Может, Мастер придерживался мнения, что наброскам Левия нужно было ещё обрести вдохновение. И было ли то вдохновение дано самому Левию спустя годы либо больше повезло его интерпретаторам - не суть важно.
Мне такой вариант кажется вполне вероятным, особенно в свете того процесса эволюции идей от рождения через обретение формы к власти над умами и душами, которым так замечательны конец XIX-начало XX вв. Вдруг, в конце концов, проповедь Иешуа и в самом деле насытилась в полной мере его замыслом лишь через интеллектуальный и духовный труд поколений, пытавшихся осмыслить те крохи фактов, которые до них дошли?
"Мастера и Маргариту", равно как и "Записки покойника" вполне можно рассматривать как развитие замысла повести А.Чаянова "Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей", которая "пользовалась, но словам жены, особенной его любовью". По-видимому, некоторые известные только М.А. детали убедили его, что совпадение его фамилии с фамилией чаяовского персонажа имеют "проектную природу" (ну, нам-то к этому не привыкать ;)).
no subject
no subject
no subject
Мне такой вариант кажется вполне вероятным, особенно в свете того процесса эволюции идей от рождения через обретение формы к власти над умами и душами, которым так замечательны конец XIX-начало XX вв. Вдруг, в конце концов, проповедь Иешуа и в самом деле насытилась в полной мере его замыслом лишь через интеллектуальный и духовный труд поколений, пытавшихся осмыслить те крохи фактов, которые до них дошли?
Quo pro suo вдохновении и реинтерпретации