Вот кто бы объяснил, почему "Мальчик со шпагой" и "Бронзовый мальчик" прочитались, тащемта, нормально, а от "Рыжего знамени упрямства" с первых же страниц такое мощное блюэ?
Да ваще, мизогиния у Командора к старости поперла фонтаном, а тут еще и, похоже, скрепы подключились. Я когда эту сцену прочитала, не могла отделаться от ощущения, что он хотел "боевую подругу" еще и босой-беременной сделать, только сумел остановиться на "пойду поглажу"
да не скажи, далеко не так. Мамы там были разные, но вполне нормальные. Насколько могли быть описаны нормальные мамы человеком, чье детство пришлось на военное и послевоенное время, а молодость - на то самое время, когда нашим мамам вбивали в головы все эти "тыжедевочка тыжедолжна"... Но что характерно - у него иногда попадаются в старыъ книгах мамы-бабушки, которых героям не страшно было посвятить в свои тайны. И мамы-бабушки к этому нормально относились. Ты себе ваще такое можешь представить во времена нашего детства? Вот с отцами-дедами там полный швах. И с женщинами-девочками тоже
Ни одной такой мамы не помню, если честно. И уж тем более - бабушки. С некоторой натяжкой у Гая в "Островах и капитанах" была дружба с мамой (но секреты всё равно врозь, если не ошибаюсь). Мамы, которые поддерживают сына и не запрещают приключаться - да, есть. А чтоб в тайны посвятить... возможно, есть, но я не помню.
Я не говорю, что не было.) Но действительно не помню, а перечитывать пока некогда.
У него интересно получается. Вожатые в отряде - это взрослые, которые заодно с юным мечтателем или правдоискателем, "сообщники", а не только союзники. А взрослые в семье - по моим ощущениям, в лучшем случае "союзники", которые не мешают, но не особо вникают. Поел, уроки сделал, проблем в школе нет - ура. Те, кого интересует ОБВМ ребёнка, в меньшинстве.
да нет, в ранних и средних мамы были вполне ок. Что мама Оли из Синего города на Садовой, что мама из Рассекающего пенные гребни, что мама Альки из Брат, которому семь, что мама Ёжики из цикла о Кристалле
Вы про «Семь фунтов брамсельного ветра»? Жена олигарха попала под цунами во время адюльтера. Зато какой роскошный прогон за то, что детей нельзя предавать.
Или про «Самолёт по имени Серёжка»? Ну да, некому больше Серёжку Лопушком звать. Зато полубеспризорный мальчишка находит дорогу в Заоблачный Город.
Или про «Бронзовый мальчик»? Спивалась по чёрному, утонула вместе с «Нахимовым». Однако, каков танец судеб в итоге вышел!
Или, может, про «Лужайки, где пляшут скворечники»? Предотвращён взрыв автобуса с детьми и нейтрализован Птичка.
Или «Кораблики»? Там с дивергентными временными линиями наверчено.
Ну, что сказать — Метаверс большой, ему видней. Так случается. Люди порой умирают, знаете-ли.
Поклонники ценят книги Крапивина не за избыток мёртвых мам. А за то, как виртуозно в них описываются герои. И их мир. Что внутренний, что окружающий.
А в «заставе на Якорном поле» мама у Ёжики таки действительно не мертва. А выслана аж за губку Серпинского., что б Кантору со товарищи дамбигадить не мешалась. А Ёжики, внезапно, чуйкой чует, что она жива. И правдоискательствует. И таки доискивается, в итоге.
"Жена олигарха попала под цунами во время адюльтера. " А где это в "Семи фунтах"? Я там помню только маму девочки Жени, живую, вдову. Ну и маму мальчика Лоськи - крутящуюся на нескольких работах, потому что мужа посадили ни за что. Кто под цунами-то попал?
"Kрапивинская мама" - это Святое. У него просто культ матери. Это чётко прослеживается по всем произведениям, где герои - ровесники автора, то есть "военно-послевоенные дети" ("Тень каравеллы", первая книга "Островов и капитанов", "Кораблики, или Помоги мне в пути"... - несть им числа), да и не только. Та же Ёжикина мама описывается практически как лучший друг: описывается, как они "борются" в шутку, а после "смерти" мама снится Ёжики в облике девочки, как друг. Стал бы парень без конца кататься по Кольцу, слушая мамин голос, кабы не эта близость. И ведь это к ней он пробивался-пробивался и пробился в другое измерение! Это их взаимная любовь оказывается той силой, которая сносит все преграды, поставленные законами природы и плохими дядями.
Есть, конечно, и так себе мамаши (Витькина в "Крике петуха", Егорова в третьих "Островах и капитанах"). Встречаются просто мировые бабушки, как в "Бабушкином внуке и его братьях". Тамошняя бабушка производит впечатление носителя сказочной силы, которая и подпитывает героя и всё, что с ним происходит. Не зря она упомянута даже в названии.
И один персонаж просто космический - Валентина фан Зеехафен. Она совершенно выбивается из ряда крапивинских "подай-принеси-зашей-неотсвечивай". Это просто какая-то Великая Мать, с возможностью выращивать звёзды и переносить города в другие измерения.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
no subject
Хорошие мамы у него в основном - мертвые мамы.
no subject
Но что характерно - у него иногда попадаются в старыъ книгах мамы-бабушки, которых героям не страшно было посвятить в свои тайны. И мамы-бабушки к этому нормально относились. Ты себе ваще такое можешь представить во времена нашего детства?
Вот с отцами-дедами там полный швах.
И с женщинами-девочками тоже
no subject
С некоторой натяжкой у Гая в "Островах и капитанах" была дружба с мамой (но секреты всё равно врозь, если не ошибаюсь). Мамы, которые поддерживают сына и не запрещают приключаться - да, есть. А чтоб в тайны посвятить... возможно, есть, но я не помню.
no subject
no subject
У него интересно получается. Вожатые в отряде - это взрослые, которые заодно с юным мечтателем или правдоискателем, "сообщники", а не только союзники. А взрослые в семье - по моим ощущениям, в лучшем случае "союзники", которые не мешают, но не особо вникают. Поел, уроки сделал, проблем в школе нет - ура. Те, кого интересует ОБВМ ребёнка, в меньшинстве.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Или про «Самолёт по имени Серёжка»? Ну да, некому больше Серёжку Лопушком звать. Зато полубеспризорный мальчишка находит дорогу в Заоблачный Город.
Или про «Бронзовый мальчик»? Спивалась по чёрному, утонула вместе с «Нахимовым». Однако, каков танец судеб в итоге вышел!
Или, может, про «Лужайки, где пляшут скворечники»? Предотвращён взрыв автобуса с детьми и нейтрализован Птичка.
Или «Кораблики»? Там с дивергентными временными линиями наверчено.
Ну, что сказать — Метаверс большой, ему видней. Так случается. Люди порой умирают, знаете-ли.
Поклонники ценят книги Крапивина не за избыток мёртвых мам. А за то, как виртуозно в них описываются герои. И их мир. Что внутренний, что окружающий.
А в «заставе на Якорном поле» мама у Ёжики таки действительно не мертва. А выслана аж за губку Серпинского., что б Кантору со товарищи дамбигадить не мешалась. А Ёжики, внезапно, чуйкой чует, что она жива. И правдоискательствует. И таки доискивается, в итоге.
no subject
А где это в "Семи фунтах"? Я там помню только маму девочки Жени, живую, вдову.
Ну и маму мальчика Лоськи - крутящуюся на нескольких работах, потому что мужа посадили ни за что.
Кто под цунами-то попал?
no subject
"Топот шахматных лошадок" же, мама Кости. Если теперь имя не вру.
no subject
Есть, конечно, и так себе мамаши (Витькина в "Крике петуха", Егорова в третьих "Островах и капитанах"). Встречаются просто мировые бабушки, как в "Бабушкином внуке и его братьях". Тамошняя бабушка производит впечатление носителя сказочной силы, которая и подпитывает героя и всё, что с ним происходит. Не зря она упомянута даже в названии.
И один персонаж просто космический - Валентина фан Зеехафен. Она совершенно выбивается из ряда крапивинских "подай-принеси-зашей-неотсвечивай". Это просто какая-то Великая Мать, с возможностью выращивать звёзды и переносить города в другие измерения.