![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
То есть, про вот это.
И про вот это вот тоже.
Я что хочу сказать, граждане товарищи. Я вот сейчас читаю исследование про сексуальную культуру древнего Китая - а раньше читала такие исследования по Японии. И исследователи, все сплошь сурьезные граждане, не шпана какая, расплываются в умилении по поводу того, что в Китае и Японии секс не считался чем-то грязным, а считался чем-то естественным и небезобразным, сюсю-масю...
А потом удивляются, почему это Конфуций в управляемом городе завел такие порядки, что женщины и мужчины обязаны были ходить по разным сторонам улицы.
А вот потому и завел, что считал секс чем-то естественным и небезобразным - из чего естественно вытекает, что когда мужчина и женщина симпатизируют друг другу - они начинают друг друга хотеть, и от греха подальше нужно запретить им ходить по одной стороне улицы, а еще можно завернуть женщину в тряпки по самые глаза, как поступают братья-мусульмане - которые, к слову, тоже считают секс естественным и небезобразным.
Думаю, именно мысль о греховности неконтролируемого сексуального желания per se, безотносительно поступка - и является клюевой причиной того, что европейские женщины ходили без паранджей, а изнасилование считалось грехом в первую очередь мужским, который никак не извинить искушением. Тебя искушают, а ты не искушайся. тебя посодют, а ты не воруй.
Там, где читалось, что сексуальное желание "естественно и небезобразно", а регулировать его предполагали только тогда, когда следствием был какой-то криминал - нарушение брачных уз, например - складывались веселые ситуации вроде китайского архетипного сюжета "роковая красавица губит царство" или дивной культуры Хэйан, где невинным насильником из постинга![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
sadcrixivan был не каждый пятый, а каждый первый мужчина. И утонченный Гэндзи мог месяцами преследовать даму Цикаду, и всем рассказывать, какая она жестокая, не дает бедному мальчику - а Сагоромо мог изнасиловать Вторую Принцессу и страшно удивляться - почему она при виде его ударяется каждый раз в истерику и бежит в монастырь.
И про вот это вот тоже.
Я что хочу сказать, граждане товарищи. Я вот сейчас читаю исследование про сексуальную культуру древнего Китая - а раньше читала такие исследования по Японии. И исследователи, все сплошь сурьезные граждане, не шпана какая, расплываются в умилении по поводу того, что в Китае и Японии секс не считался чем-то грязным, а считался чем-то естественным и небезобразным, сюсю-масю...
А потом удивляются, почему это Конфуций в управляемом городе завел такие порядки, что женщины и мужчины обязаны были ходить по разным сторонам улицы.
А вот потому и завел, что считал секс чем-то естественным и небезобразным - из чего естественно вытекает, что когда мужчина и женщина симпатизируют друг другу - они начинают друг друга хотеть, и от греха подальше нужно запретить им ходить по одной стороне улицы, а еще можно завернуть женщину в тряпки по самые глаза, как поступают братья-мусульмане - которые, к слову, тоже считают секс естественным и небезобразным.
Думаю, именно мысль о греховности неконтролируемого сексуального желания per se, безотносительно поступка - и является клюевой причиной того, что европейские женщины ходили без паранджей, а изнасилование считалось грехом в первую очередь мужским, который никак не извинить искушением. Тебя искушают, а ты не искушайся. тебя посодют, а ты не воруй.
Там, где читалось, что сексуальное желание "естественно и небезобразно", а регулировать его предполагали только тогда, когда следствием был какой-то криминал - нарушение брачных уз, например - складывались веселые ситуации вроде китайского архетипного сюжета "роковая красавица губит царство" или дивной культуры Хэйан, где невинным насильником из постинга
sadcrixivan был не каждый пятый, а каждый первый мужчина. И утонченный Гэндзи мог месяцами преследовать даму Цикаду, и всем рассказывать, какая она жестокая, не дает бедному мальчику - а Сагоромо мог изнасиловать Вторую Принцессу и страшно удивляться - почему она при виде его ударяется каждый раз в истерику и бежит в монастырь.
no subject
no subject
no subject