгляд человека, которому не приходится ликвидировать последствия дебоша. Женщинам в нашей культуре, как правило, не раз приходилось прибираться после чужого веселья или просто заниматься уборкой не по желанию, а потому что надо, и этот опыт сильно влияет на отношение к подобным приключениям. По этому пункту будет различаться взгляд, кстати, не только у женщин и мужчин, но и у разных социальных слоев.

Приключения. Помним, что знаменитая история с подвесками — это история о пренебрежении долгом (долг мушкетера короля — служить королю, а не помогать наставлять ему рога), к тому же сугубо в личных целях (потому что любовница друга попросила). С одной стороны, женщинам в нашей культуре свойственно сумасбродить и жертвовать карьерой ради любви, поэтому момент, когда д'Артаньян собирается рискнуть жизнью и карьерой, потому что его любимая попросила, вполне понятен. С другой стороны, женщины часто серьезнее относятся к долгу и сильнее держатся за работу, поэтому это все (помогали обмануть работодателя, предупредили врага о шпионе из собственного лагеря и т. д.) с женской точки зрения смотрится иначе. Конечно, такой эффект может давать не только гендерная разница, но и социальная (шевалье свой дворянский кодекс ставят выше, чем какой-то там служебный долг). Однако уже получаем не общечеловеческий взгляд.

В общем, я к тому, что дружба, отвага, молодая жажда жизни и другие вещи, связанные с юностью, они, конечно, явления общечеловеческие, но в данном случае рассматриваются не с общечеловеческой, а с мужской точки зрения, причем в ряде случаев — с точки зрения мужчины с довольно высоким социальным положением.

А что книга нравится — ну так она хорошо написана. Кроме того, можете со мной не соглашаться, но ведь до сравнительно недавнего времени слаще морковки все равно ничего не было. Не было в доступе книг про молодой кураж, дружбу, приключения и отвагу, чтобы там был действительно общечеловеческий взгляд, включающий не только мужской взгляд, но и женский. Или хотя бы просто женский. Про младше- и среднешкольный возраст хоть как-то (Алиса Селезнева, цикл про Элли с Энни, Три Толстяка), а про юность, да еще чтобы и не в жанре соцреализма, не припомню. Может, не полагалось уже приключаться после 16. Замуж, срочно замуж!

ну да. Побыла человеком до полового созревания и хватит.

<< Как герои романа проявляют свою отвагу?

<< Как герои проявляют свою молодую жажду жизни? альковные приключения, трактирные дебоши, да?

Вот, вроде, все правильно написали. А на выходе все равно - товарищ Огурцов.

Ну извините :) Убийства и изнасилования (а как, по-вашему, называется человек, который выдал себя в темноте за другого человека, чтобы обманом переспать с третьим человеком, а потом, кстати, использовал информацию, добытую во время секса, чтобы погубить этого третьего человека?) — это не то, что я понимаю под "молодой жаждой жизни" и "приключениями". Хотя главным героям было весело, не спорю.
Если вы считаете, что все это забавно, замечательно и что все это действительно отвага, дружба и жажда жизни, а не описанное выше — ну ой, я не знаю, что тут можно объяснить. (Тарасу Бульбе, наверное, тоже было бы трудно объяснить, почему отрезать женщинам груди — это не удаль молодецкая.)
Только, пожалуйста, не называйте все это "общечеловеческой" отвагой, дружбой и далее по списку. Мне этого добра не надо. А из человеков меня, вроде, еще не до конца разжаловали. Спасибо.

видите ли, ваша собедница верит, что вы собираетесь отнять у нее дружбу и приключения, а заменить "женскими" склоками и шоппингом;
ей кажется, что вы отнимаете у нее прекрасные вещи из детства, а не просто критически к ним относитесь и призываете сделать игрушки по-лучше, чтоб дружба и приключения были, а изнасилования - нет;
люди читают "прочь белых мужчин из литературы" и понимают не так, что литература должна стать разнообразней, а так, что должна стать хуже, из нее хороших повыганяют, потому что они белые мужчины;
читают, что надо больше женского взгляда и женских голосов, и понимают, что это в ущерб другим, у одних отнимут, а другим отдадут;
что культура и литература станут богаче и разнообразнее - это ускользает;

у Огурцова претензии к форме, а тут другое, тут про содержание

В искусстве это неделимо. Но даже не в этом дело.
"Мушкетеры" книга приключенческая, авантюрная, местами карикатурная. Раньше такие называли "роман-фельетон". Она местами серьёзная, но в целом не очень серьёзная.
Трактовать её приключения как "альковные приключения" и "трактирные дебоши" это как раз то, что товарищ Огурцов делает. Он слышит шутку, представляемую клоунами, грозно хмурится и резюмирует, как на партсобрании: "А, морально разложился, значит".

Или возьмем, например, анекдот про поручика Ржевского:
"Поручик Ржевский расказывает гусарам свой сон.
- Иду я по лесу и вижу...
- Жопу!!!- кричат гусары, прекрасно зная стиль Поручика.
- Да нет, вижу небольшой дом, так вот подхожу я к этому дому и вижу...
- Жопу!!!- кричат гусары.
- Да нет же, дверь, вхожу я значит в эту дверь и вижу...
- Жопу!!!- кричат гусары.
- Да,- растерялся Поручик Ржевский,- а что, я вам этот сон
уже рассказывал?"

И начнем его критически осмыслять: "Это краткая зарисовка из жизни туповатого солдафона с ограниченным словарным запасом, вульгарным лексиконом и пошлой фантазией. Типичный пример отупления в армейской жизни".
Будем ли мы правы в этой трактовке? Будем.
Как товарищ Огурцов.

у Огурцова претензии к форме, а тут другое, тут про содержание

Угу. Общечеловеческой юностью, отвагой, весельем и жопорезом в общечеловеческой книге занимаются исключительно мужчины плюс ОДНА женщина, которая фактически презентована как "исчадие ада" и которую в итоге положительные мужские герои показательно лупцуют. Остальные бабы там тупо чтоб красиво маячили да вдохновляли положительных мужских героев, и ноги раздвигали по свистку. И это вообще мимо радара идет. Как мы приучены ассоциировать себя с мужчиной - это просто страшно...

Дык дело же даже не в том, что приключаются, отважничают и бурлят молодостью только мужчины, а женщины при них декорациями или исчадьями состоят. Дело в том, что женские персонажи той же степени субъектности, авантюрные, условно-положительные и т. п. в том же сеттинге (или в аналогичном, но из какой-нибудь параллельной реальности, где бы такие персонажки не были бы вопиющим исключением; не знаю, там, шпионки или "Белые колготки" короля), по моему глубокому убеждению, приключались, отважничали, куролесили и бурлили молодостью бы совсем иначе (под женский взгляд нашей культуры, конечно). Не убить гвардейцев кардинала — а отвлечь, обхитрить, украсть, организовать ловушку и оставить в глупом положении. Не разгромить таверну жадного буржуа, а заставить нервничать и тратить деньги, пусть даже и незаконными методами и с использованием насилия. Не завалить в постель неизвестного красавчика, а охмурить до одури и т. п. Если драки — то не до смерти. А если до смерти — то не случайная драка, а по важному делу. Как-то так я это вижу; возможно, я ошибаюсь.
То есть эмоции-то похожие, а вот повод их испытывать...

Я согласна с вами, однозначно была бы совсем другая картина. И по большому счету в патриархальном литдискурсе женщинам бурлить молодостью не положено вообще, так или иначе; максимум до и пару лет после пубертата. Женщины, не приносящие пользу опчеству, сильно не поощряются.

А вот, кстати, применительно к Дюма и тому, что мушкетерская шкурка на женщине сидит плохо (носить можно, как правый ботинок на левой ноге на полразмера меньше, особенно если никогда нормальную обувь не носила; но если носила — то жмет и трет).
Подумалось, что если взять «Графа Монте-Кристо», то шкурка главного героя на женщину садится очень ладно, хотя в самом романе с женскими образами хреновато, мягко говоря. Но если представить Монте-Кристо графиней, а не графом, то ни в ее/его характере, ни в драме, ни в целях, ни в методах, ни в поведении, ни в ценностях не поменяется вообще ничего (главное - брать книгу, а не экранизации, потому что во всех виденных экранизациях акценты смещались). Любовь к менторству, а также к показухе и идиотским драматическим эффектам и анонимным сюрпризам (это я про необходимость сначала довести Морреля до ручки, а потом организовать чудесное спасение) вполне себе свойственна женщинам, хотя бы некоторым. К тому же, за большие деньги общество согласно прощать любую эксцентричность существу любого пола. Нужно будет только внести косметические коррективы в сюжет. Например, Фернана можно сделать женихом-подлецом, а Мерседес — близкой подругой; можно, конечно, сделать инверсию, чтобы одной из злодеев-предателей, которым графиня будет мстить, стала женщина, которая соблазнит и женит на себе жениха ГГ, но вообще-то у Дюма Дантес на Мерседес зла не держал, понимая, что выбора у нее особо не было, да и любовь уже прошла, а инверсия порушит линию с Гайде, потому как предать янинского пашу женщина могла бы, а вот чтобы огласка этого события порушила потом этой женщине жизнь - как-то маловероятно. И Гайде можно сделать юношей, который полюбит нашу графиню. А можно, конечно, и не делать, тогда графиня будет растить ее как дочку, но тогда непонятно, зачем ей оставлять свой дворец Моррелям, а не приемной дочке. Проще будет, если она, как и у Дюма, будет воспринимать младшего Морреля как сына, которого у нее не было, а Гайде будет юношей, который, как и у Дюма, влюбится в хозяйку и разбудит в ней ответную нежность (ну жанр такой!)

Мне сразу вспомнился "Монстрячий взвод" Прэтчетта. Именно что - не убить, а отвлечь, обхитрить, организовать ловушку и оставить в глупом положении.)
Хотя девушки, склонные к жёстким методам, там тоже есть, но обосновано это серьёзной травмой. То есть, девушки так поступают, если они сильно поломаны.
А парни у Дюма - ачотакого, просто по фану.

Flat | Top-Level Comments Only

У литературы, сталбыть, нет пола

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject

no subject