Соображение об Анакине

[morreth]

Которое я решила вынести в отдельный тред

Я это лишь недавно поняла: бывают хорошие люди, которым долгое время просто нечего стыдиться. Нравственное чутье вывозит. Они и привыкают к тому, что оно безупречно. А потом они попадают в ситуацию выбора между злом и злом - и ломаются.
Почему они ломаются? Потому что привыкли судить самих себя, и судить очень строго. Поэтому в той же ситуации с магисром Винду Анакин не видит для себя выхода: мне, грешнице, очевиден способ поправить дело да еще и вернуться героем, а Анакину - нет. Почему? Потому что он сам себя уже осудил. С его собственной безупречной точки зрения спасения ему уже нет, все пропало, поворота назад быть не может.

Нечто вроде этого мы наблюдаем в паре Хлудов-Чарнота. Хлудов - человек _более_ совестливый и ответственный, чем Чарнота. Но _именно поэтому_ у него за спиной есть виселицы, а у Чарноты - нет.

Поэтому когда человек говорит мне, что "он судит себя самого и несет ответственнось тольео перед самим собой", я думаю, что он или врет (мне или самому себе) - и это еще легкий случай; или находится в той же опасности, что и Анакин.

Comments

Re: Проблема в том

[morreth.livejournal.com]

***Что он, раньше таких вещей не наблюдал, что ли, во время похода и погромов?***

Нет, конечно! Это же его первый поход, он вчерашний студент - кстати, не чего-нибудь, а Киево-Могилянской академии.

Он не гуманист, просто Гоголь далек от того, чтобыизображать его этаким Яго, потерявшим голову из-за бабы. Эта эволюция его личности показана довольно бегло, но цельно, вспомните: сначала его ужасают картины голода, причем он, хотя несет хлеб возлюбленной - не может удержаться и бросает одну буханку голодному на улице. Потом его прет от органной мессы и он понимает, что вот тут настоящее. И только потом он встречается со своей прекрасной полячкой.

Re: Проблема в том

[tikkey.livejournal.com]

Он прекрасно участвовал в этом походе (я помню, что в первом) всю дорогу, начиная с погрома в Сечи. Пара-тройка картин, вскользь данных Гоголем, достаточно полно характеризует образ действия казаков вообще и Андрия в частности. Там еще церковь горела и попа повесили, ммм? Насчет эволюции -- это занятно. Андрий просто сменил ориентиры, развернувшись на 180 градусов, был цветом казачества, стал цветом польского воинства, вся любовь. Опять же, без особых последующих рефлексий. Честно, эволюция Андрия под воздействием любви, красоты и католичества представляется чем-то вроде лысенковского воспитания ржи до пшеницы.