![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Не столько гендерноэ, сколько вообще про искусство управления
Отсюда: http://hbr-russia.ru/blogs/84/3627
С моей точки зрения, основная причина нарушения гендерного равновесия в менеджменте — это наша неспособность различать самоуверенность и компетенцию. Так происходит оттого, что мы (люди в целом) имеем тенденцию ошибочно интерпретировать проявления самоуверенности как признак компетентности, в результате чего мы обманываем себя, думая, что мужчины в роли лидеров лучше, чем женщины. Иными словами, когда речь идет о лидерстве, единственное преимущество мужчин перед женщинами (от Аргентины до Норвегии и от США до Японии) — это тот факт, что проявления высокомерия, часто маскирующегося под харизму или обаяние, повсеместно принимаются за лидерский потенциал, а встречаются такие проявления значительно чаще среди мужчин, чем среди женщин.
Эта теория согласуется с наблюдениями ученых: группы, не имеющие лидера, имеют естественную склонность самостоятельно выбирать себе в лидеры эгоцентричных, самонадеянных и самовлюбленных индивидуумов, а такие черты характера не одинаково распространены среди мужчин и женщин. В том же ключе мыслил и Зигмунд Фрейд, доказывая, что психологический процесс руководства обусловлен тем, что группа людей — последователей — подменяют собственные нарциссические тенденции склонностью к нарциссизму своего лидера, и, таким образом, их любовь к лидеру представляет собой закамуфлированную любовь к себе, или же, наоборот, компенсацию неспособности себя полюбить. «Нарциссизм другого человека, — писал Фрейд, — обладает огромной притягательной силой для тех, кто отказался от собственного нарциссизма... как будто мы завидуем тому, что этим людям удается сохранять некое блаженное состояние сознания».
(...)
Фактически, путь большинства лидеров — как в политике, так и в бизнесе — заканчивается провалом. Так было всегда: большинство народов, компаний, обществ и организаций управляются крайне плохо, о чем говорят как их продолжительность жизни, прибыли и рейтинг общественного одобрения, так и то, как они влияют на граждан, работников, членов или подчиненных. Хорошие руководители всегда были исключением, а не нормой.
С моей точки зрения, основная причина нарушения гендерного равновесия в менеджменте — это наша неспособность различать самоуверенность и компетенцию. Так происходит оттого, что мы (люди в целом) имеем тенденцию ошибочно интерпретировать проявления самоуверенности как признак компетентности, в результате чего мы обманываем себя, думая, что мужчины в роли лидеров лучше, чем женщины. Иными словами, когда речь идет о лидерстве, единственное преимущество мужчин перед женщинами (от Аргентины до Норвегии и от США до Японии) — это тот факт, что проявления высокомерия, часто маскирующегося под харизму или обаяние, повсеместно принимаются за лидерский потенциал, а встречаются такие проявления значительно чаще среди мужчин, чем среди женщин.
Эта теория согласуется с наблюдениями ученых: группы, не имеющие лидера, имеют естественную склонность самостоятельно выбирать себе в лидеры эгоцентричных, самонадеянных и самовлюбленных индивидуумов, а такие черты характера не одинаково распространены среди мужчин и женщин. В том же ключе мыслил и Зигмунд Фрейд, доказывая, что психологический процесс руководства обусловлен тем, что группа людей — последователей — подменяют собственные нарциссические тенденции склонностью к нарциссизму своего лидера, и, таким образом, их любовь к лидеру представляет собой закамуфлированную любовь к себе, или же, наоборот, компенсацию неспособности себя полюбить. «Нарциссизм другого человека, — писал Фрейд, — обладает огромной притягательной силой для тех, кто отказался от собственного нарциссизма... как будто мы завидуем тому, что этим людям удается сохранять некое блаженное состояние сознания».
(...)
Фактически, путь большинства лидеров — как в политике, так и в бизнесе — заканчивается провалом. Так было всегда: большинство народов, компаний, обществ и организаций управляются крайне плохо, о чем говорят как их продолжительность жизни, прибыли и рейтинг общественного одобрения, так и то, как они влияют на граждан, работников, членов или подчиненных. Хорошие руководители всегда были исключением, а не нормой.
no subject
no subject
Если бы не давление социума - таких девочек было бы больше. Потому что, гм, дело обстоит так.
Сначала, пока девочка ещё маленькая и не может сказать о своих предпочтениях, ей покупают кукол, а не солдатиков, тракторы и машинки.
Потом в детсаду воспитатели отбирают автомат или грузовик, выбранные из общих игрушек, и вручают куклу и кастрюльки. Тыжедевочка. Как можно.
Потом на просьбу "хочу набор солдатиков" родители отвечают "Зачем тебе? Тыжедевочка. Давай лучше купим кукольную коляску". "Давай лучше" - это такая вежливая форма, солдатиков не купят.
Потом приходишь домой с самодельным луком и стрелами или мечом, и тебе говорят "Зачем тебе это? Перестань. Тыжедевочка". Могут исподтишка выбросить меч, а потом говорить "Не знаю, куда он делся".
Если не играешь в куклы и не стремишься нянчиться с младенцами, тебя упрекают, что ты неправильная, негодная девочка. Ставят в пример правильных и годных девочек. "Ну что ты как мальчишка? Тыжедевочка". Пытаешься рисовать парусники, космические корабли и географические карты - "Зачем ты это рисуешь? Тыжедевочка. Нарисуй цветочек или кошечку".
Хочешь научиться строгать рубанком или работать на фрезерном станке, как пацаны на уроках труда - нет, тыжедевочка, иди учись шить на машинке и готовить еду.
Покупаешь себе солдатиков, машинки, сборные модели самолётов и кораблей - опять "негодная, неправильная девочка".
Хорошо, когда родители и учителя не поддерживают гендерные стереотипы. Но таких во времена моего детства было мало.
Мой дедуля подарил мне складной нож, учил меня им правильно стругать и резать, сделал мне довольно мощный лук, куда лучше, чем делала я сама, брал меня с собой рыбачить. По крайней мере, не весь мир говорил мне, что я недостаточно девочковая девочка, это здорово помогло. Потом и родители постепенно смирились с игрушечными армиями и модельками.)
Но мне повезло. А у других девочек такого дедули просто не было.
no subject
no subject
no subject
no subject
Девочка, играющая в солдатиков, получает неприятие и ярлык "неправильной девочки", но в целом это из-за того, что она как бы претендует на более высокоранговые занятия, чем ей "положено". Если девочка докажет своё право на эти занятия (проявит много настойчивости, чтобы получить к ним доступ, будет в них хороша, не откажется от них под давлением), общество "разрешает" ей играть в солдатиков и выпиливать лобзиком.
Мальчик, играющий в куклы или прыгающий в резиночку - это мальчик, добровольно выбравший низкоранговое занятие. Он мгновенно и сильно проваливается в статусе - ему говорят "ты что, девчонка?" так, будто быть девчонкой позорно.
Если девочка сознательно и настойчиво просит купить ей меч и модель авианосца, её родители будут удивлены, возможно - недовольны; если мальчик сознательно и настойчиво просит Барби (не для того, чтобы оторвать ей голову, а остальное подвесить на дереве и сжечь), его родители будут в ужасе и задумаются, не растёт ли у них гей.
Маленькие дети любого пола спокойно играют куклами. А по мере социализации возникает запрет на кукол. Тупо нельзя сказать, что хочешь поиграть в куклы. И принято, что играть в куклы для мальчика недостойно, позорно, стыдно.
Поэтому желание играть в куклы у мальчика должно быть очень сильным, чтобы он как-то его проявил там, где о нём могут узнать другие люди, способные его за это осудить (да и себе человек может в этом не признаваться, потому что стыдно же).
А если это обычное, спокойное желание, когда человек, не будь внешнего давления, равновероятно выбрал бы куклу, машинку и кубики - то он выбирает машинку или кубики и не ощущает дискомфорта, наоборот: его выбор "не выбирать куклу" подкреплён обществом. Но это не значит, что мальчики предрасположены выбирать "не куклу" биологически. Они предрасположены к этому социально, в условиях постоянно действующего и очень мощного давления.
В непартиархальных сообществах, кстати, всем пофиг, и мальчики играют куклами.
Насчёт игры в классики - я знаю, что были места и времена, когда это была гендерно-нейтральная игра. То, что где-то и когда-то она специфически девочковая - социокультурное явление.
Прыгать на одной ноге, пинать биток из клетки в клетку - что в этом специфически "мальчикового" или "девочкового"? Мальчикам несолидно прыгать, что ли?
Вроде боксёры даже через скакалку прыгают, и ничего. То есть, сиськи от этих занятий не отрастают, письки не отваливаются, в Y-хромосоме идиосинкразия к прыжкам не зашита...
Насчёт "скучищи" - прикол в том, что "резиночка" это социальная штука, игра с уровнями и ачивками, с ростом сложности.
Сама по себе она ничем не интереснее и не скучнее "ножичков", набивки мяча ногой, игр с киданием мяча об стену по определённым правилам - всё это игры про то же самое, только "допустимые" для мальчиков.
"Скучно" в них бывает, когда ты не знаешь правил, не можешь ничего добиться или тебе неинтересна компания, в которой ты играешь. Или если такое в принципе не любишь, но это уже совершенно не зависит от того, "мальчиковая" игра или "девочковая".
no subject
no subject
no subject
no subject
Девочки точно так же разыгрывают с куклами самые разные сюжеты - от бытовых, до приключений на других планетах. Просто так сложилось, что именно "дочки-матери" - главная игра, которая поощряется обществом, а для некоторых горе-педагогов - единственная. Меня это в детстве злило - я любила кукол, но не кукол-младенцев (при том, что живые младенцы у меня даже в три года вызывали восторг). И не любила, когда меня спрашивали: это твоя дочка? Нет, блин, это моя кукла!
Вам встречались всхлипывания о том, как развращает девочек барби? Дескать, предписано девочкам играть пупсами, дабы развивать материнский инстинкт, Я подозреваю, что ноги у этой дряни растут из позапрошлого-прошлого века, когда детская игра вообще рассматривалась только как подготовка к взрослой жизни. Поскольку традиционно воспитание детей свалено на женщину, девочке полагались пупсы и колыбельки, а мальчик, дескать, вырастет воином - вот ему сабля и пистолет. То, что игра ценна сама по себе, стали говорить относительно недавно.
На самом деле, если мальчику, которому не гадят в голову установкой "куклы - для девчонок", выдать несколько кукол, он будет рассматривать их просто как игрушечных людей. Вон, в "Истории игрушек" мальчик с куклой-ковбоем играет, и кукла-пастушка в его игре участвует. И никто из зрителей не возмущен тем, что это не по-мальчишески.