morreth: (Default)
morreth ([personal profile] morreth) wrote2006-10-12 07:28 pm

Почему я не враг России

Думаю, настало время расставить точки над всеми буквами и прояснить этот вопрос.

Я не враг России ни в каком смысле этого слова. Точнее, обоих слов - и "враг", и "Россия".

Начнем с России. У меня нет к ней территориальных претензий. Нет персональной ненависти ни к какому народу, населяющему российскую федерацию. Нет национальной ненависти такожде. Есть персональная неприязнь к некоторым отдельным таварисчам, случайно - ну, такая им планида выпала там родиться - имеющим российское гражданство. К гражданству неприязнь отношения не имеет. Только к личной поцоватости таварисчей. Или моей - кому какая трактовка больше нравится. Одним словом, it's personal, как и дружбы, и приязни, связывающие меня с россиянами.

О российском же государстве и ряде граждан, отстаивающих это государство, я самого непечатного мнения. На мой субъективный взгляд, это государство - главная чума и беда этой страны. Но и против этого государства я не враждую просто потому что мне нет до него дела. Буде Украине объявят войну - тогда да. Тогда это государство и армия станут мне врагами. А так - нет.

Теперь о слове "враг". Вражда бывает цивилизовнной, имеющей некие установленные преелы, как-то Женевскую, Гаагскую и прочие конвенции, а также условия, при которых вражда прекращается. Такого рода вражды я к России не испытываю. Государство я полагаю недоговороспособным и думаю, что ему только дай - и оно нарушит все мыслимые конвенции. Но это опять же при условии, что оно начнет войну - а без этого условия я не враждую.

Есть вражда на уничтожение. С априорным признанием противника нелюдью и войной до последнего с одной или другой стороны. Таковой вражды к России во мне тоже не имеется.

Но самая главная причина не враждовать против России у меня одна: Я В РОССИИ НЕ ЖИВУ. Я не ее гражданка и не считаю себе частью русского этноса, проживающей за пределами родины.

Живи я в России - у меня были бы все основания вести против государства вражду первого, а то и второго толка. Потому что ряд действий этого государства я сочла бы несовместимым со своим человеческим и гражданским достоинством. Это была бы вражда первого рода - то есть, она велась бы с соблюдением конвенций и прекратилась бы при условии, что государство изменится. Но если бы я в ходе этой вражды потеряла близких или просто любимых людей - она перешла бы во вражду второго рода. То есть, ряд конвенций я соблюдала бы (не трогать детей и женщин, скажем) - но лишь по собственной воле и ради себя.

Поясню на примере, что я имею в виду. Когда в день Ходынской катастрофы ее организатор вместо того, чтобы объявить траур по погибшим и приостановить гулянки, поехал развлекаться на бал - кое-кто счел это плевком _государства_ в лицо России. И решил, что такие вещи безнаказанными оставаться не должны. И великий князь безнаказанным не остался. Вот как я понимаю вражду против государства, и вот как я ее вела бы в случае "на уничтожение".

Но поскольку я не россиянка, и прогрессорских устремлений во мне нет - повторяю, у меня нет причин против России враждовать.

(Кстати, исходя из того, что Путин, Ельцин, Грачев, Иванов и пр. живы и неплохо себя чувствют - я полагаю, что настоящих врагов у государства российского так-таки и нет, что бы ни кричали ура-патриоты, котоые по чрезмерной нежности своих нервов принимают за вражду легкие поглаживания против шерсти)

Необходимое ЗЫ. Я подумала и решила, что могу этим постом задеть людей, которые живут в России и не разделяют моих антипатий к государству. ребята, вражда с вами для меня, тем не менее, невозможна. Ни в каком виде.

Да не за что

[identity profile] morreth.livejournal.com 2006-10-15 07:16 pm (UTC)(link)
Хотя, Крейди, у меня был сильный соблазн вам не отвечать - ну так вы себя повели, что отвечать вам совершенно не хочется - я все же отвечу.

Я пишу на том языке, которого требует текст. У меня есть украинские эссе, переводы стихов и публицистика, я переводила Терри Пратчетта на украинский, но романы пишутся по-русски. Не знаю, почему. Они так пишутся. Если бы я писала их по-украински, это были бы уже другие романы. Это не кокетство и не что-либо другое, а голый факт, который вам подтвердит любой билингва - когда человек начинает думать на другом языке, у него меняется образ мысли.

Если украинское издательство захочет меня напечатать на украинском языке - оно получит авторский перевод любого моего текста, кроме "Вашего благородия".

Конечно, у других людей могут быть другие соображения - спросите о том же самом, например, Владимира Пузия (Аренева).