"Я был неправ. Беру свои слова обратно. Я был неправ"
Я думала, что либертинаж, густо приправленный ханжеством - самое гадкое, что бывает на свете.
Оказывается, садизм, приправленный державническим восторгом - много хуже.
Апдейт: друзья, прежде чем приписывать мне путание автора и лирического героя, задайте себе вопрос: Могултай хоть раз избирал лирическим героем жертву таких вот кросавчегов?
Можно не путать Байрона или Киплинга с их лирическими героями - но при этом отдавать себе отчет в том, что авторы предпочитают совершенно определенный тип лирического героя, и что дыма без огня не бывает.
Оказывается, садизм, приправленный державническим восторгом - много хуже.
Апдейт: друзья, прежде чем приписывать мне путание автора и лирического героя, задайте себе вопрос: Могултай хоть раз избирал лирическим героем жертву таких вот кросавчегов?
Можно не путать Байрона или Киплинга с их лирическими героями - но при этом отдавать себе отчет в том, что авторы предпочитают совершенно определенный тип лирического героя, и что дыма без огня не бывает.

no subject
А что касаемо "не сочувствует" - тут, как и в случае с Ли Юем, надо смотреть, во что вкладывается подлинная страсть: в нравоучение "вот, до чего можно дойти, если так блядовать" или в описание "самого процесса".
Для ненавистного персонажа не хаимствуют размер и образы у любиимоого поэта, вот что я скажу :).
no subject
no subject
no subject
no subject
Ну а есликроме шуток, Руфь - одно дело когда автор вживается и в хороших персонажей, добрых - и в плохих, злых. Тогда у него получается художественная правда.
А если автор все время выбирает злых - тогда что? И почему?