![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Кажется, ничто в этом мире не отучит меня жрать кактусы
Например, сейчас я взялась перечитывать "Евразийскую симфонию" Ван Зайчика-Рыбакова.
Книга, надо сказать, тошнотворное впечатление производит (или я переела антибиотиков). Причем я отчетливо понимаю, что могла бы было бы и не. Подзаголовок "плохих людей нет" все-таки врет: плохие люди есть, но они сосредоточены почему-то за пределами Цветущей Ордуси. Там даже музыка не такая:
"Музыка
была великолепна. Странными мирами веяло от нее, странными, иными - миром
чужой, но бесспорной красоты, миром утопающих в кипарисах и пиниях
мраморных дворцов над теплым сверкающим морем; миром изысканных, ироничных
людей в напудренных париках; миром бесчисленных чванливых королей и
президентов, кишмя кишащих на территории, на которую и треть
Александрийского улуса не удалось бы втиснуть; миром гениальных
изобретателей, измышляющих прибор за прибором, машину за машиной, сами не
ведая зачем, из детского любопытства; миром людей, всю жизнь только и
знающих, что всяк на свой лад, кто мускулами или деньгами, кто мозгами или
бюстом кричать: я, я, я! Миром так называемой моногамной, по-ватикански
священной семьи - и озлобленных, алчных, ревнивых любовниц, которых надо
таить, и держать поодаль, и тут же нелепо подманивать и улещивать, и
врать, врать; и так называемых незаконных детей..."
Нет, если бы автором была какая-нить Лапочка полуграмотная, оно было бы понятно. Но Рыбаков же сам китаист. Он же прекрасно знает, что в Китае было понятие "незаконные дети", и что именно творилось в этих китайских гаремах, особенно в императорских, где неугодных наложниц в лучшем случае душили, а то и четвертовали и топили в бочках с вином... Он же читал "Речные заводи", где добрый молодец мог запросто перекусить человечинкой или зарубить топором ребенка - и нимало не потерять в благородстве в глазах другого благородного молодца... Он же читал Ли Юя и неизвестного автора "Цзин, Пин, Мэй", где соперничество гаремных жен - женщин, как правило, недалеких и ограниченных - показано во всей уродливости базарной склоки... Из чего выросла его утопия? Впечатление, в общем такое, что мужик элементарно не натрахался.
Книга, надо сказать, тошнотворное впечатление производит (или я переела антибиотиков). Причем я отчетливо понимаю, что могла бы было бы и не. Подзаголовок "плохих людей нет" все-таки врет: плохие люди есть, но они сосредоточены почему-то за пределами Цветущей Ордуси. Там даже музыка не такая:
"Музыка
была великолепна. Странными мирами веяло от нее, странными, иными - миром
чужой, но бесспорной красоты, миром утопающих в кипарисах и пиниях
мраморных дворцов над теплым сверкающим морем; миром изысканных, ироничных
людей в напудренных париках; миром бесчисленных чванливых королей и
президентов, кишмя кишащих на территории, на которую и треть
Александрийского улуса не удалось бы втиснуть; миром гениальных
изобретателей, измышляющих прибор за прибором, машину за машиной, сами не
ведая зачем, из детского любопытства; миром людей, всю жизнь только и
знающих, что всяк на свой лад, кто мускулами или деньгами, кто мозгами или
бюстом кричать: я, я, я! Миром так называемой моногамной, по-ватикански
священной семьи - и озлобленных, алчных, ревнивых любовниц, которых надо
таить, и держать поодаль, и тут же нелепо подманивать и улещивать, и
врать, врать; и так называемых незаконных детей..."
Нет, если бы автором была какая-нить Лапочка полуграмотная, оно было бы понятно. Но Рыбаков же сам китаист. Он же прекрасно знает, что в Китае было понятие "незаконные дети", и что именно творилось в этих китайских гаремах, особенно в императорских, где неугодных наложниц в лучшем случае душили, а то и четвертовали и топили в бочках с вином... Он же читал "Речные заводи", где добрый молодец мог запросто перекусить человечинкой или зарубить топором ребенка - и нимало не потерять в благородстве в глазах другого благородного молодца... Он же читал Ли Юя и неизвестного автора "Цзин, Пин, Мэй", где соперничество гаремных жен - женщин, как правило, недалеких и ограниченных - показано во всей уродливости базарной склоки... Из чего выросла его утопия? Впечатление, в общем такое, что мужик элементарно не натрахался.
no subject
Если так рассуждать, то утопий просто нет, потому как раз, что они не работают, а не работают потому, что утопии. Замкнутый круг.
no subject
Так вот, если из Ван Зайчика выбрать сценарии поведения героев (и реакции разных общественных институтов) в разных ситуациях, окажется, что они все как один проигрышные даже по сравнению с теми, что бытуют в нашем несовершенном мире. Добро побеждает только за счет того, что злодеи тоже пользуются проигрышными сценариями :) Таким образом утверждение "плохих людей нет" это ничто иное как граничное условие существования, потому что запусти в этот мир хотя бы одного мелкого хулигана (с интеллектом хотя бы на уровне среднего) -- он развалит все нафиг :)
no subject
У Рыбыкова как раз вполне себе есть и логическая схема общества, и откуда оно пошло и как держится.
Наш несоывершенный мир очень даже совершенный - просто потому что реально существует. И при этом мне иногда кажется, что если бы наш реальный мир был кем-то описан в виде текста, то можно было бы придумать множество причин, по которым он не может существовать. А он существует. Так и с Ордусью по-моему всё не так однозначно.
По крайней мере, мне кажется, что она намного устойчивее перед мелким хулиганом чем скажем такая классическая утопия как Полдень Стругацких (вот уж где никаких защитных механизмов на случай несрабатывания Теории Воспитания нет).
no subject
Давайте по примерам: отказываться от научных исследований из соображений "как бы чего не вышло" и тем подорвать обороноспособность родной страны -- это как, умно? И ведь, главное, автор все понял, но предпочел опустить завесу милосердия над эпикфейлом, которым закончилось "Дело о полку игореве".
no subject
А в ордуси, кстати, не спрлошь хорошие люди - они просто непривычные. Рыбаков пытался сделать их другими - и ему кажется это удалось.
no subject
Конкретно те, от которых обороноспособность зависит.
no subject
no subject
no subject
А постолет Сикорски... Сколько из этого было шума, это явный форсмажор, даже не просто форсмажор а ФОРСМАЖОРИЩЕ. На каждого хулигана Сикорски не напасёшься, должна быть организация, а такой не прописано (КОМКОН что первый, что второй по-моему совершенно не канает).
no subject
no subject
no subject
no subject
2. Сикрски - не единственный на Земле человек, который способен в случае чего выстрелить. Пусть нам показали единичный случай, когда выстрел был сделан - но таких людей больше одного.
Следовательно, мир Полдня не беззащитен перед возможными вспышками экстремизма.
no subject
2.Разумеется, больше. Любой охотник может выстрелить. И стреляет. Кроме одного, про него даже новелла есть в "Возвращении", который больше не стреляет.
Про "вспышки экстремизма" писано в "Хищные вещи века". Нету в Полудне больше таких вспышек и быть не может. Там проблемы покруче, там Странников ловят. А ловятся людены. Которые, к тому же, по доброй воле решили пойматься и ничего дурного никому делать не собираются. Не ищите чОрную кошку. Её там правда нет. Стругацкие сами выпустили немало "кошек" в светлую комнату, только их в упор не желают видеть критики Полдня. Как будто лучших критиков, чем сами авторы, можно найти. Начиная с "Понедельника" Стругацкие весьма сурово спорят сами с собой. И заканчивается этот спор весьма грустно в ненаписанном произведении "Белый Ферзь": "Там у них Максим Каммерер, пройдя сквозь все круги и добравшись до центра, ошарашенно наблюдает эту райскую жизнь, ничем не уступающую земной, и общаясь с высокопоставленным и высоколобым аборигеном, и узнавая у него все детали устройства Империи, и пытаясь примирить непримиримое, осмыслить неосмысливаемое, состыковать нестыкуемое, слышит вдруг вежливый вопрос: «А что, у вас разве мир устроен иначе?» И он начинает говорить, объяснять, втолковывать: о высокой Теории Воспитания, об Учителях, о тщательной кропотливой работе над каждой дитячьей душой... Абориген слушает, улыбается, кивает, а потом замечает как бы вскользь: «Изящно. Очень красивая теория. Но, к сожалению, абсолютно не реализуемая на практике». И пока Максим смотрит на него, потеряв дар речи, абориген произносит фразу, ради которой братья Стругацкие до последнего хотели этот роман все-таки написать.
— Мир не может быть построен так, как вы мне сейчас рассказали, — говорит абориген. — Такой мир может быть только придуман. Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто-то придумал — до вас и без вас, — а вы не догадываетесь об этом...
По замыслу авторов эта фраза должна была поставить последнюю точку в жизнеописании Максима Каммерера. Она должна была заключить весь цикл о Мире Полудня. Некий итог целого мировоззрения. Эпитафия ему. Или — приговор?..»
© Борис Стругацкий. «Комментарии к пройденному»"
Вот и всё. И давайте не увлекаться тэйлкиллерством. Перефразируя Остапа Бендера: "Мир Полдня - это хрустальная мечта моего детства. С хрусталём и мечтами надо осторожно."
no subject
no subject
no subject
Если вся вразумляющая армия у них такая, то непонятно, как Ордусь еще не развалилась.
no subject
no subject
no subject
Мне показалось, это фигура речи из серии: "Только массовые расстрелы спасут нацию". Если кто-то так в сердцах говорит или думает, из этого еще не следует, что массовые расстрелы практикуются. :)
Технология скорее всего есть, раз уж она есть на куда менее развитом Саракше, но то, что ее не используют, как раз говорит о высоком уровне культуры.
Конечно, вопрос, как они добиваются этого уровня, и что будет, если вдруг кто-то решит использовать, остается открытым.
no subject
Но для применения на Земле в экстремальной ситуации это уже не препятствие - Земля-то ведь УЖЕ стала собой. А остановить массовый психоз илучателями в любом случа гуманней, чем стрелять.
no subject
no subject
no subject