Апять про Румату
Подумала-подумала, сформулировала.
60-е, 70-е, отчасти 80-е годы были благословенным вегетарианским временем, когда хороший человек мог позволить себе вести себя как Румата - и оставаться хорошим человеком в рамках общества, как писаных, так и неписаных.
У Стругацкого есть недописанная повесть "Дни Кракена", где он описывает человека такого же психофизиологического склада, как Румата, в советских декорациях. Ну вот он любимую женщину с ребенком (не от него) оставил почему-то (не объясняет автор обстоятельства), женился, уехал, приехал, развелся, встретил ее случайно снова - и обнаружил, что любовь не заржавела за 10-12 лет. И они мило поговорили.
И в ходе разговора так мимоходом выясняется, что его нынешняя сотрудница и подруга Марецкая - ну, в смысле женщина-друг, никакого амура - в свое время эту его возлюбленную мучила и выживала из общежития. И вот что характерно - его совершенно не колбасит вопрос - как же я теперь с этой Марецкой буду объясняться, как я с ней буду общаться и сотрудничать дальше? Равно как и вопрос - как моя возлюбленная жила эти 10-12 лет? Он не ощущает вины, напрашивается на ужин, набивается на ночлег... Нормально все. Он увидел женщину через десятилетие, она опять всколыхнула в нем чувства - но пока он ее не увидел, он о ней и не думал. С глаз долой - из сердца вон. На глаза попалась - хопа, а я опять accidentally in love! Нормально.
Подчеркиваю, это хороший человек, не подлец, на дворе 60-е годы, брошенные женщины не топятся от стыда, не идут на панель, они нормально выживают и выращивают детей. Они большие девочки, они решают свои проблемы сами. Поэтому герой не чувствует вины. Он легкомыслен, ну да. Но ведь в принципе он хороший человек.
Но в 90-е годы легкомыслие стало убийственным. Причем не только для самого носителя, но и для родных и близких. Наших Румат выдернули с грядки и побросали в Арканар, причем забыли выдать полевые синтезаторы и научить технике веерной защиты. И сколько их погибло в волнах отечественного бизнеса, а сколько просто опустилось с семьями на социальное дно, а сколько подорвало здоровье или спилось - не счесть. И сколько семей попало под огонь или кануло в бедность вместе с хорошим, да вот беда - легкомысленным мужем и отцом - тоже не счесть.
И вот мы, чье становление пришлось на 90-е, смотрим на этого Румату уже глазами не потенциальных коммунаров, какими ощущали себя наши родители (да и мы, кто успел в сознательном еще возрасте в СССР пожить) - а глазами жителей Арканара.
А в нашем Арканаре некомпетентность, помноженная на легкомыслие, убивает. Причем в радиусе разлета осколков могут оказаться родные и близкие. Поэтому Румата вызывает аллергическую реакцию: руки чешутся.
Стругацкие ведь не знали, что наступят 90-е. Точнее, знали - но для них это были 90-е Быкова, Юрковского и Жилина.
Не склалось...
60-е, 70-е, отчасти 80-е годы были благословенным вегетарианским временем, когда хороший человек мог позволить себе вести себя как Румата - и оставаться хорошим человеком в рамках общества, как писаных, так и неписаных.
У Стругацкого есть недописанная повесть "Дни Кракена", где он описывает человека такого же психофизиологического склада, как Румата, в советских декорациях. Ну вот он любимую женщину с ребенком (не от него) оставил почему-то (не объясняет автор обстоятельства), женился, уехал, приехал, развелся, встретил ее случайно снова - и обнаружил, что любовь не заржавела за 10-12 лет. И они мило поговорили.
И в ходе разговора так мимоходом выясняется, что его нынешняя сотрудница и подруга Марецкая - ну, в смысле женщина-друг, никакого амура - в свое время эту его возлюбленную мучила и выживала из общежития. И вот что характерно - его совершенно не колбасит вопрос - как же я теперь с этой Марецкой буду объясняться, как я с ней буду общаться и сотрудничать дальше? Равно как и вопрос - как моя возлюбленная жила эти 10-12 лет? Он не ощущает вины, напрашивается на ужин, набивается на ночлег... Нормально все. Он увидел женщину через десятилетие, она опять всколыхнула в нем чувства - но пока он ее не увидел, он о ней и не думал. С глаз долой - из сердца вон. На глаза попалась - хопа, а я опять accidentally in love! Нормально.
Подчеркиваю, это хороший человек, не подлец, на дворе 60-е годы, брошенные женщины не топятся от стыда, не идут на панель, они нормально выживают и выращивают детей. Они большие девочки, они решают свои проблемы сами. Поэтому герой не чувствует вины. Он легкомыслен, ну да. Но ведь в принципе он хороший человек.
Но в 90-е годы легкомыслие стало убийственным. Причем не только для самого носителя, но и для родных и близких. Наших Румат выдернули с грядки и побросали в Арканар, причем забыли выдать полевые синтезаторы и научить технике веерной защиты. И сколько их погибло в волнах отечественного бизнеса, а сколько просто опустилось с семьями на социальное дно, а сколько подорвало здоровье или спилось - не счесть. И сколько семей попало под огонь или кануло в бедность вместе с хорошим, да вот беда - легкомысленным мужем и отцом - тоже не счесть.
И вот мы, чье становление пришлось на 90-е, смотрим на этого Румату уже глазами не потенциальных коммунаров, какими ощущали себя наши родители (да и мы, кто успел в сознательном еще возрасте в СССР пожить) - а глазами жителей Арканара.
А в нашем Арканаре некомпетентность, помноженная на легкомыслие, убивает. Причем в радиусе разлета осколков могут оказаться родные и близкие. Поэтому Румата вызывает аллергическую реакцию: руки чешутся.
Стругацкие ведь не знали, что наступят 90-е. Точнее, знали - но для них это были 90-е Быкова, Юрковского и Жилина.
Не склалось...

no subject
no subject
ни о каком мире Полдня, больше речь не шла;
кой толк с мира коммунаров, если под бдительным оком коллективного воспитания специалистами вырастает тоже самое, что у моих соседей - алкоголиков? и никто не бегает, не бьет тревогу;
no subject
no subject
А вспомним Мак Сима (книжного), который в двадцать лет уже имел опыт охоты на Пандоре и был край непроходимых гор, страна Оз-на-Пандоре, была пещера, гнусная западня, устроенная голыми пятнистыми обезьянами, и в пещеру равнодушно глядела размытая желтая луна, и надо было драться, чтобы выжить. И он стал драться, как дрался тогда на Пандоре. Сколько было Максиму, когда он дрался, чтобы выжить? На Саракше - двадцать, на Пандоре, наверное, восемнадцать. Или шестнадцать.
Есть дети и дети. Есть взрослые и взрослые. Подростков в "Отягощенных злом" обучают субаксу (вот когда начинался МП!) и они дежурят, ассистируют при операциях в больнице, работают на равных во время эпидемий. Сколько было Мытарину - четырнадцать, пятнадцать?
Здесь тонкая грань: что есть зло? cадомазохизм у некоторых детей - это плохо? а если за них (за детей, подростков) решать/решить - лучше? Ведь жители МП сплошь и рядом демонстрируют инфантильность, теряются в сложных, нестандартных ситуациях, - ВГВ как раз об этом. За них всё-таки выбрали, в каком мире жить, и они - вполне довольны. Они не сомневаются.
Вспоминается "Тоже цивилизация" ("Цивилизация статуса") у Шекли.
кой толк с мира коммунаров - мир коммунаров - это не детская сказка... Если он будет существовать когда-нибудь. Это МИР. Мы судим о МП с позиции, что бы нам хотелось там видеть, а что бы не хотелось.
no subject
К чему вы привели свои примеры, я, признаться, не понимаю. Вы хотите сказать, что, не имея садомазохистских склонностей, не получится ни самооборону организовать, ни при операциях ассистировать? Или вы другую какую-то мысль хотели выразить?
И к чему было замечание про детскую сказку? Ну да, читатели судят об описанном мире. Некоторые из них оценивают ряд его аспектов негативно и приходят к выводу, что овчинка не стоит выделки. При чем здесь то, сказка ли текст или не сказка?
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Если интернатовских, то там, как узнали, что он её побивает, так сразу же детская комиссия, суд, колония переподготовки на Марсе...
А если в коттедже Осинушки, то там с точки зрения Сикорски все пучком - оба взрослые, что хотят, то и мутя́т. Не его это дело вмешиваться в дела двух совершеннолетних садомазохистов. Да скорее всего там и не было ничего такого.
no subject
no subject
no subject
no subject
Имела она право отказаться?
Вот, у Леонида Панасенко, я помню, есть мнение, что социальная жизнь человека будущего будет значительно подавлять личную, подминать под себя, вплоть до настороженного отношения к людям, желающим уединения, одиночества, асоциальности... И даже, кажется, предлагалась в Мире Садовников Солнца насильственная реморализация таких "отщепенцев".
no subject
А при чем тут соотношение социальной жизни и личной? С социальной жизнью у Глумовой все в порядке, у нее с границами личности проблемы и с построением любовных отношений. Уединения, одиночества и асоциальности она, кстати, не желает, так что опять же непонятно, к чему ваш пример.
А вот интересно, почему идею психологической помощи вы воспринимаете негативно?
no subject
сортиремузее).Ну или, в параллельном восприятии книги (тоже предусмотренном авторами), "смотрите, как Абалкина из-за паранойи чекистов травили, ломали психику, личную жизнь и в конце концов шлепнули".
no subject
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
(no subject)
no subject
(no subject)
no subject
предполагается, что взрослый читатель, по мнению авторов, никогда похожего не наблюдал и не слышал, или считает чем-то чудовищным, в принципе человеческому роду не очень присущим?
no subject
Только они пережали: русский читатель и вообще-то любит играть на стороне силы и искать аргументы в пользу усталых людей с добрыми глазами и холодной головой, а когда ему подбросили убедительных... не аргументов, а эмоций: ну как же - Щекн отрекся! собаки-то правду знают! А вот на Планете Детей (как ее там) как жутко - а ведь это хозяева Абалкина! а он и вравду, смотрите-ка, рвется, даже мертвый, к жетонам-то!
И вместо задуманного (хочется думать о АБС хорошо) катарсиса - "и я мог бы так, как Экселенц, елки-палки" - для 90% читателей получилась апология, в лучшем случае, идейки "все непросто, вам хорошо на кухнях обличать, а вот если бы вам пришлось отвечать за целую страну?"
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
А то, что у них в книгах вообще все очень странно в отношениях между людьми...
no subject
no subject
Или дружба "офицера-туземца с белым полковником-англичанином" - как у Максима с Гаем.
Или отношения "наставник/ученик", "старший/младший" - это и Камерер/Глумов, и Камерер/Сикорски, и "Носов/Мытарин". Ближе всего к дружбе там взаимоотношения Руматы и Пампы, но и тут тоже нет ни полного доверия, ни полной искренности.
Любовь - тут вообще все интересно. Любовь у нас - это либо что-то очень странное и болезненное, как у Абалкина и Глумовой, либо отношения "белый сагиб/его туземная подруга" - это и "Максим/Рада" и "Румата/Кира". Плюс масса ничего не значащих интрижек... это то, что на самой поверхности.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
мне лень искать в исходниках
no subject
no subject
no subject
Но авторы вот так вот видели любовь. И ужасное там явно есть
(no subject)
(no subject)