И снова утонченные хэйанские нравы

[morreth]

При чтении моногатари и никки потрясает количество изнасилований на душу женского аристократического населения. Причем изнасилований, воспринимаемых как культурная норма.

Кажется совершенно невероятным, что кавалер, посвящавший даме (от которой он видел в лучшем случае рукава, проникшие под занавеску) полные тонкого очарования стихи - при первой же очной встрече трахает ее, совершенно не интересуясь ее мнением на этот счет. Иногда в присутствии служанок.

Я вам больше скажу - герой подчас не интересовался даже именем женщины, которую поимел.

Это настолько не укладывается в башке, что факты этих изнасилований, многократно описанные в литературе ("Проснувшись ночью", "Повесть о Сагоромо", "Повесть о Гэндзи") многие предпочитают просто игнорировать в упор, сохраняя в сердце образ утонченного Хэйана.

Очень многие люди ошибочно считают, что женщина эпохи Хэйан была свободна - или, по меньшей мере, свободней европейской женщины. Это мнение складывается на основе поверхностного прочтения средневковых японских текстов и игнорирования множества реалий.

Женщина эпохи Хэйан (разумею аристократку, естественно) жила в глухом затворе. Очень часто не только посторонним мужчинам, но даже деду и братьям запрещалось видеть девочку чуть ли не с самого момента ее появления на свет. В "Повести о Сагоромо" автор осуждает практику совместного воспитания брата и сестры, приводя в пример своего героя, который с раннего детства воспылал к сестре любовью.

Исключение из правила изоляции женщин составлял случай, когда даму приглашали служить ко двору - но даже там она была заперта в женских покоях императрицы, и мужчинам показывалась только сквозь занавеску или ширму. Это иллюстрирует очень трогательный момент, описанный в одном из женских дневников: придворная дама прислуживала у постели больного императора, когда по каким-то важным государственным делам пришел господин Великий министр. У дамы не было времени скрыться, и больной государь согнул ноги в коленях, чтобы она могла спрятаться за одеялом.

Дело в том, что в культуре Хэйан - и отчасти она напоминает этим исламскую культуру - женщина является постоянным объектом вожделения. Любить женщину для хэйанского аристократа означает желать ее в физическом смысле. Ничего подобного куртуазной рыцарственной любви, которая примерно в то же время расцвела в культуре Прованса, Япония не знала. Да, люди могли месяцами, если не годами, любить друг друга "по переписке" или, в лучшем случае - встречаясь через занавеску. Но целью, которой мужчина добивался, расточая стихи и подарки, был секс.

При том объектом вожделения служила не конкретная женщина, как индивидуум - а женщина "вообще". Находить женщину красивой и желать ее - было естественно, даже если ты знал красавицу только понаслышке. Есть очаровательная история о том, как Минамото-но Ёримаса заочно влюбился в прославленную красавицу Аямэ (ирис). Придворные и император решили подшутить над ним и, выбрав из дворцовых прислужниц 11 шестнадцатилетних девушек, поместили среди них Аямэ, одели всех одинаково и посадили за тонкой занавеской. Ёримасе предложили отыскать среди них свою возлюбленную, которую он, естественно, ни разу не видел. Если бы он угадал Аямэ, ему позволили бы взять ее в жены, если бы нет - ему пришлось бы жениться на девушке, которую он принял за Аямэ. Ёримаса, пылкий влюбленный, не смог разобрать, какая из красавиц является его возлюбленной, но выкрутился, сложив стихотворение о том, как трудно среди ирисов отыскать и выбрать любимый. Император растрогался, сам вызвал Аямэ и отдал ему в жены.

Излишне говорить, что согласия Аямэ и других девушек никто не спрашивал. В случае неудачи Ёримасы шестнадцатилетняя девочка-подросток принуждена была бы лечь в постель к совершенно чужому человеку, только по той лишь причине, что императору захотелось подшутить над его куртуазной любовью.

Поэтому так часты были случаи, когда мужчина, пылающий любовью, проникал за бамбуковые занавеси - и трахал не объект своей страсти, а ее сестру, служанку или еще кого-то. Это опять же кажется художественным преувеличением - ведь в такой ситуации со стороны женщины было бы естественно возмутиться: кто вы такой и что вам тут приспичило? Но на самом деле женщины никогда не возмущались. Они предпочитали подвергнться изнасилованию тайно, нежели позвать на помощь - и объявить тем самым о своем позоре. Позор в таких ситуациях падал только на женщину. Если это сексуальная свобода, друзья, то я - бодхисаттва.

Любой утонченный хэйанский роман должен был закончиться сексом. Если он так не заканчивался - тому должны были быть серьезные внешние причины (например, кровное родство). Следовал за сексом разрыв или брак - дело пятое. Если женщина слишком долго ломалась, ее упрекали в жестокости. Если мужчине не удалось уговорить красавицу - он не видел ничего дурного в том, чтобы проникнуть в ее покои тайно и изнасиловать ее. Самой трудной частью было проникнуть в покои - если у женщины были отец и братья, а также многочисленный штат мужской прислуги. Но если отец и братья были благосклонны к ухажеру - а так было практически всегда, когда ухажер был знатней - они сами устраняли с его пути все препятствия. Когда мужчина добирался до женских покоев, женщина фактически обязана была сдаться. Если она защищалась слишком шумно или наносила кавалеру телесные повреждения - считалось, что она дурно воспитана. Если ей удавалось вырваться и убежать - ее опять-таки упрекали в жестокости, причем разносил слухи об этом сам же неудачливый насильник. В одной из новелл "Кондзяку-моногатари" холодность женщины к преследователю находит единственное оправдание: неземное происхождение.

Собственно, жесткая изоляция женщин и воспитание их в правилах тотальной покорности - были двумя сторонами одной медали. Благовоспитанная девушка должна была избегать контактов с мужчинами именно потому, что при контакте, если бы мужчина ее пожелал - она не имела бы права сказать "нет", а если бы он ее не пожелал - это означало бы, что она уродлива, а значит - не соответствует высоким стандартам общества Хэйанской эпохи. Безобразие женщины было законным поводом для насмешек. Впрочем, сраведливости ради надо сказать, что здесь сексуальна дискриминация заканчивалась: некрасивый мужчина также едва ли мог рассчитывать на снисхождение. Аристократы Хэйана думали о грядущей старости с ужасом. Многие постригались, достигнув преклонных лет, именно потому, что, оставаясь слишком долго в обществе, они стали бы предметом явных и скрытых издевательств. Сэй-Сёнагон находит необычайно смешной историю о том, как с пожилой дамы во время чтения стихов упал парик, а она не заметила, что квавлер видит ее просвечивающий сквозь редкие волосы череп. Она же считает физическую красоту необходимым условием благочестия: «Проповедник должен быть благообразен лицом. Когда глядишь на него, не отводя глаз, лучше постигаешь святость поучения. А будешь смотреть по сторонам, мысли невольно разбегутся. Уродливый вероучитель, думается мне, вводит нас в грех» [18, 53-54].
Мураскаи Сикибу также описывает влюбленность некрасивой дочери принца Хитати в Гэндзи как комический эпизод.

Ну и в качестве завершающего штриха добавлю, что при всей зацикленности културы Хэйан на любовной игре и красоте, обнаженное тело считалось там безобразным. Мурасаки писала в своем дневнике: «Чудовищно и ужасно нагое тело. В нем нет никакого очарования».

Comments

[nemka.livejournal.com]

А "жестокость" там точно отрицательное понятие?

[morreth.livejournal.com]

Точно.

Кстати. в европейской культуре в "галантный век" наблюдалось очень похожее искажение. Причем один из авторов "науки страсти нежной" в своем трактате писал, что женщин в таких случаях нужно непременно насиловать - щадя тем самым их скромность.

[veber.livejournal.com]

ИМХО кстати замечу, что у медали есть и обратная сторона: скорее всего мнение "а она сама" тоже под собой некоторые основания. Учитывая давление запретов, вполне вероятно, что женщинам бывало проще решить: "Не виноватая я, он сам пришел". Я не знаю, как оно было в Японии (но скорее всего также), а в Европе так что-то такое наверняка имело место.

[maria-beata.livejournal.com]

Чем больше такого читаю, тем больше и пламеннее люблю христианскую европейскую культуру и лично Господа Бога, Который наконец-то этот бред стал исправлять...
Кстати, я подредактировала твою статью о детоубийствах - написала лид. Тебе высылать на авторизацию?

[morreth.livejournal.com]

Если хотишь - давай. Я в тебя верю.
А хочешь статью о том, как чудесили в средние века?

[maria-beata.livejournal.com]

Я от тебя всё хочу, и вопрос только в тематике запланированных номеров...

Щас вышлю авторизацию, кст. А то война, я зачиталась и всё забыла.

[veber.livejournal.com]

Вообще, похоже на нравы, которые мы видим в новеллах эпохи Возрождения, например. Когда любовник, выдавая себя за мужа, заманивает женщину куда-нибудь, а потом говорит: "Дорогая, будешь рыпаться, все равно ты будешь опозорена, а я еще скажу, что ты сама хотела, так что давай лучше все сделаем полюбовно". Да практически в любом традиционном обществе в конечном счете наблюдается примерно одна и та же картина: мужчина желает и берет, женщина должна либо терпеть, либо удавиться. В более свободные моменты, когда культивируются внебрачные связи и адюльтер, более нормальным считается расслабиться и получить удовольствие. В более жесткие моменты - удавиться, потому что опозорена. Потому что в конечном счете - вещь. Только совсем недавно в ситуации начали появляться простветы, потому что постпенно женщина в западном обществе перестается являться вещью.

[morreth.livejournal.com]

Тут надо было хотя бы выдать себя за мужа...
А чтобы страстно влюбленный мог по ошибке вместо возлюбленой трахнуть другую и не заметить этого - я не припомню :).

[romulavgust.livejournal.com]

Там был еще Данте, а не только Боккаччо

[helwdis.livejournal.com]

"Мужчина поднимает веер и разглядывает его.-- От вас веет холодом, -- бросает он с легким оттенком досады." (с)
Право, даже как-то неловко... Взяли и обидели кавалера... А он всего-то мимо шел. Из одной постели - и мимо другой.

[lyamur.livejournal.com]

Замечательно!
Перепощу, с вашего позволения.

[lynx9.livejournal.com]

Olga, a kin' ssylku na eti povesti esli oni v seti est'?

[morreth.livejournal.com]

А нету.
"Гэндзи" есть - но ты его и сама легко найдешь по ключевому слову "Гэндзи".

[rika-66.livejournal.com]

А почему Вас это так шокирует? Вполне нормальные нравы для традиционного средневекового общества. Ничего особенного. В других культурах на подобном этапе развития было то же самое, с вариациями. Какой смысл сравнивать это с нравами современного западного общества?

[morreth.livejournal.com]

Меня? Шокирует?
Да нимало. Я этот цирк с удовольствием изучаю - в будущем его изучение надеясь соделать своей профессией.

[kurt-bielarus.livejournal.com]

"с вариациями."

Если мы о Европе - то там это подавлялось Церковью, а не было нормой. Отсюда и канонизированные девы, не сдавшиеся насильнику.

[conseiller.livejournal.com]

Скажите, пожалуйста, Ольга, а почему обнаженное тело считалось безобразным? Как-то же сформировалось такое видение, что-то на это повлияло?

[morreth.livejournal.com]

А я не знаю.

[ta-samaya-m.livejournal.com]

Спасибо за пост. Сама как-то столкнулась с подобным описанием (именно, кавалер пылал страстью к одной даме, проник в ее покои, по ошибке "познал" ее служанку, а разобравшись, выдал что-то вроде "за неимением гербовой пишут на простой".Самое странное было как раз то, что эта служанка даже не мяукнула в знак протеста...
Но я списала это непонимание на свое плохое знание язвка.

[d-velata.livejournal.com]

Да, интересный пример принципиального отличия по сравнению, скажем, с культурой куртуазной любви в христианско-постримском Средиземноморье. У лирического героя (или героини) такой поэзии целью является тоже физическая близость, человек, который отправляется распевать канцоны под окном у возлюбленной, хочет совсем не только поведать городу и миру о ее красоте; но мужчина и женщина равны в праве дарить или не дарить свое сердце. Можно еще заметить, что 16 лет в условиях детерминированного культурой раннего замужества - это все же не девочка-подросток. Социальный возраст и самосознание другие. Иначе, нежели у нас, воспринимается, например, разница в возрасте, и проч.

[morreth.livejournal.com]

Ой, я для себя многое открыла.

Например, в ряде случаев я, читая литературу Хэйана, фигела от ситуации: мужчина признается женщине в любви - а та натягивает одежду на голову и начинает рыдать. И это подается как нормативная реакция.

Сейчас до меня дошло: эти женщины "по умолчанию" ждали изнасилования, которое должно было последовать за признанием немедленно. И если изнасилования не происходило - это должно было подчеркнуть благоролдство и самообладание героя.

[volchik-lamyra.livejournal.com]

Ну, из известных мне мировоззрений женщину к объекту вожделения не сводит, пожалуй, разве что наше родное. И то общественные нормы еще как влияют на религиозное мировоззрение, в эту сторону тоже. Подчас не образ действий подстраивается под религию, а привнесённая религия -- под многовековый уклад. С Хэйаном трудно потому, что там все источники говорят почти исключительно об аристократах, и что там было в народе, непонятно. А в Европе известно отношение аристократии к женщинам из крестьян. Я плохо знаю историю как науку, но если посмотреть на русскую литературу 19го века (к теме поста, простите, не пришей кобыле хвост, но...), то барину служанок вполне можно если не "трахать не интересуясь именем", то во всяком случае приживать с ними многочисленных детей и не интересоваться ими более.

[morreth.livejournal.com]

да. но никто эту ситуацию не эстетизирует.

[yourhelcanare.livejournal.com]

Извините, что оффтопиком в чужом ЖЖ, но мне кажется, что это может быть Вам интересно. Меня пригласили на вечер японской народной музыки и танца. Пробрало до костей. И способ звукоизвлечения, и само мелодическое построение, и танцы (это не был театр Кабуки) произвели на меня впечатление четкой структурированности, закономерности, сдержанности, скованности (хотя именно в народных песнях, ИМХО, прорывается отголосок желания свободы). До конца вечера в зале продержалось примерно 1/4 пришедших, настолько тяжело всё это было воспринять человеку, воспитанному в рамках европейской культуры. Японцы в нашему городу подарили много растений, и даже в этих садиках каждый камень и кустик находится в строго заданном месте, каждый исполняет свою функцию. Возникает ощущение, что всё заковано в свои колодки, всё подчинено каким-то эстетическим правилам. И отношение к человеку может быть издревле как к маленькому винтику в огромном механизме, а если женщину рассматривать как инструмент воспроизведения общества и снижения напряжения, то от свободы не остаётся почти ничего. Я не оправдываю и не одобряю явление, о котором Вы рассказываете, но японцы, возможно даже сейчас, на эти вещи могут смотреть другими глазами в силу иного восприятия, иной системы ценностей.

[morreth.livejournal.com]

Ну, конечно же, другими глазами :).