Порасскринивала комменты под текстом из "Гэндзи-моногатари"
На удивление велик процент распознавших ситуацию как изнасилование. Когда я в последний раз беседовала в Сети об этом фрагменте, довольно много людей вообще не понимало, что тут был секс, и некоторые упирались даже после того, как я тыкала пальцем во фразу "почувствовал, что не в силах больше сдерживаться, и как ни жаль ее было..."
Среди упирающихся были в основном женщины. Все мужчины в той беседе после контроьного выстрела, отреагировали как "Вот оно что, Семен Семеныч!" и признали ситуацию изнасилованием.
Внимание, лопата: сама я в первое чтение "Принца Гэндзи" проскочила этот момент, он меня настиг уже в формате "Ужаса у холодильника" после перечитывания. То есть, я, конечно, дочитала до того места, где двенадцатилетняя Мурасаки становится женой Гэндзи, но сам момент изнасилования выпал из поля зрения и попал туда только после того, как я прочитала "Сагоромо моногатари", где слона в комнате не заметить уже невозможно: Сагоромо полкниги страдает от того, что изнасилованная им девушка сбежала от него в монастырь и не дает себя больше видеть.
Другие совершенные Гэндзи изнасилования и попытки изнасилования я вполне опознавала, но случай Мурасаки уникален в своей мерзости. На тот момент, что описывается в отрывке, она ему еще не жена. Он взял над ней опеку, ходил к ней играть и отдыхать душой, когда уставал от других женщин, коих окучивал денно и нощно - и вот примерно в 12 лет изнасиловал. После чего поухаживал, а потом и женился.
То есть, человек, которому девочка доверяла как другу или старшему брату, в один прекрасный день просто завалил ее на циновки - и...
(Примечательно и то, что женщинами, которые ошибочно интерпретировали текст, ситуация опознавалась как появление первых месячных: девочка болеет, не встает, стесняется, мужчина не понимает, что с ней такое.)
Вторичная волна ужаса у холодильника накрыла, когда я вспомнила, что авторка отождествляет себя с юной Мурасаки, "идеальной женщиной", которую Гэндзи всю жизнь искал. И что вот эта вот лав стори рассматривается ею как дейстительно история любви. Мурасаки прощает Гэндзи и становится его любящей женой, к которой он снова и снова возвращается.
И еще одна лопата: исследователи японской литературы, среди которых значительная часть женщины, этого слона в комнате не замечают вообще!
Среди упирающихся были в основном женщины. Все мужчины в той беседе после контроьного выстрела, отреагировали как "Вот оно что, Семен Семеныч!" и признали ситуацию изнасилованием.
Внимание, лопата: сама я в первое чтение "Принца Гэндзи" проскочила этот момент, он меня настиг уже в формате "Ужаса у холодильника" после перечитывания. То есть, я, конечно, дочитала до того места, где двенадцатилетняя Мурасаки становится женой Гэндзи, но сам момент изнасилования выпал из поля зрения и попал туда только после того, как я прочитала "Сагоромо моногатари", где слона в комнате не заметить уже невозможно: Сагоромо полкниги страдает от того, что изнасилованная им девушка сбежала от него в монастырь и не дает себя больше видеть.
Другие совершенные Гэндзи изнасилования и попытки изнасилования я вполне опознавала, но случай Мурасаки уникален в своей мерзости. На тот момент, что описывается в отрывке, она ему еще не жена. Он взял над ней опеку, ходил к ней играть и отдыхать душой, когда уставал от других женщин, коих окучивал денно и нощно - и вот примерно в 12 лет изнасиловал. После чего поухаживал, а потом и женился.
То есть, человек, которому девочка доверяла как другу или старшему брату, в один прекрасный день просто завалил ее на циновки - и...
(Примечательно и то, что женщинами, которые ошибочно интерпретировали текст, ситуация опознавалась как появление первых месячных: девочка болеет, не встает, стесняется, мужчина не понимает, что с ней такое.)
Вторичная волна ужаса у холодильника накрыла, когда я вспомнила, что авторка отождествляет себя с юной Мурасаки, "идеальной женщиной", которую Гэндзи всю жизнь искал. И что вот эта вот лав стори рассматривается ею как дейстительно история любви. Мурасаки прощает Гэндзи и становится его любящей женой, к которой он снова и снова возвращается.
И еще одна лопата: исследователи японской литературы, среди которых значительная часть женщины, этого слона в комнате не замечают вообще!

no subject
Когда прочитала "альтернативные варианты", у меня было: как это знакомо!
Во-первых, дофига мужчин на сегодня считают и изнасилование, и любой вред, причиненный физическому и душевному здоровью
низших существдевочкам-женщинам "ачотакова?"Дофига на сегодня женщин, которые идентифицируются с ними и тоже говорят "ачотакова?" или всячески нормализируют: "не изнасилование - а секс по желанию девочки, она его сама, вот Лолита..."
И даже когда в тексте 100500 раз женщина напрямую скажет "нет", будет вырываться, плакать, умолять, а мужчина ей ответит, что это всё ей не поможет, поскольку он решил - и он ее **ахнет, когда всё подробнейшим образом описывается - и тогда читатели ухитряются не замечать, что это был не "страх перед первым разом" или "болезненная дефлорация" или "месячные, ПМС и болезнь".
Избивает - это такая игра в доминирование или "сама напросилась". Подвергает неглекту - "ну, он же мужчина, он же не понимает
что ты тоже живая", что нужно тепло, еда, лекарства, свежий воздух, уход и т.д.Экономическое и эмоциональное насилие - опять же, ачотакова? Любовь, страсть! Или "в те времена это было нормально" или "в той среде воспитания"...
Каждый раз предлагается смотреть на всё глазами тех самых БГЦМ, или просто мужчин из высшей касты - что было нормой для них.
no subject
Это же совершенно другой вопрос, чем был ли этот секс изнасилованием или она "сама виновата".
no subject
Сколько ей лет и кем он ей приходится - непонятно из отрывка, но "детские игры, детская прелесть" - он ее сам считает ребенком и даже "жалеет".
А после слов "как это знакомо" в моем комменте я же писала вообще обо всех случаях, когда реальные му ведут себя именно, как мудак-принц из отрывка.
И именно таков "дискурс патриархальных мужчин", который фигурирует в литературе: женщина должна быть готова, сама хотеть и ей всё должно нравиться. Там, выше, Скарлетт вспоминали.
И опять же, я говорила о многочисленных знакомых случаях, когда даже самым прямым текстом описанное насилие проходит где-то мимо читателей, настолько привыкли считать, что "это было что-то другое, а не изнасилование".
Просто если раньше хозяин вещи был вправе - по закону, или там по праву завоевателя, то сегодня больше лицемерия мужчины пихают в этот свой дискурс. Для Гэндзи это, конечно, не было насилием, поскольку девочка - его, а вдобавок, на желание мужчины тело девушки должно отвечать автоматически, верно? Поэтому - ачотакова, какие проблемы, детка?
Сегодня, поскольку есть уже УК, есть представление о возрастной планке и грозящем наказании, обычно обыгрывается тема "активного согласия" девушки. Раз она уже не вещь, у которой не надо спрашивать, то она - соблазнительница, суккуба и самахотела. И все признаки насилия объяснять другими причинами: физического - болезнью, ПМС, слишком нежной кожей, на которой легко образуются синяки... А ПТСР называть чрезмерной чувствительностью, истеричностью, сентиментальностью, пугливостью и прочими эмоциональными женскими закидонами.
"Невидимость" - это та фигня, которая сегодня вообще циркулирует в и-нете, сегодняшний "дискурс БГЦМ". И женщин приучают не замечать многочисленных признаков насилия - что над собой, что над другими.
no subject
А предположение, что секса еще не было, но насилие в виде приставания даже к больной девочке имеет место быть - наоборот, есть.
no subject
имхо, потому что если ты идентифицируешь себя с жертвой, ты показываешь, что тебя это пугает. а вы ведь знаете, почему нельзя показывать собакам, что вы их боитесь?