![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Не столько гендерноэ, сколько вообще про искусство управления
Отсюда: http://hbr-russia.ru/blogs/84/3627
С моей точки зрения, основная причина нарушения гендерного равновесия в менеджменте — это наша неспособность различать самоуверенность и компетенцию. Так происходит оттого, что мы (люди в целом) имеем тенденцию ошибочно интерпретировать проявления самоуверенности как признак компетентности, в результате чего мы обманываем себя, думая, что мужчины в роли лидеров лучше, чем женщины. Иными словами, когда речь идет о лидерстве, единственное преимущество мужчин перед женщинами (от Аргентины до Норвегии и от США до Японии) — это тот факт, что проявления высокомерия, часто маскирующегося под харизму или обаяние, повсеместно принимаются за лидерский потенциал, а встречаются такие проявления значительно чаще среди мужчин, чем среди женщин.
Эта теория согласуется с наблюдениями ученых: группы, не имеющие лидера, имеют естественную склонность самостоятельно выбирать себе в лидеры эгоцентричных, самонадеянных и самовлюбленных индивидуумов, а такие черты характера не одинаково распространены среди мужчин и женщин. В том же ключе мыслил и Зигмунд Фрейд, доказывая, что психологический процесс руководства обусловлен тем, что группа людей — последователей — подменяют собственные нарциссические тенденции склонностью к нарциссизму своего лидера, и, таким образом, их любовь к лидеру представляет собой закамуфлированную любовь к себе, или же, наоборот, компенсацию неспособности себя полюбить. «Нарциссизм другого человека, — писал Фрейд, — обладает огромной притягательной силой для тех, кто отказался от собственного нарциссизма... как будто мы завидуем тому, что этим людям удается сохранять некое блаженное состояние сознания».
(...)
Фактически, путь большинства лидеров — как в политике, так и в бизнесе — заканчивается провалом. Так было всегда: большинство народов, компаний, обществ и организаций управляются крайне плохо, о чем говорят как их продолжительность жизни, прибыли и рейтинг общественного одобрения, так и то, как они влияют на граждан, работников, членов или подчиненных. Хорошие руководители всегда были исключением, а не нормой.
С моей точки зрения, основная причина нарушения гендерного равновесия в менеджменте — это наша неспособность различать самоуверенность и компетенцию. Так происходит оттого, что мы (люди в целом) имеем тенденцию ошибочно интерпретировать проявления самоуверенности как признак компетентности, в результате чего мы обманываем себя, думая, что мужчины в роли лидеров лучше, чем женщины. Иными словами, когда речь идет о лидерстве, единственное преимущество мужчин перед женщинами (от Аргентины до Норвегии и от США до Японии) — это тот факт, что проявления высокомерия, часто маскирующегося под харизму или обаяние, повсеместно принимаются за лидерский потенциал, а встречаются такие проявления значительно чаще среди мужчин, чем среди женщин.
Эта теория согласуется с наблюдениями ученых: группы, не имеющие лидера, имеют естественную склонность самостоятельно выбирать себе в лидеры эгоцентричных, самонадеянных и самовлюбленных индивидуумов, а такие черты характера не одинаково распространены среди мужчин и женщин. В том же ключе мыслил и Зигмунд Фрейд, доказывая, что психологический процесс руководства обусловлен тем, что группа людей — последователей — подменяют собственные нарциссические тенденции склонностью к нарциссизму своего лидера, и, таким образом, их любовь к лидеру представляет собой закамуфлированную любовь к себе, или же, наоборот, компенсацию неспособности себя полюбить. «Нарциссизм другого человека, — писал Фрейд, — обладает огромной притягательной силой для тех, кто отказался от собственного нарциссизма... как будто мы завидуем тому, что этим людям удается сохранять некое блаженное состояние сознания».
(...)
Фактически, путь большинства лидеров — как в политике, так и в бизнесе — заканчивается провалом. Так было всегда: большинство народов, компаний, обществ и организаций управляются крайне плохо, о чем говорят как их продолжительность жизни, прибыли и рейтинг общественного одобрения, так и то, как они влияют на граждан, работников, членов или подчиненных. Хорошие руководители всегда были исключением, а не нормой.
no subject
Это навязанное, имхо. Девочкам как правило оружие даже не предлагают.
no subject
no subject
Если говорить о девочках, которые мне знакомы, то многие куда больший интерес проявляли не к куклам, а к каким-то более нейтральным вещам - конструкторам, совместным играм без игрушек (ну, типа всякие прятки, жмурки, догонялки), "поискам сокровищ" во дворе и пр.
no subject
первый: нам на лекции рассказывали, что проводились наблюдения: разнополые младенцы находящиеся в стационаре не разделяются по полу никак, этого не заметно. Через пару недель после того, как младенцы уехали домой с мамами, родители радостно рассказывают, что их сын настоящий бутуз и проявляет мужские качества, а девочки - совершенно замечательные женственные и милые.
Так же замечено, что в детях на которых есть гендерные маркеры одежды/игрушек/родительского обращения взрослые видят проявления характерных гендерных черт. Группа детей, играющих в печсочнице или салочки, одетые в желто-зеленое и коротко стриженные или в шапочках вызывают у наблюдателя затруднение в определении пола и качеств ребенка.
второй: по роду занятий видела сотни будущих мам и говорила с тысячами рожениц: так вот, цвет одежды, игрушки и прозвища согласно результатам УЗИ для "пузика" у них уже гендерно дифференцированы еще до родов в большинстве случаев.
Ну и мой личный опыт: машинки не любила, кукол - тоже. Любила пупсов животных, палки, строить домики, рисовать, играть паяльником, лопатой, клубками с шерстью и животными - то есть с тем, что было у меня в доступе и что активно использовали мои близкие взрослые и чем могли интересно играть со мной.
В темно-синем брючном костюме я была спокойным уверенным любознательным мальчиком по описаниям встречных.
В юбочке или с бантом я становилась тихой милой скромной девочкой.
В одних трусах или шортах с загаром и стрижкой под горшок на дереве, велосипеде, с палкой, мячом и гоняя с ватагой мальчишек я была "эй мальчик", рядом с девочками в платьицах - тоже, а вот с коляской в руках, в огороде на грядке, с ведром воды или рядом с мамой - "эй, девочка".
Ну и еще немного теоретической информации: когда ребенок усваивает идентичность мальчик/девочка он начинает ее копировать с доступных образцов. В приоритете будут значимые взрослые и то, что ребенок видит с самого разного возраста. С собственными чертами характера это может соотноситься довольно странно, потому что родной темперамент, собственные предпочтения и склонности для ребенка отнюдь не являются обязательным поводом построить идентичность на этом: конструкция "я девочка которая любит драться" или "я мальчик, которому интересно вышивать" для ребенка сложна, а идентичность по полу/гендеру ему предлагают с самого рождения.
no subject
И вот взрослые видят ребенка в синей с бежевым куртке, джинсах и серых с синим кроссовках - и считают мальчиком, хотя из-под шапки торчат косы до пояса. Да и мордашка у нее такая, что не спутаешь. Но - цвет и фасон одежды, игрущшечный меч в руках, машинка на веревочке - и все, мальчик, хоть десять косичек заплети.
no subject
Розовый она любит, кстати, кукол тоже. Что не мешает ей просить на Новый год машинку и любить игрушечное оружие.
Я же уже рассказывала, как она ходила гулять - длинное платье, на голове блескучая корона. В руках - бластер. Стреляла "по инопланетянам".
no subject