"Бандитка" Д. Самойлова

[morreth]

http://maryxmas.livejournal.com/239096.html

Как хотите, а я не воспринимаю ее как лубок. Советский мальчик с огнем в глазах, выросший на Багрицком и Маяковском, не мог иначе написать - этто не лубок, это _так_ выглядела искренность тогда.

Замечу, что стих в советские годы не публиковался - был недостаточно политкорректным. Действительно, монолог "бандитки":

Довольно украинским хлебом
Кормиться москалям и швабам!
Им не жиреть на нашем сале
И нашей водкой не обпиться!
Ещё не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю...
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам всё равно на Украине,
НКВД или гестапо

- не вписывается в официальную риторику тех лет. Согласно ей, бойцу УПА перед рассрелом полагалось кричать что-то вроде "Нехай живе Майнштейн, Гудеріан і рідний Гітлер! Фашистська батьквщина хай цвіте!" (с) Лесь. Действительно, мальчик с горящими глазами совершенно не отдает себе отчета в том, что с тем же пафосом и содержанием немецкий пиит мог бы написать о русской партизанке - дружка ножом, а-а, падла... Как будто разведчики-красноармейцы снимали часовых уговорами или ватками с хлороформом, ей-богу. Риторика солдатика выглядит беспомощной на фоне убежденности "бандитки". Все, что он может ей вменить - это смерть друга-комбатанта и то, что "таких, как он, на свете мало". Ни один официальный жупел тех лет - "замордованные в Дермани", "отравленные колодцы" - в его уста не вложен, что опять же, на мой взгляд, нговорит об искренности позиции автора: он писал о том, что знал и видел сам, а не о том, что писали в газетах. С другой стороны, очень верно изложена позиция "бандитки" - "Нам всё равно на Украине,//НКВД или гестапо". И ведет она себя как человек - а по правилам советской идеологии, ей полагалось бы валяться в ногах и просить пощады а-ля Миледи: "Я еще молода! Я не могу умереть!"
Непроходной по тем временам стиш, словом. Логос не обманешь - вышло оч-чень про-бандеровски :).

Comments

[rinel.livejournal.com]

Представьте себе, да. Любой пафосный гон, кто бы его ни произносил в такой ситуации, остается пафосным гоном. Тем более что аудитория у этого гона, мягко говоря, в любой ситуации не та, чтобы к этому гону прислушаться и ему внять.

[wiradhe.livejournal.com]

Гм. Много чего слышал, но не слыхал, чтобы предсмертные речи вроде той, что была произнесена (реально или только в легенде) Зоей Космодемьянской, третировались как "пафосный гон". Тут уж кого хватает "вместить", кого не хватает...

[rinel.livejournal.com]

Зоя Космодемьянская, если не врет оная легенда, произносила речь не для фашистских офицеров, а для наблюдавших за казнью крестьян. Любому идиоту понятно, что фашист (нквдшник, москаль и т.д.) не будет прислушиваться к словам того, кого намеревается шлепнуть. И гнать красивые речи про волю и долю в адрес непримиримого врага - себя не уважать. Все, что эта "бандитка" могла сделать для самоуважения - она уже сделала. Прирезала оккупанта. А вести агитацию в рядах врага в таких условиях - пафосная дурь.

[tin-tina.livejournal.com]

Судя по стихотворению, на рассказчика эта агитация впечатление произвела.

[wiradhe.livejournal.com]

Она не ведет агитацию, она высказывает, за что умирает, и высказывает то, что убить ее можно, а сломать нельзя, - и перед лицом врага это вполне мыслимое и славное дело. Делается оно не для того, чтобы распропагандировать врага, а чтобы явить то, что он тебя не сломал и выказать презрение к тому, что у него подавляющая сила.

Когда красные курсанты сказали Туркулу, что хотят петь "Интернационал" когда тот их будет расстреливать, и он дал им спеть одну строфу с припевом, - то они не пропагандировать его хотели, а он не возможность его разагтировать из сочувствия к коммунизму им давал. "Пафосной дури" здесь не больше, чем в "Нас двести миллионов, всех не перевешаете!" - кстати, говорилось это именно немцам и для немцев! Во-первых, потому что это именно им (а не деревенским) можно сказать "не перевешаете", а во-вторых, потому что эти самые деревенские ее немцам и сдали, и по поводу ее повешения испытывать могли в основном чувство некоторого удовлетворения от того, что лютой зимой не остались по ее милости с головешками вместо изб, да и немцы их в расход из-за нее не вывели.