"Тогда поддержи рауков, своих братьев, и пришли мне солдат! Но ты ведь не встал тогда на сторону Раука, хотя оказался в таком же положении, в каком был и я, как же понимать твои слова?"
"Вовсе не в том же, - сказал Авар. - Тебя ни за что подвергли бесчестью и попрекали аннойр, твои же соплеменники. Хотя ты требовал от них только того, что было твоим по праву. Но они отстранились за это от тебя и тебя же объявили виноватым в этом и достойным того, что они так переменились к тебе. Значит, они предали тебя и ваше родство и дружбу. Стерпетъ такое от своих и не отомстить им оружием - невозможно. Поэтому ты был прав, как тот чужемирный князь в Кориолах, про которого рассказывают мировидцы Арды.
Но западные духи мне совсем не родня, и я не вижу никакого бесчестья для себя в том, что они один раз пришли ко мне говорить то или это. Мало ли что они думают! Чужак Оромай приехал к нам приглашать нас к бесчестью, мы указали ему дорогу назад. Он уехал и больше никогда не приезжал, а западные духи навсегда оставили нас в покое и ничем не мешали нам. Рауку же так оскорбился одним тем, что Оромай втягивал нас в бесчестье, что начал войну. Я никак не могу одобрить этого.
Что общего между твоим делом и делом Рауку? Ты начал свою войну по веской причине, а он нет. Что нам до чужаков, как бы они ни думали о себе и о нас? Вот если бы кто-либо из кинн-лай стал бесчестить и винить меня так, как это сделал бы Оромай, я бы никогда не пощадил этого квенди".
"А разве ты не слышал, что аманские царики объявили себя царями всего мира, разве это не угроза и оскорбление тебе самому и тебя не касается? Если они и не добрались до тебя, то только потому, что я, другие аннойр, что заодно со мной, и те живые Арды, что заодно со мной, как, например, твои братья рауки, все это время воюем с ними. Тебе было бы безрассудно отказывать в помощи своему щиту как раз тогда, когда она могла бы ему пригодиться".
"Господин, я никак не вижу, чтобы это было так. Ледовый Дух пал давно, и полторы тысячи лет после этого аманские царики могли бы, если бы захотели, вмешаться в наши дела, ибо некому было им противостоять. Ты ведь и сам должен был тогда выдавать себя за посла от аманских. Но аманские и не думали идти в наш край или посылать к нам послов. И те, кто признавал себя их подручниками, тоже не делали этого. Так что я считаю их желание величаться царями мира безобразным, но ничего не значащим безумием, опасным только для тех, кто его делит. Все это никак не стоит того, чтобы проливать свою кровь, сражаясь против них. А музыка, которой, по слухам, они пронзают воздух Арды и которая сводит с ума, бессильна по отношению к нам".
"Те, кто собирают сейчас союз против меня, будут пронзать не музыкой, а железом, - сказал Кортар. - И они-то едва ли оставят вас в покое, будь на то их воля".
"Даже если у них будет воля, у них не будет силы на это, - сказал Авар. - Тот, кто приходит в наши леса без нашего позволения, исчезает навсегда. Мы не нуждаемся ни в помощи, ни в защите. Говоря по чести, Господин, я нахожу, что ты, ведя свою войну, правую и достойную для тебя самого и для всех, кто почему-либо стал заодно с тобой, хочешь втянуть в нее всех Живых Арды так, как если бы у них были на это те же причины, что и у тебя. Но это не так. Мое сердце лежит к тебе и твоей войне, но я не буду из-за этого посылать в бой кровь кинн-лай. Таргайн стоит над народом для услаждения плоти людей народа".
"Хорошо, - сказал Кортар, хотя видно было, что он очень недоволен. - Но вот что я тебе скажу. Если ты видишь, что дерутся два врага, и один, по твоей мерке, ведет правый бой за ладное дело, а другой - неправый за злое, и на месте одного ты делал бы то же самое, что и он, а на место другого не хотел бы и наступить ногой - то ты не обязан вступаться, но разве у тебя не появится желание помочь одному из них?"
"Да, но я поборю в себе это желание, если несу ответ за других Живых Арды. И я не обязательно поддамся ему, даже если не отвечаю ни за кого, кроме самого себя. Я вижу, к чему ты клонишь: ты хочешь, чтобы, я, если и не выставил тебе призванных солдат, все же отправил бы к тебе добровольцев, у которых, как у меня, лежит сердце к тебе и твоей войне". ====
Обратите внимание, это _тоже_ позиция, симпатичная Могултаю. Он просто считает равно нормальными обе позиции
Вообще говоря, по моему впечатлению (надо, кстати, про это в Уделе написать - сейчас напишу) аварей из стиха настолько впечатлила война Могуществ, что они паранойей заболели, и уже всякое явление из Валинора воспринимают как источник опасности :) Впрочем, позиция понятная.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Окончание
"Тогда поддержи рауков, своих братьев, и пришли мне солдат! Но ты ведь не встал тогда на сторону Раука, хотя оказался в таком же положении, в каком был и я, как же понимать твои слова?"
"Вовсе не в том же, - сказал Авар. - Тебя ни за что подвергли бесчестью и попрекали аннойр, твои же соплеменники. Хотя ты требовал от них только того, что было твоим по праву. Но они отстранились за это от тебя и тебя же объявили виноватым в этом и достойным того, что они так переменились к тебе. Значит, они предали тебя и ваше родство и дружбу. Стерпетъ такое от своих и не отомстить им оружием - невозможно. Поэтому ты был прав, как тот чужемирный князь в Кориолах, про которого рассказывают мировидцы Арды.
Но западные духи мне совсем не родня, и я не вижу никакого бесчестья для себя в том, что они один раз пришли ко мне говорить то или это. Мало ли что они думают! Чужак Оромай приехал к нам приглашать нас к бесчестью, мы указали ему дорогу назад. Он уехал и больше никогда не приезжал, а западные духи навсегда оставили нас в покое и ничем не мешали нам. Рауку же так оскорбился одним тем, что Оромай втягивал нас в бесчестье, что начал войну. Я никак не могу одобрить этого.
Что общего между твоим делом и делом Рауку? Ты начал свою войну по веской причине, а он нет. Что нам до чужаков, как бы они ни думали о себе и о нас? Вот если бы кто-либо из кинн-лай стал бесчестить и винить меня так, как это сделал бы Оромай, я бы никогда не пощадил этого квенди".
"А разве ты не слышал, что аманские царики объявили себя царями всего мира, разве это не угроза и оскорбление тебе самому и тебя не касается? Если они и не добрались до тебя, то только потому, что я, другие аннойр, что заодно со мной, и те живые Арды, что заодно со мной, как, например, твои братья рауки, все это время воюем с ними. Тебе было бы безрассудно отказывать в помощи своему щиту как раз тогда, когда она могла бы ему пригодиться".
"Господин, я никак не вижу, чтобы это было так. Ледовый Дух пал давно, и полторы тысячи лет после этого аманские царики могли бы, если бы захотели, вмешаться в наши дела, ибо некому было им противостоять. Ты ведь и сам должен был тогда выдавать себя за посла от аманских. Но аманские и не думали идти в наш край или посылать к нам послов. И те, кто признавал себя их подручниками, тоже не делали этого. Так что я считаю их желание величаться царями мира безобразным, но ничего не значащим безумием, опасным только для тех, кто его делит. Все это никак не стоит того, чтобы проливать свою кровь, сражаясь против них. А музыка, которой, по слухам, они пронзают воздух Арды и которая сводит с ума, бессильна по отношению к нам".
"Те, кто собирают сейчас союз против меня, будут пронзать не музыкой, а железом, - сказал Кортар. - И они-то едва ли оставят вас в покое, будь на то их воля".
"Даже если у них будет воля, у них не будет силы на это, - сказал Авар. - Тот, кто приходит в наши леса без нашего позволения, исчезает навсегда. Мы не нуждаемся ни в помощи, ни в защите. Говоря по чести, Господин, я нахожу, что ты, ведя свою войну, правую и достойную для тебя самого и для всех, кто почему-либо стал заодно с тобой, хочешь втянуть в нее всех Живых Арды так, как если бы у них были на это те же причины, что и у тебя. Но это не так. Мое сердце лежит к тебе и твоей войне, но я не буду из-за этого посылать в бой кровь кинн-лай. Таргайн стоит над народом для услаждения плоти людей народа".
"Хорошо, - сказал Кортар, хотя видно было, что он очень недоволен. - Но вот что я тебе скажу. Если ты видишь, что дерутся два врага, и один, по твоей мерке, ведет правый бой за ладное дело, а другой - неправый за злое, и на месте одного ты делал бы то же самое, что и он, а на место другого не хотел бы и наступить ногой - то ты не обязан вступаться, но разве у тебя не появится желание помочь одному из них?"
"Да, но я поборю в себе это желание, если несу ответ за других Живых Арды. И я не обязательно поддамся ему, даже если не отвечаю ни за кого, кроме самого себя. Я вижу, к чему ты клонишь: ты хочешь, чтобы, я, если и не выставил тебе призванных солдат, все же отправил бы к тебе добровольцев, у которых, как у меня, лежит сердце к тебе и твоей войне".
====
Обратите внимание, это _тоже_ позиция, симпатичная Могултаю. Он просто считает равно нормальными обе позиции
Re: Окончание