Вынесено из комментов и дополнено
Стихи - по определению штука, рассчитанная не на логическое восприятие, а на суггестию. Это не статья, не эссе, не научный трактат, где ты можешь с тезисом согласиться - а можешь его и опрокинуть. Это сеанс внушения, этакого гипноза: при помощи художественных методов автор заставляет читателя переживать то, что переживает сам. Это переживание может быть двух видов подлинности. Назовем первый вид, скажем, А-подлинностью. Это когда человек в стихах передает эмоциональный опыт, данный ему непосредственно в ощущениях. Скажем, военные стихи Слуцкого наполнены А-подлинностью.
Второй вид подлинности я бы назвала Б-подлинностью. Она не непосредственная, она проективная. Человек пережил то, о чем пишет, не в теле, а умозрительно. При хорошем воображении и, умении, как сказали бы конфуцианцы, "иметь общее сердце с тьмой вещей" она ничем не хуже А-подлинности. Скажем, феномен военных песен Высоцкого, воспринимаемых ветеранами как подлинные по принципу А.
Между обеими видами подлинности разница не так уж велика - потому что, как обнаружили ученые, воспоминание есть воображение: вспоминая событие, мы не прокручиваем его в голове как киноленту, а реконструируем по реперным точкам при помощи воображения. Б-подлинное искусство отлиается от А-подлинного лишь тем, что автор эти реперне точки
а) одалживает у кого-то и
б)- внимание! - ВЫБИРАЕТ САМ.
А-опыт на поэта сваливается непрошеным. Б-опыт не сваливается: человек сам выбирает ситуацию для умозрительного погружения.
Поэтому Б-подлинности часто может сказать о человеке гораздо больше, чем А-подлинность. Давид Самойлов, когда писал свою "Бандитку", на выбирал страну проживания, армию, в которой служил по призыву, место службы и пропагандистский дискурс, вне которого он тогда воспринимать бойца УПА тогда не мог. Могултай, в отличие от него, _выбирает_ историческую ситуацию, героя, дискурс, и даже под кого косить (Киплинг).
Будь это стихотворение единичным случаем - ну вот допустим, какие-то злые вороги лишили нас возможности ознакомиться с другими творениями Могултая - этот выбор ни о чем бы нам не говорил. через одну точку можно прочертить любой вектор, он ничего не будет значить.
Но у нас не одна и не две, у нас больше. Мы видим, КАКИЕ ситуации автор выбирает для погружения, и в какие скафандры затягивается для него. Сам, добровольно. Можем мы на этом основании делать выводы? Я считаю, можем.
Почему я та считаю? Потому что если бы я на волне какого-нибудь срача, скажем, с Кредентес, написала стишок о том, как классно разбираться с безьерцами, выводы _обо мне_ были бы сделаны, я это знаю точно. Не понимаю, почему кто-то должен иметь привилегию неприкоснговенности в этом случае.
Второй вид подлинности я бы назвала Б-подлинностью. Она не непосредственная, она проективная. Человек пережил то, о чем пишет, не в теле, а умозрительно. При хорошем воображении и, умении, как сказали бы конфуцианцы, "иметь общее сердце с тьмой вещей" она ничем не хуже А-подлинности. Скажем, феномен военных песен Высоцкого, воспринимаемых ветеранами как подлинные по принципу А.
Между обеими видами подлинности разница не так уж велика - потому что, как обнаружили ученые, воспоминание есть воображение: вспоминая событие, мы не прокручиваем его в голове как киноленту, а реконструируем по реперным точкам при помощи воображения. Б-подлинное искусство отлиается от А-подлинного лишь тем, что автор эти реперне точки
а) одалживает у кого-то и
б)- внимание! - ВЫБИРАЕТ САМ.
А-опыт на поэта сваливается непрошеным. Б-опыт не сваливается: человек сам выбирает ситуацию для умозрительного погружения.
Поэтому Б-подлинности часто может сказать о человеке гораздо больше, чем А-подлинность. Давид Самойлов, когда писал свою "Бандитку", на выбирал страну проживания, армию, в которой служил по призыву, место службы и пропагандистский дискурс, вне которого он тогда воспринимать бойца УПА тогда не мог. Могултай, в отличие от него, _выбирает_ историческую ситуацию, героя, дискурс, и даже под кого косить (Киплинг).
Будь это стихотворение единичным случаем - ну вот допустим, какие-то злые вороги лишили нас возможности ознакомиться с другими творениями Могултая - этот выбор ни о чем бы нам не говорил. через одну точку можно прочертить любой вектор, он ничего не будет значить.
Но у нас не одна и не две, у нас больше. Мы видим, КАКИЕ ситуации автор выбирает для погружения, и в какие скафандры затягивается для него. Сам, добровольно. Можем мы на этом основании делать выводы? Я считаю, можем.
Почему я та считаю? Потому что если бы я на волне какого-нибудь срача, скажем, с Кредентес, написала стишок о том, как классно разбираться с безьерцами, выводы _обо мне_ были бы сделаны, я это знаю точно. Не понимаю, почему кто-то должен иметь привилегию неприкоснговенности в этом случае.

Re: я помню
На самом деле, мне тут правильно сказали. уходя - уходи.
С уважением,
Антрекот
Re: я помню
Нет. Не знаю. Ряд мерзостей, которые я считаю запредельными, Могултай полагает допустимыми. Так что мне трудно знать, что он там себе ДУМАЕТ. Я говорю сугубо то том, что он ПИШЕТ. А пишет он, что государство, "царский дом" - великое, а таран переживает "боевое веселье", то бишь позитивный аффект.
Кроме того, мы с тобой обе умные, Бахтина читали и знаем, что объяснения автора на лестнице - это далеко не всегда правда в смысле истина. Что автор реконструиорует свои ппереживани и мотивы с поправкой на ветер, на то. что он уже избыл переживания, влившиеся в текст - и что только в тексте мы найдем авторскую позицию такой, какой она была в актуальный момент написания.
И _я_ тебе не говорила уходить, а Катя здесь не распоряжается. Почему ты не обижаешься, когда я _хочу_ тебя задеть и обижаешься вместо этого, когда я к тебе приступаю как филолог к филологу? Вот текст. Мы обе его видим. Мы можем говорить в профессиональных терминах. Почему ты уклоняешься от такоого разговора - но участвуешь в мелочных разборках?
я не о кате
***А пишет он, что государство, "царский дом" - великое, а таран переживает "боевое веселье", то бишь позитивный аффект.
Это не он пишет. Это персонаж говорит. Для него дом и вправду велик. А таран, повторяю, мук совести не испытывает. Вот это было бы вранье, если бы испытывал. А вот что идет он по телам - прописано.
***и что только в тексте мы найдем авторскую позицию такой, какой она была в актуальный момент написания.
Дело в том, что я этой позиции не разделяю. По моему профессиональному опыту в 75 случаях из 100 это фрейдистское вранье собачье. Поправка. В 50 - если это касается эмоциональных состояний и проработки травм. И в 75 - когда речь идет обо всем остальном. Еще раз и медленно. Для меня, например, соблазн быть в тепле, соблазн гарантии неодиночества, соблазн желания стать как все - был некогда очень велик. И я могу описать результат в сколь угодно превосходных степенях, заразительно. Но штука в том, что для меня _ценностью_ являются мои очки. :) И я знаю, что для оного с гурьбой и гуртом нужно отдать слишком много - и мне это было известно всегда. Так что, если я напишу стишок о том, как хорошо раствориться в, то человек, который попытается убедить меня, что это и есть моя позиция в момент написания... частным образом получит совет не заниматься глупостями - а в научных кругах будет разнесен в прах.
(Все вышесказанное не относится к ситуации, когда на текст одной направленности вешают идеологический навесок другой - по причинам внелитературного свойства.)
С уважением,
Антрекот