![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
А слабо еще 300 комментов? :)
http://www.livejournal.com/users/benev/219090.html?view=1348306#t1348306
Вот по этой ссылке лежит одно хорошее стихотворение. Хорошее - с точки зрения поэтической, подчеркиваю. Потому что с богословской точки зрения оно слабо, а с точки зрения нравственного богословия - это совсем что-то страшное.
Дисклэймер автора перевода "К богословию отношения не имеет" я нахожу несколько наивным. Имеет, поскольку автор, Мойра Берджесс, в своем послесловии пишет:
"Стихотворение «И сказал Господь», как очевидно, пришло ко мне, когда я размышляла о мисогинии в институализованной религии. Непосредственный повод был дан Католической Церковью – моей Церковью, которая не разрешает женское священство, объясняя это тем, что священник – представитель Христа на земле, а Христос был мужчиной. Да, я слышала своими ушами, что они так говорили, и в этот момент что-то случилось. Я села и написала «И сказал Господь», от начала до конца, ничего не переделывая, что для меня совсем не характерно.
Да я и вообще очень редко пишу стихи, но «И сказал Господь» получилось стихотворением, или, по крайней мере, чем-то похожим на стихотворение. Не могу это объяснить.
Может быть, это было Божественное вдохновение?"
То есть, автора волнует именно богословский вопрос, из области литургики.
Я же хотела бы сосредоточиться на области нравственного богословия. Я сомневаюсь, что на автора снизошло именно божественное вдохновение. То есть, вдохновения творческое - оно имеет источником Бога, но далеко не всегда творчество - проявление диалога с Богом. Данное стихотворение, на мой взгляд, есть диалог с самой собой, со своей анимой, но не с Богом никак, потому что Бог не забыл бы о такой существенной подробности Искупления как Крест.
Почему же ты не выходишь на проповедь,
дочь моя,
не встаешь, чтобы обойди Галилею
с двенадцать учениками.
как призывает тебя мой дух?
Ты знаешь, я пыталась, -
ответила дочь Божия,
Господь посмотрел на нее,
на ее шрамы от родов,
на ее руки в мозолях,
на сломанные зубы,
на то место,
куда ее ударил козел,
и Он знал, что это правда.
Я не хочу касаться вопроса Всеведения Божия и того, что Господь не мог не знать, чем кончится Его предприятие с Дочерью Божией. В конце концов, существует такая вещь как поэтический вымысел, и Мойра берджесс имеет на него все права. Я хочу заострить внимание на другом: служение Иисуса видится автору стихотворения (и многим, очень мноим современным христианам) в первую очередь как проповедь. Господь призывает дочь не к тому, чтобы понести казнь за грехи людей - а к тому чтобы ходить и проповедовать.
Конечно же, после шрамов от родов (я бы перевела как "рубцы", все-таки шрам подразумевает повреждение другого рода) посылать женщину получать шрамы от бичей было бы со стороны Бога, на мой взгляд совершенно... э-э-э... безбожно. Да, я знаю, что во все времена женщин, случалось, убивали и случалось, жестоко. Но разница в том, что Искупитель _рожден_ на такую смерть. Потому что только так можно было изгладить грехи людей. "На сей час Я был рожден" - Господь говорит это не перед Нагорной проповедью, а перед Голгофой. Автор стихотворения совершенно права: повседневное служение женщины было тогда тяжким. Повседневное служение мужчины тоже, и руки Христа, простертые на кресте, были покрыты мозолями. И раз уж на то пошло, Его в детстве наверняка посылали пасти овец, и, вполне возможно, что Его бодал козел :). И когда Он пошел проповедовать, земляки встретили Его, мягко говоря, не аплодисментами. И были в Иудее женщины, посвящавшие себя Богу (об одной из них, пророчице Анне, сказано у Луки) не выходившие замуж и не несшие обычных женских обязанностей по отношению к мужчине - а свою долю общественного порицания и непонимания родственников Иисус тоже получил полной мерой. Да и не так это важно. Важно в первую очередь то, что автор игнорирует самый острый и важный момент Искупления - Жертву.
Но почему Жертвой должен быть мужчина? Тут у меня есть один ответ, не знаю, насколько он в русле традиции - но, во всяком случае он не выходит за рамки ортодоксии.
При Падении мужчина и женщина согрешили по-разному. Женщина согрешила в первую очередь непокорством - активным, я бы даже сказала, агрессивным. Сначала она ослушалась Бога, потом навязала свою волю мужу.
Мужчина согрешил непокорством другого рода. Он подчинился тому, кому не должно (женщине), и нарушил приказ того, кому подчиняться должно. Проще говоря, женщина согрешила как мятежник, мужчина - как перебежчик. В ее бунте была некоторая отвага (которой хватило, правд, ненадолго), его бунт был даже не совсем бунтом - он проявил конформизм, он поплыл по течению.
Дальнейшее развитие событий это подтверждает: когда Бог спрашивает Адама, не ел ли он от дерева - Адам весьма трусливо переваливает ину на Еву.
Одна из бед грехопадения - в том, что мужчина, предав сильного (Бога), в своем предательстве не останавливается и предает слабого (женщину), виня ее в том, что он волен был если не прекратить, то остановить. Весь тот ужас, который сегодня стоит за словами "мужской шовинизм", заключен в этих словах: "Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел". Меня, невинного теленка, повели, понимаешь, на заклание Создатель, давший мне жену и жена, данная создателем. Прошли тысячелетия, но в устах слабого (подчеркиваю: _слабого_) мужчины звучит этот вопль: она соблазнила, она виновата.
Что же происходит дальше? Оставим в стороне терния и волчцы и муки ррдов, сосредоточимся вот на чем: с давних времен, и я думаю - с тех самых времен, главным мужским пороком считается трусость. Вообразите себе мужчину, наделенного любым букетом добродетелей - но имеющего этот порок, и вам будет трудно признать его мужчиной.
У разных народов были разные понятия о том, что считать смелостью и каой градус смелости - само собой разумеющимся для мужчины. У них были разные понятия о том, как следует обращаться с женщиной. Но я ни разу не помню, чтобы где-то, хоть в песне, хоть в сказке, хоть в легенде любого народа был _одобрен_ мужчина, бросивший жену в минуту опасности. Кто из нас не думал, что Геракл был бы гораздо лучшим мужем Алкестиде, чем Адмет?
Конечно, не все мужчины отважны и не все женщины нежны. И в ряде культур женская отвага прославляется не только как нечто исключительное (в этом качестве она прославляется во всех культурах), но и как нечто для женщины обязательное. И дяля того, чтобы родить ребенка, нужен неслабый градус отваги. Но именно от мужчины общественная мораль отваги упорно требует, именно над трусостью зло смеется. Трусливый вояка - любимый герой комедий от античности до Ростана. Боящуюся рожать женщину в комедиях не выводят. Одним словом, с тех пор мораль порицает мужчину, поступившего как Адам и возвеличивает мужчину, поступившего обратным образом - "Вот он, я, несу ответ за свои и ее дела, бери меня и пусть будет что будет".
Это долгое отступление я сделала, чтобы несколько окольным путем подвести вас к тому, к чему пришла сама: в истории Искупления должно было проявиться то, что было так сильно повреждено в истории грехопадения: со стороны женщины - смирение, со стороны мужчины - отвага.
Конечно, в том лазурном поле, которое мы зовем святостью, эти добродетели тесно соприкасаются - это грех растаскивает их по сторонам, а в святости они едины как в браке: и Христу, и деве Марии для смирения была нужна огромная отвага (что тогда ждало незамужнюю женщину, понесшую ребенка - помните?). Но страдание между ними распределилось именно так: женщине досталась боль душевная, мужчине - телесная. Новая Ева обнуляет непокорство старой, новый Адам перечеркивает трусость - весьма решительно. Крест-накрест.
Вот по этой ссылке лежит одно хорошее стихотворение. Хорошее - с точки зрения поэтической, подчеркиваю. Потому что с богословской точки зрения оно слабо, а с точки зрения нравственного богословия - это совсем что-то страшное.
Дисклэймер автора перевода "К богословию отношения не имеет" я нахожу несколько наивным. Имеет, поскольку автор, Мойра Берджесс, в своем послесловии пишет:
"Стихотворение «И сказал Господь», как очевидно, пришло ко мне, когда я размышляла о мисогинии в институализованной религии. Непосредственный повод был дан Католической Церковью – моей Церковью, которая не разрешает женское священство, объясняя это тем, что священник – представитель Христа на земле, а Христос был мужчиной. Да, я слышала своими ушами, что они так говорили, и в этот момент что-то случилось. Я села и написала «И сказал Господь», от начала до конца, ничего не переделывая, что для меня совсем не характерно.
Да я и вообще очень редко пишу стихи, но «И сказал Господь» получилось стихотворением, или, по крайней мере, чем-то похожим на стихотворение. Не могу это объяснить.
Может быть, это было Божественное вдохновение?"
То есть, автора волнует именно богословский вопрос, из области литургики.
Я же хотела бы сосредоточиться на области нравственного богословия. Я сомневаюсь, что на автора снизошло именно божественное вдохновение. То есть, вдохновения творческое - оно имеет источником Бога, но далеко не всегда творчество - проявление диалога с Богом. Данное стихотворение, на мой взгляд, есть диалог с самой собой, со своей анимой, но не с Богом никак, потому что Бог не забыл бы о такой существенной подробности Искупления как Крест.
Почему же ты не выходишь на проповедь,
дочь моя,
не встаешь, чтобы обойди Галилею
с двенадцать учениками.
как призывает тебя мой дух?
Ты знаешь, я пыталась, -
ответила дочь Божия,
Господь посмотрел на нее,
на ее шрамы от родов,
на ее руки в мозолях,
на сломанные зубы,
на то место,
куда ее ударил козел,
и Он знал, что это правда.
Я не хочу касаться вопроса Всеведения Божия и того, что Господь не мог не знать, чем кончится Его предприятие с Дочерью Божией. В конце концов, существует такая вещь как поэтический вымысел, и Мойра берджесс имеет на него все права. Я хочу заострить внимание на другом: служение Иисуса видится автору стихотворения (и многим, очень мноим современным христианам) в первую очередь как проповедь. Господь призывает дочь не к тому, чтобы понести казнь за грехи людей - а к тому чтобы ходить и проповедовать.
Конечно же, после шрамов от родов (я бы перевела как "рубцы", все-таки шрам подразумевает повреждение другого рода) посылать женщину получать шрамы от бичей было бы со стороны Бога, на мой взгляд совершенно... э-э-э... безбожно. Да, я знаю, что во все времена женщин, случалось, убивали и случалось, жестоко. Но разница в том, что Искупитель _рожден_ на такую смерть. Потому что только так можно было изгладить грехи людей. "На сей час Я был рожден" - Господь говорит это не перед Нагорной проповедью, а перед Голгофой. Автор стихотворения совершенно права: повседневное служение женщины было тогда тяжким. Повседневное служение мужчины тоже, и руки Христа, простертые на кресте, были покрыты мозолями. И раз уж на то пошло, Его в детстве наверняка посылали пасти овец, и, вполне возможно, что Его бодал козел :). И когда Он пошел проповедовать, земляки встретили Его, мягко говоря, не аплодисментами. И были в Иудее женщины, посвящавшие себя Богу (об одной из них, пророчице Анне, сказано у Луки) не выходившие замуж и не несшие обычных женских обязанностей по отношению к мужчине - а свою долю общественного порицания и непонимания родственников Иисус тоже получил полной мерой. Да и не так это важно. Важно в первую очередь то, что автор игнорирует самый острый и важный момент Искупления - Жертву.
Но почему Жертвой должен быть мужчина? Тут у меня есть один ответ, не знаю, насколько он в русле традиции - но, во всяком случае он не выходит за рамки ортодоксии.
При Падении мужчина и женщина согрешили по-разному. Женщина согрешила в первую очередь непокорством - активным, я бы даже сказала, агрессивным. Сначала она ослушалась Бога, потом навязала свою волю мужу.
Мужчина согрешил непокорством другого рода. Он подчинился тому, кому не должно (женщине), и нарушил приказ того, кому подчиняться должно. Проще говоря, женщина согрешила как мятежник, мужчина - как перебежчик. В ее бунте была некоторая отвага (которой хватило, правд, ненадолго), его бунт был даже не совсем бунтом - он проявил конформизм, он поплыл по течению.
Дальнейшее развитие событий это подтверждает: когда Бог спрашивает Адама, не ел ли он от дерева - Адам весьма трусливо переваливает ину на Еву.
Одна из бед грехопадения - в том, что мужчина, предав сильного (Бога), в своем предательстве не останавливается и предает слабого (женщину), виня ее в том, что он волен был если не прекратить, то остановить. Весь тот ужас, который сегодня стоит за словами "мужской шовинизм", заключен в этих словах: "Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел". Меня, невинного теленка, повели, понимаешь, на заклание Создатель, давший мне жену и жена, данная создателем. Прошли тысячелетия, но в устах слабого (подчеркиваю: _слабого_) мужчины звучит этот вопль: она соблазнила, она виновата.
Что же происходит дальше? Оставим в стороне терния и волчцы и муки ррдов, сосредоточимся вот на чем: с давних времен, и я думаю - с тех самых времен, главным мужским пороком считается трусость. Вообразите себе мужчину, наделенного любым букетом добродетелей - но имеющего этот порок, и вам будет трудно признать его мужчиной.
У разных народов были разные понятия о том, что считать смелостью и каой градус смелости - само собой разумеющимся для мужчины. У них были разные понятия о том, как следует обращаться с женщиной. Но я ни разу не помню, чтобы где-то, хоть в песне, хоть в сказке, хоть в легенде любого народа был _одобрен_ мужчина, бросивший жену в минуту опасности. Кто из нас не думал, что Геракл был бы гораздо лучшим мужем Алкестиде, чем Адмет?
Конечно, не все мужчины отважны и не все женщины нежны. И в ряде культур женская отвага прославляется не только как нечто исключительное (в этом качестве она прославляется во всех культурах), но и как нечто для женщины обязательное. И дяля того, чтобы родить ребенка, нужен неслабый градус отваги. Но именно от мужчины общественная мораль отваги упорно требует, именно над трусостью зло смеется. Трусливый вояка - любимый герой комедий от античности до Ростана. Боящуюся рожать женщину в комедиях не выводят. Одним словом, с тех пор мораль порицает мужчину, поступившего как Адам и возвеличивает мужчину, поступившего обратным образом - "Вот он, я, несу ответ за свои и ее дела, бери меня и пусть будет что будет".
Это долгое отступление я сделала, чтобы несколько окольным путем подвести вас к тому, к чему пришла сама: в истории Искупления должно было проявиться то, что было так сильно повреждено в истории грехопадения: со стороны женщины - смирение, со стороны мужчины - отвага.
Конечно, в том лазурном поле, которое мы зовем святостью, эти добродетели тесно соприкасаются - это грех растаскивает их по сторонам, а в святости они едины как в браке: и Христу, и деве Марии для смирения была нужна огромная отвага (что тогда ждало незамужнюю женщину, понесшую ребенка - помните?). Но страдание между ними распределилось именно так: женщине досталась боль душевная, мужчине - телесная. Новая Ева обнуляет непокорство старой, новый Адам перечеркивает трусость - весьма решительно. Крест-накрест.
no subject
-
Ветхий Завет - неотторжимая часть Священного Писания. Его книги богодухновенны и сохраняют свою неизменную ценность, так как Ветхий Завет никогда не был отменен.
Действительно, "домостроительство Ветхого Завета было прежде всего направлено к приготовлению пришествия Искупителя мира". Книги Ветхого Завета, "хотя в них есть вещи несовершенные и преходящие", свидетельствуют о божественном педагогическом попечении спасительной любви Божией: в них "находится возвышенное учение о Боге, спасительная мудрость касательно человеческой жизни и дивная молитвенная сокровищница, в них, наконец, сокрыта тайна нашего спасения".
Христиане почитают Ветхий Завет как истинное Слово Божие. Церковь всегда резко отвергала мысль отказаться от Ветхого Завета под предлогом того, что Новый Завет упраздняет его (Маркионова ересь).
-
2. Дабы полноценно исповедовать иудаизм, нееврею по рождению достаточно принять гиюр. И к вопросу о единстве Ветхого и Нового Заветов в христианстве это отношения не имеет. См. катехизис.
3. Христианин - это тот, кто верит в перечисленное в апостольском символе веры:
"Верую в Бога Отца, Всемогущего Творца неба и земли.
И во Иисуса Христа, единородного Сына Божия, Господа нашего, зачатого от Духа Святого, рожденного от Марии девы, страдавшего при Понтии Пилате, распятого, умершего и погребенного, сошедшего во ад, воскресшего из в третий день из мертвых, вознесшегося на небеса, сидящего одесную Бога, всемогущего Отца, откуда Он придет судить живых и мертвых.
Верую в Духа Святого, в единую святую христианскую Церковь, в общение святых, в отпущение грехов, в воскресение тела и в жизнь вечную. Аминь."
Все эти Грады, концепты и так далее - вторичны.
Для справки: АПОСТОЛЬСКИЙ СИМВОЛ ВЕРЫ представляет собой краткое изложение христианской веры и восходит к крещальным формулам вероисповедания, употреблявшимся в Риме во 2 в. и имевшим вид вопросов и ответов («Веруешь ли ты в Бога Отца?..» и т.д.). Содержит краткое разъяснение триединого имени Бога – Отца, Сына и Св. Духа и более пространное перечисление главнейших событий жизни Христа. Основа для наставления оглашенных, символ сделался предметом объяснений и толкований (из числа древнейших толкований самое знаменитое принадлежало Руфину) и был несколько расширен. В византийскую эпоху в Риме этот символ на некоторое время уступил место Никейскому символу веры; сегодняшняя его форма – та, в которой он был возвращен в римский обиход в начале Средних веков и вошел в чин крещения, принятый в Римско-католической церкви. Средневековая традиция подразделяла его на двенадцать членов, каждый из которых приписывался одному из апостолов. В качестве формулы исповедания общей веры он стал употребляться как в литургической, так и в индивидуальной молитвенной практике.
Англиканская и Лютеранская церкви сохраняют этот символ в его изначальной форме. Большинство протестантских церквей признают его как приемлемое исповедание веры, возвещенной в Писании. (http://www.krugosvet.ru/articles/24/1002497/1002497a1.htm)
Еще для справки:
Когда люди обращались из иудейства или язычества в христианскую веру, им преподавали основы веры перед тем, как их крестить. [...] Исповедание веры, произносимое перед крещением, было триипостасным, то есть исповедовали триединство Бога (Бог един, и в этом одном Божестве три ипостаси (лица, персоны): Отец, Сын и Святой Дух). Это крещальное исповедание по своему содержанию отвечало теперешнему Апостольскому исповеданию (символу) веры, нынешняя, окончательная формулировка которого встречается во Франции с конца V века. Апостольский символ веры, однако, восходит ещё ко времени апостолов, хотя его окончательная формулировка и имеет, стало быть, более позднее происхождение.
Апостольский символ веры употребителен в западном христианстве; православная церковь его не использует. Однако Никейский символ веры, употребляемый в православной церкви, представляет собой расширенный вариант Апостольского исповедания веры. По Апостольскому символу веры преподаёт в своих Кратком и Большом катехизисах артикулы о сотворении, искуплении и освящении реформатор церкви д-р Мартин Лютер. (http://confess.narod.ru/apostolic.htm)
no subject
Да, говоря о Лютере, Вы опять употребили политическую декларацию. О Двух Градах, вещи вполне фундаментальной для христианства, и полностью отсутствующей у Лютера, Вы ничего не упомянули.
no subject
Я говорю о том, что такое христианин. По определению - это тот, кто верит в Бога-Сына, который воплотился и смертью своей искупил грехи рода людского. Христанство - не интерпретация текста. Это личные отношения с Богом, причем вполне определенных свойств, описанных в символе веры.
** Мне бы хотелось услышать анализ самих текстов - а именно, тех положений, которые регламентируют базовые ценностные паттерны.
(задумчиво) Вы знаете, я по образованию лингвист, по роду занятий - переводчик. Но вашу фразу я не поняла. И что такое "базовые ценностные паттерны" - представяения не имею. Вы не могли бы перевести это на более понятный русский язык?
** Я понимаю, что ответ на такой вопрос - это полноценное исследование на несколько месяцев, но так как оно может быть крайне интересно - я готов Вам в нем содействовать, равно как и оказать содействие в последующей публикации результатов.
Один вопрос: зачем? Не вижу смысла криво повторять зады за святыми учителями церкви.
**Да, говоря о Лютере, Вы опять употребили политическую декларацию. О Двух Градах, вещи вполне фундаментальной для христианства, и полностью отсутствующей у Лютера, Вы ничего не упомянули.
Фундаментальная для христианства вещь - это евангелие. В смысле вести о спасении. Никакими догматами теория Августина не вменена в обязательность.
И где там политическая декларация? Лютер свято чтил апостольский символ веры, а его толкование оный и на заповеди ортодоксально до предела.
no subject
Ценностный паттерн - устойчивая структура оценки реальности как "правильной" и "неправильной", которая применяется автоматически (как, например, Вы вряд ли задумываетесь, перед тем как опустить жетон в метро (или всунуть в турникет карточку), хорошо это или плохо. Это - отрефлексированная реальность, инструмент ее оценки, сам по себе для сознания неактуальный на данный момент времени-места.
Предложение было повторять не зады за учителями церкви, а понять (и сравнить) Волю Бога, данную в Ветхом и Новом Заветах. И ответить на вопрос, один и тот же Бог вдохновлял эти Писания. Ну, скажем, элементарный контент-анализ на тему выявления формируемых ценностных паттернов (надеюсь, дефиниция удовлетворительна), и последующего сравнения структуры этих паттернов. То есть довольно несложное технологически, но трудоемкое политологическое исследование.
Лютер и Папа внезапно обнаружили себя на сцене под лучами прожекторов. В том смысле, что их дискуссия, вполне типичная для того периода (и до Лютера так хамили Папе, и прокатывало), в силу распространения изобретения Гуттенберга приняла фиксированно-публичную форму - кстати, к великой неожиданности обоих. И чтобы не потерять лицо, каждому пришлось стоять на своем. Так и постулировалось новое учение - если обратите внимание на Шмальканденские Артикулы, фактически постулирующие протестантизм как учение (это было лет через 25 после первой дискуссии с Папой) - это последовательное отрицание католицизма во всех основополагающих вещах. Когда с водой выплескивался и ребенок. Спросите у любого - православного ли, католического - священника, что для Учения Два града. Это, наверное, убедит Вас больше.
__________
P.S. Возможно, я Вас довольно сильно шокирую.. Вы никогда не задавались вопросом, что произошло бы с лютеранством, если бы оно не явилось приемлемой легитимацией для пресечения финансовых потоков из Германии в Ватикан, и оставления их в Германии? :)
no subject
Я выдаю формулировки из догматики. В данной дискуссии всякие личные рефлесии излишни, речь идет только о фактах, а ника кне о моих представлениях о них.
** Кстати, данная Вами интерпретация того, "что такое христианин", вполне протестантская - она не вписывается в каноны ни Православной, ни Католической церкви.
Она христианская. Напоминаю: и протестанты, и католики, и православные, и даже копты и армянские монофизиты - все христиане...
** Ценностный паттерн - устойчивая структура оценки реальности как "правильной" и "неправильной", которая применяется автоматически (как, например, Вы вряд ли задумываетесь, перед тем как опустить жетон в метро (или всунуть в турникет карточку), хорошо это или плохо. Это - отрефлексированная реальность, инструмент ее оценки, сам по себе для сознания неактуальный на данный момент времени-места.
И при чем тут он?
** Предложение было повторять не зады за учителями церкви, а понять (и сравнить) Волю Бога, данную в Ветхом и Новом Заветах.
Спасибо, я уже. Лет пять назад.
** И ответить на вопрос, один и тот же Бог вдохновлял эти Писания.
Да, один и тот же.
** Ну, скажем, элементарный контент-анализ на тему выявления формируемых ценностных паттернов (надеюсь, дефиниция удовлетворительна), и последующего сравнения структуры этих паттернов. То есть довольно несложное технологически, но трудоемкое политологическое исследование.
Смысл этого всего? и при чем тут политология? Библеистику - знаю, теологию - знаю, филологию и лингвистику - знаю, а такой науки, как политология - не знаю. И при чем тут политология в вопросе единства Ветхого и Нового Завета - не понимаю.
no subject
По крайней мере все знаете, в смысле, правда, я полагаю - все читали. Иначе не рождались бы формулировки по типу "В данной дискуссии всякие личные рефлесии излишни, речь идет только о фактах, а ника кне о моих представлениях о них.". Кстати, тем самым вы замечательно подтвердили мой тезис (http://www.livejournal.com/users/benev/219090.html?view=1348306#t1348306) по поводу того, почему в принципе по складу ума мессия в женском виде невозможен. Спасибо.
Удачи Вам! :)
no subject
А вы замечательно подтвердили мое впечатление о том, что пришли потрепать языком и перевести разговор с фактов на политология и какие-то паттерны.
Идите с миром. Но хотя бы катехизис почитайте.
no subject
Незнакомые слова - не всегда ругательства.
Когда мне нужен будет проповедник протестантского толка, я Вас непременно позову. :)
Да-ааа....
Re: Да-ааа....
Re: Да-ааа....
Re: Да-ааа....
Кстати, за последнюю сотню лет католицизм сильно эволюционировал примерно в ту же сторону, в которую призывали двигаться основатели протестантизма. Вплоть до проповеди на национальных языках.
Re: Да-ааа....
Есть грехи смертные, есть грехи простительные. Вы претендуете на изменение сего уложения? :) Если грех не смертный - то это вовсе и не грех? :)
no subject
no subject
Найдите мне хоть одного католика, который не признает ВЗ? :)
no subject
no subject
Хотелось бы только отметить, что в этой дискуссии ваши оппоненты (а автор заглавного постинга) пользуются терминами в их католическом понимании. И ссылаются на католические документы (тот же Катехизис).
no subject
...Как изящно сказал в свое время Фейрбах, вера и знание - это как платоническая влюбленность юноши и любовь супружеская. Вьюнош думает, что познанием он оскорбит предмет своего обожания. Любовь же супружеская избавлена до определенной степени прелести непознанности, но обеспечена многим иным взамен... :)
no subject
Взаимопонимание - нужно. Новые термины - слишком долгая и бесполезная работа.
Зачем придумывать велосипед, если его уже давно разработала Церковь, и даже текст Моррет написан в этих терминах?
no subject
Я говорил не о взаимопонимании, а о ПОНИМАНИИ. Понимании одного и того же текста. Есть некая разница?
Говоря же о том, что его уже давно разработала церковь, вы тем самым отрицаете ее неотъемлемое право развиваться. От которого, кстати, никогда не отказывались ни Православная, ни Католическая церкви.
Господи, насколько с профессиональными богословами-то проще! (крик души)
no subject
Отсюда возникает вопрос - есть ли смысл в исследовании с заранее известным ответом?
Что касается развития, то это, несомненно, полезно - но вы же не считаете, что развитие означает отбрасывание основных понятий? А утверждение, которое вы хотите подвергнуть сомнению, находится именно в числе основных.
no subject
И постижение этой разности вовсе не является заранее заданным ответом.
no subject
Разумеется, Ветхий и Новый заветы - разные наборы текстов, и их соотношение можно изучать (и изучается уже давно). Но _в основе_ этого изучения лежит (в числе прочих) утверждение, что друг другу они не противоречат.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Понимаете, есть такая вещь как догматика, она развивается, несомненно. НО.
Она развивается не отказом от старого, а выработкой нового.
Если кто-то из католиков начнет отрицать ВЗ - никто, начиная с Папы, не назовет это "развитием". Это назовут отходом от учения Церкви. И будут правы.
Ваша концепция (поясните свои термины, если мы их неправильно понимаем) ибо неправильно описывает учение Католической Церкви, либо, изложена в неких непринятых у католиков терминах.
Что резко затрудняет коммуникацию.
no subject
факт наличия двух Священных текстов
Re: факт наличия двух Священных текстов