![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
И еще раз о СМ и христианской этике
http://julia-monday.livejournal.com/76577.html?view=1197601
2 Могултай и julia - наилучшим изображением противостояния двух мировоззрений я считаю роман Г. Грина "Сила и слава". Это я так, официально заявляю, чтобы расставить все точки над i.
Именно поэтому в "Сердце меча" я и не покушалась на противостояние двух идеологий как таковых. Ну куда мне тягаться с Грином. Мне жаль, что в романе вычитывают в первую очередь это, потому что это мелко на самом деле. Ради этого не стоило бы бумагу марать.
Меня интересовало противостояние другого рода: _хороших_ людей, каждый из которых является продуктом своей идеологии и одновременно ее верным исповедником и защитником. Ну, типа как на Олимпийских играх выходят на беговую дорожку не средние бегуны своих стран, и не подсчитывается для каждой страны скорость "в целом по палате", после чего сравнивается - а выпускают лучших из лучших. И конечно, каждый из них в своей стране уникум. В Империи не спотыкаются через два шага о таких как Дик, и в Вавилоне Шнайдеры не бегают стадами. Штучный товар.
И я не знаю, где я погрешила против "вавилонизма", описывая Шнайдера. Насколько мне известно, из всех героев романа его любят едва ли не больше, чем Дика. Может, даже существенно больше. Он по любому счету хороший человек. Он во многом даже лучше Дика - хотя бы потому что старше и у него больше мозгов. Я его сама люблю, ч-черт... Так что с ним не так?
Касаемо Вавилона у целом - да, я не верю в возможность "страны Хатти". Она не более реальна, чем мечты Августина. Я уже на уровне простых разговоров вижу, как искажается христианство в устах и умах моих друзей, в моей собственной душе - так чего ради я должна верить, что вавилонизм окажется тверже камня и в качестве массовой идеологии неизменным и неискаженным пройдет сквозь века, устояв перед естественным людским стремлением к приспособлению идеологии и этики к сиюминутным нуждам нас, любимых? Это некорректное требование. Я не далаю комплиментов Империи - с какой стати я должна делать их Вавилону?
Про каждое из сообществ, которое приводит Могултай как пример "правильного" Вавилона в нашем мире - "реальные общества древнего Востока, Австрийскую и Прусскую державы Фридриха и Йозефа, современный Запад, современный Китай, Японию Хэйана или Мэйдзи и далее" - я могу сказать много "приятного". Япония Хэйана была беременна всеми "свинцовыми прелестями" камакурского сёгуната и неизбежно должна была превратиться в то, во что она и превратилась. Япония Мэйдзи была точно так же беременна всеми "прелестями", прорвавшимися наружу в эпоху Тайсё-Сёва и особенно в МВ2. Те из молодых придурков, кто пошел за Сайго, но выжил, вполне дожили до "сбычи мечт" своего лидера - "наказанной Кореи". Фрдрих Великий, который начал так хорошо, и которым Могултай восхищается, довел свою страну до разорения. Все, что его подданные выиграли на реформах монарха (действительно хороших и своевременных), они проиграли в ходе Семилетней войны. 25-летний Фридрих проводит политику веротерпимоости и воздерживается от крупных трат на помпезное строительство во времена сравнительного благополучия государства. 50-летний Фридрих вводит тайную полицию и в годы разрухи бахает грандиозный дворец Сан-Суси. Все с годами портится. Почему я должна верить, что не испортится "звездный" Вавилон? Странное требование. Современный Запад, к слову, тоже живет трудом "гемов" - людей Третьего мира, которые за ничтожную плату паяют микросхемы и строчат одежду и обувь. А современный Китай поставляет этих "гемов", продавая труд своих граждан за копейки. Так что не надо ля-ля. Роман не льстит ни одной из сторон - и льстить я не обещала.
2 Могултай и julia - наилучшим изображением противостояния двух мировоззрений я считаю роман Г. Грина "Сила и слава". Это я так, официально заявляю, чтобы расставить все точки над i.
Именно поэтому в "Сердце меча" я и не покушалась на противостояние двух идеологий как таковых. Ну куда мне тягаться с Грином. Мне жаль, что в романе вычитывают в первую очередь это, потому что это мелко на самом деле. Ради этого не стоило бы бумагу марать.
Меня интересовало противостояние другого рода: _хороших_ людей, каждый из которых является продуктом своей идеологии и одновременно ее верным исповедником и защитником. Ну, типа как на Олимпийских играх выходят на беговую дорожку не средние бегуны своих стран, и не подсчитывается для каждой страны скорость "в целом по палате", после чего сравнивается - а выпускают лучших из лучших. И конечно, каждый из них в своей стране уникум. В Империи не спотыкаются через два шага о таких как Дик, и в Вавилоне Шнайдеры не бегают стадами. Штучный товар.
И я не знаю, где я погрешила против "вавилонизма", описывая Шнайдера. Насколько мне известно, из всех героев романа его любят едва ли не больше, чем Дика. Может, даже существенно больше. Он по любому счету хороший человек. Он во многом даже лучше Дика - хотя бы потому что старше и у него больше мозгов. Я его сама люблю, ч-черт... Так что с ним не так?
Касаемо Вавилона у целом - да, я не верю в возможность "страны Хатти". Она не более реальна, чем мечты Августина. Я уже на уровне простых разговоров вижу, как искажается христианство в устах и умах моих друзей, в моей собственной душе - так чего ради я должна верить, что вавилонизм окажется тверже камня и в качестве массовой идеологии неизменным и неискаженным пройдет сквозь века, устояв перед естественным людским стремлением к приспособлению идеологии и этики к сиюминутным нуждам нас, любимых? Это некорректное требование. Я не далаю комплиментов Империи - с какой стати я должна делать их Вавилону?
Про каждое из сообществ, которое приводит Могултай как пример "правильного" Вавилона в нашем мире - "реальные общества древнего Востока, Австрийскую и Прусскую державы Фридриха и Йозефа, современный Запад, современный Китай, Японию Хэйана или Мэйдзи и далее" - я могу сказать много "приятного". Япония Хэйана была беременна всеми "свинцовыми прелестями" камакурского сёгуната и неизбежно должна была превратиться в то, во что она и превратилась. Япония Мэйдзи была точно так же беременна всеми "прелестями", прорвавшимися наружу в эпоху Тайсё-Сёва и особенно в МВ2. Те из молодых придурков, кто пошел за Сайго, но выжил, вполне дожили до "сбычи мечт" своего лидера - "наказанной Кореи". Фрдрих Великий, который начал так хорошо, и которым Могултай восхищается, довел свою страну до разорения. Все, что его подданные выиграли на реформах монарха (действительно хороших и своевременных), они проиграли в ходе Семилетней войны. 25-летний Фридрих проводит политику веротерпимоости и воздерживается от крупных трат на помпезное строительство во времена сравнительного благополучия государства. 50-летний Фридрих вводит тайную полицию и в годы разрухи бахает грандиозный дворец Сан-Суси. Все с годами портится. Почему я должна верить, что не испортится "звездный" Вавилон? Странное требование. Современный Запад, к слову, тоже живет трудом "гемов" - людей Третьего мира, которые за ничтожную плату паяют микросхемы и строчат одежду и обувь. А современный Китай поставляет этих "гемов", продавая труд своих граждан за копейки. Так что не надо ля-ля. Роман не льстит ни одной из сторон - и льстить я не обещала.
no subject
А с моей точки зрения, оно никакого значения не имеет. Я не выясняю, могли они предположить что-то такое, или нет. Мне достаточно факта, что люди, не собиравшиеся ронять планку, ее уронили. Это свойственно людям.
//В конечном же счете, никаких иных ограничений, кроме совести и удавки, в мире вообще нет. Вопрос в том, как сделать так, чтобы хоть эти худо бедно работали... причем вторая поменьше.//
угу. И потому в вавилонской системе примитивный аналог коллективной совести вынесен за пределы человека и вписан в норму права.
История показывает другое. Они дифференциировались постепенно. Индивидуальные понятия о должном отделялись от коллективных, наступала этическая полифония, даже в пределах одной этической системы. В связи с этим отделялось право от морали. Потом внутри права дифференциировались нормы, позволяющие праву отражать этическую полифонию общества и позже - правовую полифонию. Чтоб любая точка зрения, по возможности, могла быть выражена, и если получит поддержку, стала регулятором. В результате право, этика и экономика (материальная подложка общества) находятся в сложном взаимодействии. Вавилон же идет в обратном направлении. Он ограничивает возможность экономики и права влиять на понимание этики, а с другой стороны вводит принудительное поведение, отвечающее задекларированным этическим принципам, т.е. право больше этическую полифонию не отражает. Социум замирает вокруг жесткого стержня. Надевается на каркас. Общество пытается весь исторический период обеспечить свободный доступ всех мировоззрений к формированию права, по возможности. Вы же вводите одну, единственно верную точку зрения. И она сама запрещает себя отменять.
//Прямое. Позволяет отличить стороны по практике. Потому что Вы сказали, что разницы нет//
Для погибших разницы нет. Я повторю это двадцать раз, если будет нужно. Все равно, сожгли тебя невинно заживо по какой причине, если сожгли невинно и сознательно.
А стороны по практике я без вашей помощи отличаю, простите.
//Договор они заключили о том, что _написали_. Никаких новых веяний тут нет. Поясню. Заключая договор, они не включили рабов в понятие "люди". Но не оговорили этого. Это можно восстановить только по побочным документам и практике. А вот по самому тексту - причем именно в современной ему традиции интерпретации таких текстов, это значение получить _нельзя_.//
Простите, мне пофиг, что из текста вынимаете Вы сегодня, и что из него вынули, по своим личным мотивам, люди, на полвека позднее того, как договор был заключен. Стороны, от имени которых этот документ подписан, подтвердили понимание его и толкование, одинаковое, своими действиями. И действия всех были таковы, что рабство негров - законно. А потом часть заключивших договор, и их потомков, решила придать термину новое значение, и навязала свою точку зрения, насильно принудив другую часть общества подчиниться. Не получив на это согласие. Рабство - скверная вещь. Но у меня нет ни малейших иллюзий в отношении природы действий северян. И того, что они похерили, пардон, в отношении юга, те слова, где было написано, что полномочия правительства проистекают из согласия управляемых.
И именно потому, я говорю, что никакая ваша планка не устоит, если это понадобится.
no subject
Так что, пожалуйста, ну не нужно опять... вольно интерпретировать.//
Простите. Вольно интепретируете Вы.
Что касается вашего подхода к общественному соглашению, которое все стороны понимают так, а потом, вдруг, одна сторона начинает понимать эдак, и доказывает свое понимание силой, напирая, что толкование термина изменилось в одностороннем порядке, так это недобросовестное отношение к договору.
//***Что делать, если для поддержания общества в функциональном состоянии, в связи с ограниченными социально-технологическими возможностями, нужно нарушить принцип?
Какой именно? Как именно?//
Вы процитировали только один - максимизации материальных благ.
//***Кто определяет статус членов общества?
? //
Кто определяет, что некое существо с какого-то момента - член общества и на него возлагаются все обязанности и права?
//***Часть членов общества хочет изманить его условия, и остальные на это согласны.
Видите ли, под определенным давлением согласие, даже добровольное - вещь распространенная вполне.//
Видите ли, добровольное согласие бывает и без давления. Вы же не оговариваете, что запрещено принуждать давлением к изменению статуса людей? Вы оговариваете, что раз определенный статус не может быть изменен в сторону уменьшения прав, даже если на это согласно все общество, включая тех, кого статуса лишают. Таким образом, например, присвоив группе больных с определенныи диагнозом статус инвалидов, вы не сможете снять этот статус, даже если заболевание стало излечимым, и сами больные хотят от него отказаться. Это я так, с ходу, примеров можно много привести.
//***К вам мигранты приехали. Много. Вашей этики не разделяют.
Бывает. Адаптация. Сначала статус беженца. Потом постоянного жителя. Это не отъем прав - это постепенное их получение.//
Они не хотят адаптации. И я не спрашивала, как Вы будете давать им права. Я спросила, какой закон их будет защищать от ущемлений, пока они не члены вашего договора.