![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Исповедь маски-1
Как известно, с самым большим скрипом входят в голову вещи очевидные. Долгое я не могла понять, почему меня совершенно не беспокоит в христианстве то, что вызывает самый большой, если можно так выразиться, стресс у других людей - не будем говорить у кого, хотя это был слоненок... То есть, почему меня не волнует бесконечная высота требований, предъявляемых человеку.
Рыба не замечает воды. Меня совершенно не парит эта бесконечная высота, потому что я росла в условиях завышенных требований. Их предъявляли люди, и я берусь доказать, что с Богом на самом деле значительно проще.
Я люблю своих родителей. Они разные люди и люблю я их по-разному. Нижесказанное - никоим образом не обвинения и не нарушение четвертой заповеди - это просто констатация имевшего место быть факта: я росла в условиях постоянного предъявления завышенных и зачастую противоречивых требований.
Да, конечно, они были завышены не до бесконечности, а до некоторой, на первый взгляд, вполне досягаемой высоты. От меня не требовалось быть Непорочной Марией - мама всего ишь хотела, чтобы я была "не хуже других девочек".
Ох уж эти "другие девочки", мой невидимый и ненавидимый враг. Другие девочки "одеваются как девочки и ведут себя как девочки" (мой стиль унисекс - то, что всегда приводило маму в состояние, близкое к отчаянию). Другие девочки помогают мамам. Другие девочки красиво и аккуратно пишут (еще один момент, повергавший маму в отчаяние - у нее самой был красивый почерк, а я писала отвратно с того момента как научилась). Другие девочки занимаются музыкой, гимнастикой или фигурным катанием (помните эту моду раних 80-х: секция, музшкола, английский?). А мне бы только лишь бы читать, смотреть телевизор и носиться с мальчишками.
Если бы я тогда встретила хоть одну из тех "других девочк" удавила бы, честное слово. Или хотя бы крепко поколотила. Но, к счастью, "другие девочки" мне ни разу не попались - мои реальные подружки были не против покататься в балке на картонках по траве, ненавидели свою внешкольную каторгу - музыкальные школы и спортивные секции - и многие из них понятия не имели, с какого конца берутся за веник - я страшно удивилась, но это был факт: примерно половину моих ровесниц до 10 лет никак не привлекали к домашней работе (а многих и дольше).
Когда я пыталась апеллировать к опыту реальных подруг, я, естественно слышала - "мне все равно, как обстоят дела у тани (Мани, Сани, Любани) - моя дочка ты и я хочу от тебя того-то и того-то. Слов "двойной стандарт" я тогда не знала, но уже чувствовала какой-то подвох в том, что "другие девочки" существуют, когда можно меня упрекнуть и не существуют, когда можно меня оправдать.
Еще раз: я не осуждаю маму. Во-первых, она сама выросла в условиях завышенных требований (о, что это за зрелище сейчас - бабушка и мама вместе, их диалоги!), во-вторых, повторяю, тогда это была повальная мода: сажать детку за фортепьяны или тыцать ей в руки скрипочку, отдавать на престижные виды спорта или на бальные танцы (плавание или там спортивные танцы не котировались, рулило фигурное катание, художественная гимнастика, вариант для мальчика - спортивная гимнастика или в крайнем случае теннис). Очами своего сердца я вижу маму в кругу знакомых: "Ну, как твой"? - да вот, надысь ходила на показательное выступление, сыграл васльс Шопена; а твоя?" - тяжкий взлдох - "Да на плавание ходит" - "Какой разряд?" - "Да какой там разряд, в группе держат - и то ладно". Нашему поколению в этом смысле легче - мода прошла.
Ах да, было еще два момента, огорчившие маму со страшной силой: мои рано проснувшаяся сексуальность и паталогическая лживость. В 6 лет - я даже помню, как, я даже помню, где, - мне открылось, сто при помощи игры воображения и определенных манипуляций со своим телом я могу получить некоторое удовольствие. Я тогда зеленого понятия не имела, что такое секс и откуда берутся дети (а когда я из энциклопедии заимела это понятие, я долгое время не могла установить никакой связи между ним и своими забавами под одеялом), но ощущение того, что это постыдно, что фантазии о раздетых мальчиках - это не те фантазии, какими стоит делиться с подружками по палате и воспитательницами - оно возникло сразу и само собой. Причем "играть в доктора" и смотреть, как устроено у Андрюшки - это нормально; это, конечно, нужно скрывать от воспитательниц, но не от подружек, это делают все. А вот фантазии - это и от подружек, и от Андрюшки, а уж от воспитательниц и родителей - само собой. Привет Соловьеву.
Но, сколько веревочке ни виться, конец будет. Мама поймала меня за _этим_. Говорите, Соловьев приводит неосновательные доволы в пользу того, что существует врожденный половой стыд? В моих глазах огромный плюс - что он их вообще приводит. Мама отхлестала меня по рукам без всяких доводов. Думаю, так поступили бы тогда 90% мам. Понимаете теперь, почему я не особенно придирчива к христианскому взгляду на вопросы пола?
Что с лживостю - я вообще не могу понять; может, психологи объяснят, но врала я сколько себя помню, и врала даже тогда, когда
а) никакой выгоды в этом не было
б) вранье легко было разоблачить, а это означало неизбежное получение по голове (моральное, моральное - к физическим наказаниями мама прибегала редко, только в Особо Ужасных Случаях, описанных выше - в систему они в нашей семье не входили).
в) это было безыскусное вранье, не носящее характер творчества или фантазии, не как у Носова в "Фантазерах". Например, меня спрашивали - где ты сегодня гуляла? Я говорила: в соседнем дворе с Таней, хотя на самом деле ходила на стадион с Любаней. Ходить на стадион было не запрещено, никакого наказания за это бы не последовало - что побуждало меня лгать? Я не знаю.
Канечно, я фнтазировала и по носовскому модусу - но поверьте, я и тогда прекрасно отличала фантазию от вранья, и, более того, вру сейчас так же легко и по таким же ничтожным причинам. Например, я еду в церковь - а потом говорю, что была в гостях у Гофмана. И наоборот. Почему? Черт знает.
Мои несовершенства, как я теперь понимаю, терзали маму совершенно нешуточным образом, потому что добавляли к ее многочисленным несовершенствам (бабушка, бабушка!) еще одно: она плохая мать, она не сумела воспитать ребенка. Кроме того, по детскому своему эгоизму я совершенно не думала о ее душевном состоянии и тянулась в другую сторону, где давления было вроде бы поменьше: в сторону папы.
И папа, и мама выросли в "материнских" семьях с "давящими", доминирующими мамами, но у мамы в качестве образца мужа иотца был дед - умеренный алкоголик и подкаблучник (та самая расейская ситуация, когда муж вроде и покрикивает на жену - а в доме все равно все происходит по-ее), а папа своего отца не помнил - тот погиб на заводе - а отчима (неумеренный алкоголик, оравший на бабушку и бивший ее и его) ненавидел. Кроме того, у папы была младшая сестра - при разнице в 11 лет и последовавшем вскоре разводе с отчимом сами понимаете, к чему это привело: в 13 лет папа оказался "единственным мужчиной в семье". То есть, он тоже вырос в обстановке завышенных требований - но эти требования были, с одной стороны, завуалированы: по мере его превращения из мальчика в юношу бабушка сменяла командный тон на тон "дама в беде", вводя сына в роль безупречного рыцаря; а с другой - подслащены восхищением успехами сына. Ах, да, не только сына - через брак тёти Нины с дядей Витей Гальпериным отец оказался членом большой еврейской семьи, причем единственным мальчиком в своем поколении.
К чему я это все объясняю? К тому что, во-первых, эффективного способа сопротивления "давящей" женщине отец не знал и не знает до сих пор. Он рефлекторно с детства ненавидит модус "кулаком по столу", предпочитая ему тактику самоустранения. Подозреваю, что немалую роль в его поступлении в МФТИ (19 баллов из 20 возможных, причем 4 - по сочинению, а по физике, алгебре и геометрии - 5) сыграло подсознательное желание куда-нибудь ускользнуть от этой железной руки в бархатных перчатках. Во-вторых, отец привык не только к завышенным требованиям, но и к высокой оценке. Вот уж его успехи в семье сомнению никогда не подвергались. Единственный мальчик среди здоровенной оравы девок, красивый, остроумный (и просто умный), обаятельный, студент лучшего ВУЗа страны (не престижнейшего, правда - но по гамбургскому-то счету мы знаем, чего стоят эти мажоры из МГИМО и МГУ), ученик учеников Ландау и Капицы, впосоедствии - один из первых и долгое время - один из лучших программистов страны (худших не брали разрабатывать системы управления ядерными и просто ракетами), играет на гитаре и поет несильным, но приятным голосом, словом - хана всему живому. И вот он женится на девочке, для которой ситуация "жена пилит мужа" - это норма быта.
И у них расту я.
То есть, с одной стороны у меня - этакий пресс. А с другой - нет, не пресс. Солнце, в сторону которого я тянусь не только для того, чтобы убежать из-под пресса, но и потому что оно привлекательно само по себе.
Отец сам терпеть не мог, когда ему давят на шею ("на шею не дави" - одна из любимых его присказок из "Карлсона") и не давил на шею мне. Он просто был - весь такой замечательный. Он играл на гитаре - и мне хотелось играть на гитаре. Он был умным - и мне хотелось быть умной. Он блистал (в узком кругу - но блистал; даже сейчас, встречаясь с людьми, с которыми он... даже не дружил, нет - был просто знаком, я слышу: "Вы дочка Саши Чигиринского? ОООООО!" (меня узнают, мы очень похожи)) - и мне хотелось блистать. Ему нравился спорт - не как маме, не как элемент престижного образа жизни, а в принципе - и я бегала за ним по стадиону и ходила в секцию плавания. Он был, наконец, мужчиной - и я... нет, не транс и не лесбиянка, но свой пол достаточно долго воспринимала как досадное недоразумение, тем более что мама так и не спромоглась мне показать, что хорошего в том, чтобы быть женщиной.
НО.
Эти молчаливые требования были так же невыполнимы, как вербализованные мамины. Я не знаю, была ли моя воля сломлена в детстве либо вообще от рождения мне не выписали со склада в потребном количестве, но я долгое время не была способна на продолжительное волевое усилие, да и сейчас ситуация улучшилась ненамного. Да, я ходила на плавание - но ни на какой разряд меня не хватило. Да, я научилась играть на гитаре - но никогда не играла так же хорошо, как папа. Да, я, по словам учителей, была "умненькой девочкой" - но усидчивости не хватало, а в 4-м классе возник клин именно там, где мне больше всего хотелось бы преуспеть: в математике. Клин этот рассосался только в 9-м классе, когда я перешла в другую школу, где учил (и надеюсь, учит до сих пор) Вильям Абрамович (кстати, именно он меня сосватал в "Что? Где? Когда?"), но полюбить математику настолько, чтобы сделать частью жизни, я уже не могла: отстрелялась на "пятерку" на выпускных экзаменах - и то хлеб. Короче, папа мне этого особенно не высказыал - но я чувствовала, что разочаровываю его.
Словом, в ситуации постановки передо мной недосягаемого идеала я оказалась очень рано и осознала ее очень рано. Потом, уже взрослой, я увидела, что не одинока - говорю же, мода была такая, и не у всех еще имелась отдушина, какой был для меня мой отец. Дети спасались тремя способами: либо становились-таки перфекционистами, либо, напротив, ударялись в пофигизм, либо заканчивали в больнице. То есть, не жизнь заканчивали - а развивалась у них на нервно-соматической почве какая-нить хронь, делающая невозможным выполнение всех этих родительских предъяв.
У меня сложилось нечто вроде второго и третьего. Нет, хронической болезни не было - на удивление здоровая росла кобыла - но к 13 годам сложилась репутация "психической" и многое списывалось на "мы дуры, нам все можно". Окончательно занять пофигистическую позицию своим положительным примером мешал отец. Правда, к подростковому возрасту нимб над его головой значительно потускнел - я начала кое-что соображать - но все еще присутствовал.
И тут нужно расскзать о третьем источнике завышенной планки - о книгах и школе.
Рыба не замечает воды. Меня совершенно не парит эта бесконечная высота, потому что я росла в условиях завышенных требований. Их предъявляли люди, и я берусь доказать, что с Богом на самом деле значительно проще.
Я люблю своих родителей. Они разные люди и люблю я их по-разному. Нижесказанное - никоим образом не обвинения и не нарушение четвертой заповеди - это просто констатация имевшего место быть факта: я росла в условиях постоянного предъявления завышенных и зачастую противоречивых требований.
Да, конечно, они были завышены не до бесконечности, а до некоторой, на первый взгляд, вполне досягаемой высоты. От меня не требовалось быть Непорочной Марией - мама всего ишь хотела, чтобы я была "не хуже других девочек".
Ох уж эти "другие девочки", мой невидимый и ненавидимый враг. Другие девочки "одеваются как девочки и ведут себя как девочки" (мой стиль унисекс - то, что всегда приводило маму в состояние, близкое к отчаянию). Другие девочки помогают мамам. Другие девочки красиво и аккуратно пишут (еще один момент, повергавший маму в отчаяние - у нее самой был красивый почерк, а я писала отвратно с того момента как научилась). Другие девочки занимаются музыкой, гимнастикой или фигурным катанием (помните эту моду раних 80-х: секция, музшкола, английский?). А мне бы только лишь бы читать, смотреть телевизор и носиться с мальчишками.
Если бы я тогда встретила хоть одну из тех "других девочк" удавила бы, честное слово. Или хотя бы крепко поколотила. Но, к счастью, "другие девочки" мне ни разу не попались - мои реальные подружки были не против покататься в балке на картонках по траве, ненавидели свою внешкольную каторгу - музыкальные школы и спортивные секции - и многие из них понятия не имели, с какого конца берутся за веник - я страшно удивилась, но это был факт: примерно половину моих ровесниц до 10 лет никак не привлекали к домашней работе (а многих и дольше).
Когда я пыталась апеллировать к опыту реальных подруг, я, естественно слышала - "мне все равно, как обстоят дела у тани (Мани, Сани, Любани) - моя дочка ты и я хочу от тебя того-то и того-то. Слов "двойной стандарт" я тогда не знала, но уже чувствовала какой-то подвох в том, что "другие девочки" существуют, когда можно меня упрекнуть и не существуют, когда можно меня оправдать.
Еще раз: я не осуждаю маму. Во-первых, она сама выросла в условиях завышенных требований (о, что это за зрелище сейчас - бабушка и мама вместе, их диалоги!), во-вторых, повторяю, тогда это была повальная мода: сажать детку за фортепьяны или тыцать ей в руки скрипочку, отдавать на престижные виды спорта или на бальные танцы (плавание или там спортивные танцы не котировались, рулило фигурное катание, художественная гимнастика, вариант для мальчика - спортивная гимнастика или в крайнем случае теннис). Очами своего сердца я вижу маму в кругу знакомых: "Ну, как твой"? - да вот, надысь ходила на показательное выступление, сыграл васльс Шопена; а твоя?" - тяжкий взлдох - "Да на плавание ходит" - "Какой разряд?" - "Да какой там разряд, в группе держат - и то ладно". Нашему поколению в этом смысле легче - мода прошла.
Ах да, было еще два момента, огорчившие маму со страшной силой: мои рано проснувшаяся сексуальность и паталогическая лживость. В 6 лет - я даже помню, как, я даже помню, где, - мне открылось, сто при помощи игры воображения и определенных манипуляций со своим телом я могу получить некоторое удовольствие. Я тогда зеленого понятия не имела, что такое секс и откуда берутся дети (а когда я из энциклопедии заимела это понятие, я долгое время не могла установить никакой связи между ним и своими забавами под одеялом), но ощущение того, что это постыдно, что фантазии о раздетых мальчиках - это не те фантазии, какими стоит делиться с подружками по палате и воспитательницами - оно возникло сразу и само собой. Причем "играть в доктора" и смотреть, как устроено у Андрюшки - это нормально; это, конечно, нужно скрывать от воспитательниц, но не от подружек, это делают все. А вот фантазии - это и от подружек, и от Андрюшки, а уж от воспитательниц и родителей - само собой. Привет Соловьеву.
Но, сколько веревочке ни виться, конец будет. Мама поймала меня за _этим_. Говорите, Соловьев приводит неосновательные доволы в пользу того, что существует врожденный половой стыд? В моих глазах огромный плюс - что он их вообще приводит. Мама отхлестала меня по рукам без всяких доводов. Думаю, так поступили бы тогда 90% мам. Понимаете теперь, почему я не особенно придирчива к христианскому взгляду на вопросы пола?
Что с лживостю - я вообще не могу понять; может, психологи объяснят, но врала я сколько себя помню, и врала даже тогда, когда
а) никакой выгоды в этом не было
б) вранье легко было разоблачить, а это означало неизбежное получение по голове (моральное, моральное - к физическим наказаниями мама прибегала редко, только в Особо Ужасных Случаях, описанных выше - в систему они в нашей семье не входили).
в) это было безыскусное вранье, не носящее характер творчества или фантазии, не как у Носова в "Фантазерах". Например, меня спрашивали - где ты сегодня гуляла? Я говорила: в соседнем дворе с Таней, хотя на самом деле ходила на стадион с Любаней. Ходить на стадион было не запрещено, никакого наказания за это бы не последовало - что побуждало меня лгать? Я не знаю.
Канечно, я фнтазировала и по носовскому модусу - но поверьте, я и тогда прекрасно отличала фантазию от вранья, и, более того, вру сейчас так же легко и по таким же ничтожным причинам. Например, я еду в церковь - а потом говорю, что была в гостях у Гофмана. И наоборот. Почему? Черт знает.
Мои несовершенства, как я теперь понимаю, терзали маму совершенно нешуточным образом, потому что добавляли к ее многочисленным несовершенствам (бабушка, бабушка!) еще одно: она плохая мать, она не сумела воспитать ребенка. Кроме того, по детскому своему эгоизму я совершенно не думала о ее душевном состоянии и тянулась в другую сторону, где давления было вроде бы поменьше: в сторону папы.
И папа, и мама выросли в "материнских" семьях с "давящими", доминирующими мамами, но у мамы в качестве образца мужа иотца был дед - умеренный алкоголик и подкаблучник (та самая расейская ситуация, когда муж вроде и покрикивает на жену - а в доме все равно все происходит по-ее), а папа своего отца не помнил - тот погиб на заводе - а отчима (неумеренный алкоголик, оравший на бабушку и бивший ее и его) ненавидел. Кроме того, у папы была младшая сестра - при разнице в 11 лет и последовавшем вскоре разводе с отчимом сами понимаете, к чему это привело: в 13 лет папа оказался "единственным мужчиной в семье". То есть, он тоже вырос в обстановке завышенных требований - но эти требования были, с одной стороны, завуалированы: по мере его превращения из мальчика в юношу бабушка сменяла командный тон на тон "дама в беде", вводя сына в роль безупречного рыцаря; а с другой - подслащены восхищением успехами сына. Ах, да, не только сына - через брак тёти Нины с дядей Витей Гальпериным отец оказался членом большой еврейской семьи, причем единственным мальчиком в своем поколении.
К чему я это все объясняю? К тому что, во-первых, эффективного способа сопротивления "давящей" женщине отец не знал и не знает до сих пор. Он рефлекторно с детства ненавидит модус "кулаком по столу", предпочитая ему тактику самоустранения. Подозреваю, что немалую роль в его поступлении в МФТИ (19 баллов из 20 возможных, причем 4 - по сочинению, а по физике, алгебре и геометрии - 5) сыграло подсознательное желание куда-нибудь ускользнуть от этой железной руки в бархатных перчатках. Во-вторых, отец привык не только к завышенным требованиям, но и к высокой оценке. Вот уж его успехи в семье сомнению никогда не подвергались. Единственный мальчик среди здоровенной оравы девок, красивый, остроумный (и просто умный), обаятельный, студент лучшего ВУЗа страны (не престижнейшего, правда - но по гамбургскому-то счету мы знаем, чего стоят эти мажоры из МГИМО и МГУ), ученик учеников Ландау и Капицы, впосоедствии - один из первых и долгое время - один из лучших программистов страны (худших не брали разрабатывать системы управления ядерными и просто ракетами), играет на гитаре и поет несильным, но приятным голосом, словом - хана всему живому. И вот он женится на девочке, для которой ситуация "жена пилит мужа" - это норма быта.
И у них расту я.
То есть, с одной стороны у меня - этакий пресс. А с другой - нет, не пресс. Солнце, в сторону которого я тянусь не только для того, чтобы убежать из-под пресса, но и потому что оно привлекательно само по себе.
Отец сам терпеть не мог, когда ему давят на шею ("на шею не дави" - одна из любимых его присказок из "Карлсона") и не давил на шею мне. Он просто был - весь такой замечательный. Он играл на гитаре - и мне хотелось играть на гитаре. Он был умным - и мне хотелось быть умной. Он блистал (в узком кругу - но блистал; даже сейчас, встречаясь с людьми, с которыми он... даже не дружил, нет - был просто знаком, я слышу: "Вы дочка Саши Чигиринского? ОООООО!" (меня узнают, мы очень похожи)) - и мне хотелось блистать. Ему нравился спорт - не как маме, не как элемент престижного образа жизни, а в принципе - и я бегала за ним по стадиону и ходила в секцию плавания. Он был, наконец, мужчиной - и я... нет, не транс и не лесбиянка, но свой пол достаточно долго воспринимала как досадное недоразумение, тем более что мама так и не спромоглась мне показать, что хорошего в том, чтобы быть женщиной.
НО.
Эти молчаливые требования были так же невыполнимы, как вербализованные мамины. Я не знаю, была ли моя воля сломлена в детстве либо вообще от рождения мне не выписали со склада в потребном количестве, но я долгое время не была способна на продолжительное волевое усилие, да и сейчас ситуация улучшилась ненамного. Да, я ходила на плавание - но ни на какой разряд меня не хватило. Да, я научилась играть на гитаре - но никогда не играла так же хорошо, как папа. Да, я, по словам учителей, была "умненькой девочкой" - но усидчивости не хватало, а в 4-м классе возник клин именно там, где мне больше всего хотелось бы преуспеть: в математике. Клин этот рассосался только в 9-м классе, когда я перешла в другую школу, где учил (и надеюсь, учит до сих пор) Вильям Абрамович (кстати, именно он меня сосватал в "Что? Где? Когда?"), но полюбить математику настолько, чтобы сделать частью жизни, я уже не могла: отстрелялась на "пятерку" на выпускных экзаменах - и то хлеб. Короче, папа мне этого особенно не высказыал - но я чувствовала, что разочаровываю его.
Словом, в ситуации постановки передо мной недосягаемого идеала я оказалась очень рано и осознала ее очень рано. Потом, уже взрослой, я увидела, что не одинока - говорю же, мода была такая, и не у всех еще имелась отдушина, какой был для меня мой отец. Дети спасались тремя способами: либо становились-таки перфекционистами, либо, напротив, ударялись в пофигизм, либо заканчивали в больнице. То есть, не жизнь заканчивали - а развивалась у них на нервно-соматической почве какая-нить хронь, делающая невозможным выполнение всех этих родительских предъяв.
У меня сложилось нечто вроде второго и третьего. Нет, хронической болезни не было - на удивление здоровая росла кобыла - но к 13 годам сложилась репутация "психической" и многое списывалось на "мы дуры, нам все можно". Окончательно занять пофигистическую позицию своим положительным примером мешал отец. Правда, к подростковому возрасту нимб над его головой значительно потускнел - я начала кое-что соображать - но все еще присутствовал.
И тут нужно расскзать о третьем источнике завышенной планки - о книгах и школе.
no subject
Кстати, если бы Вас тогда хотя бы раз в полгода показывали невропатологу и кормили по схеме всякими ноотропными разностями - Вы бы, возможно, показали результаты, приятно удивившие обоих родителей. Только ТА мода на воспитание полагала правильным скрывать "ненорму", а не лечить ребенка и тем более не обследовать, пока помирать не начнет...
no subject
А бывает такая вариация как "немотивированная жалостливость"? Когда плачешь от скорби по всему сиру, потому что "все умрут"?
(Это детке папа-физик рассказал про тепловую смерть Вселенной).
no subject
no subject
no subject
С уважением,
Антрекот
no subject
no subject
Для лабильной (и для эпилептоидной, что вероятнее) - свойственно, в первом случае, реагировать изменениями настроения по малозначительным поводам, во втором случае - именно ранним пробуждением сексуального влечения (или упомянутой немотивированной жестокости) и девиантным поведением.
Конечно, Вам виднее, что тут у хозяйки ЖЖ описано: у меня-то опыта диагностики пока и двадцати лет не наберется. Вы, наверное, занете лучше. Да и Личко с Леонгардом мало весят по сравнению с Вашей наглядной уверенностью в собственной правоте. Тот, кто прав, не цитирует, ему и самому есть что сказать, правда?
Но я и не пыталась доказать Вам справедливость своей точки зрения. Просто объяснила ход решения задачи.
(no subject)
(no subject)
Мастдай
no subject
(no subject)
Смотря с чем сравнивать
Re: Смотря с чем сравнивать
Мои извинения
мда ....
Re: мда ....
no subject
no subject
no subject
Хе, плавание!
просираюрастрачиваю впустую. Стихи пишу не для толстых журналов, а просто так, для себя, с приличным знанием английского тружусь не в международной фирме, а в издательстве ЭКСМО (точнее, НА издательство, поскольку я не штатный сотрудник, а сижу на договорах). А еще она уверена, что у меня руки не тем концом приделаны, хотя мои приятели по фэндому уверены в обратном... А еще она 17 лет уверяла меня, что я страшна как атомная война, и мой драгоценный до сих пор меня в этом разубеждает. При том, что маму я очень люблю, что она научила меня многим полезнейшим вещам (например, планировать семейный бюджет или не сдаваться в сложных жизненных обстоятельствах). Но мне порой кажется, что она меня совершенно не знает или как-то не так представляет. Словом, некоторые родительские требования - верный путь к комплексам на всю жизнь!Re: Хе, плавание!
А действует в обратном смысле.
Re: А действует в обратном смысле.
Re: Хе, плавание!
У ТЕБЯ?! Но ты-то сама так не считаешь, нет?! Потому что у тебя совершенно золотые руки, я себя в платье, тобой сшитом, том, зеленом, ВПЕРВЫЕ почувствовала КРАСИВОЙ. В нем, а не, скажем, выпускном, сшитом на заказ, кстати.
"А еще она 17 лет уверяла меня, что я страшна как атомная война, и мой драгоценный до сих пор меня в этом разубеждает. "
Бллин. Слепота молодости. Моя, то бишь. Если б я только знала. Так вот, хоть сейчас узнай, я хренела и хренею с твоей красоты. У тебя правильные яркие черты лица, которое не портят скулы и которому нафиг не нужна косметика, широко посаженные глаза хорошей формы, полные губы, дарящие восхитительную улыбку, природная осанка, диво что за фигура. Я чес-слово не знала что такая девушка как ТЫ может считать себя некрасивой. Оббалдеть, как нам комплексы жизнь портят.
(no subject)
ППКС
no subject
Зато родители мудро предоставили меня себе и довольно большой домашней библиотеке. Никаких секций, языков, школ. Я тихо читала книжки, ковырялась с рукоделиями, материла луки и не ходила гулять с мальчишками. Потом я внезапно оказалась отличницей, пошла играть в ЧГК, сменила школу, поступила... Не забывая спрашивать совета и разрешения у мамы.
Повезло мне, в общем.
no subject
no subject
Хотя родители у меня прекрасные, но вот эта планка...
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
Думаю, да
Re: Думаю, да
Re: Думаю, да
Не знаю
Проблема в том
Как я тебя понимаю....
Re: Думаю, да
Секрет, видимо, не в самой женственности
(no subject)
(no subject)
наши родители сами не знают, чего хотят...
Итог: как я ни хотела учиться играть на гитаре - фигу. Мне внушалось, что нет у меня музыкального слуха. А он есть - не шибко хороший, но научиться дергать струны хватило бы уж точно. Как я ни хотела кататься на коньках - фигу. Детка, вот тебе мячик . и вперед, играть в волейбол.
Как бы мне ни хотелось учиться рисовать -фигу. Это сейчас я самотужки и с кое-чьей помощью учусь кое-чему.
А когда мне было уже лет 16, и я начала свои первые литературные опыты, мне было сразу сказано: типа, сиди и не рыпайся, ничего ты никогда хорошего не напишешь. То есть, с детства мне давалась отрицательная установка на все. Я - бездарь. Мне это внушалось систематично. Но предъявлялись завышенные требования в бытовом плане: яч должна была идеально мыть/убирать/стирать/ и пр., позже - найти богатую работу и зарабатывать МНОГО денег.
Противоположная ситуация с моей сестрой. Видимо, мать поздно спохватилась и все, нерастраченное на меня, вылилось в двойной дозе на сестру. и музыка, и спорт, и отличница с медалью и все такое прочее.
Мне понадобилось много времени и немало усилий своих и друзей, чтобы поверить в себя и в то, что я -могу. Что я не бездарь.
Но привычка жить в мире высоких требований осталась.
может, это и хорошо... знать, что "должно" превыше "хочу"
чем дольше живу, тем больше понимаю,
История описана знакомая.Правда, я из тех детей, которые оказались в больнице. Мне было 10, меня считали вундеркиндом и таскали повсюду -от бальных танцев до астпрономии. Каждый день включая выходные. Итог: тяжелый нервнаы срыв, упавная в "ноль" способность к запоминаню и три года воотсановления. До сих пор не могу заниматься однообразной работой больше месяца. Только более менее творческой.
Зато теперь папа с мамой убеждены, что я ВООБЩЕ ничего не умею и не могу.
Наверное, я самое большое разочарование в их жизни. И, наверное они правы: я по сути ничего собой и не представляю. До сих пор не понимаю, как такая девушка как Ринка могла выбрать такого человека.
Впрочем, умный дядя психолог как-то сказал что мой главный комплекс - потребность оправдать свое существование, которое я считаю ошибкой.Отсюда и все мои мотивы поступков. Мож, он и прав...
Re: чем дольше живу, тем больше понимаю,
"А он как-нибудь это мотивировал?
- Ага, Василий Иваныч, еще как мативировал. И меня мативировал, и тебя мативировал, и всю нашу дивизию тоже..." :)
no subject
У меня просто исход другой был - обесценить нафиг всю систему координат, достижений в которой требовали родители.
P.S. Читал книгу про чеченского террориста. Интервью, которое у него брал покойный Пол Хлебников. Чеченец дает некую картину жизни своего народа. Ну да, выпячивание положительного и замалчивание негатива, но не думаю, что 100% вранья.
Так вот - он говорит, что у чеченцев не принято бить и наказывать детей, чтобы трусами не росли. И что не говори - а чувство чести у этой нации на порядок больше развито, чем у русских.
Ну да, обостренное чувство чести может сочетаться со звериной, орочьей жестокостью. Но оно там таки есть.
no subject
Мне христианские идеалы тоже не кажутся завышенными или невыполнимыми - я просто уверена, что ттак надо, и по другому просто не может быть.