![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Штрихи к портрету Лапочки
http://www.livejournal.com/users/golishev/171903.html?thread=3093119#t3093119
Прониклись? А теперь знайте:
Руфь живет в России и делит с Россией все, что в России делается. Начиная с трамвайного хамства и заканчивая Путиным.
Лапочка живет в этой ужасной Германии, и судя по объемам ее задницы (в два раза больше моей) немецкий хлеб ей поперек горла не встает.
Вот такие у нас патриоты.
_________________________
Апдейт.
Я нихуа не верю в эту невдолбенную ськорьбь, о которой пишут Лапочка, Голышев и пара-тройка недоумков тамже. По ряду причин.
Я не знаю, теряли ли эти теоретики по-настоящему близких людей. Но у меня такая потеря была. Ну что ж, прошло время, боль улеглась, мы просто начали жить дальше.
Как ни крути, а для большинства из нас люди, поибшие 60 лет назад реальны примерно как персонажи книг и кино. И даже менее чем. Потому что, например, о своем прадедушке Иване я знаю очень мало, бабушке было всего 8 лет, когда он погиб, и она о нем почти ничего не помнит. О прадедушке Якове тоже знаю мало - дед не особенно хороший рассказчик, а мне свидеться, опять же, не довелось. И дед Владимир погиб вскоре после рождения отца - на заводе, не на войне. Так что мы чаще всего проецируем на умерших родных свои чувства по поводу фильмов вроде "Списка Шиндлера", "Жизнь прекрасна", "Они сражались за родину", "В бой идут одни старики" или книг Быкова, Васильева, Алексиевич, Кузнецова... Это не плохо само по себе, даже наоборот - именно эти фильмы и книги дают нам возможность воспринимать предков как живых людей, а не просто как имена на кладбищенских табличках.
Но. Между скорбью по поводу персонажа или давно умершего человека и... я не говорю даже скорбью по поводу только что умершего, близкого - нет, даже так высоко брать не надо: просто размолвка с любимым человеком порождает чувства куда более сильные. Иначе это ненормально. Иначе это идолопоклонство - когда мертвые роднее живых.
Так что мне думается, что уроды, бросавшие в журнале Руфи банановые шкурки и помет, нихуа не скорбят. Они просто пользуются мертвыми для питания своей ненависти. Снова сжигают их в топках - только уже духовных. Кадят чертям.
Прониклись? А теперь знайте:
Руфь живет в России и делит с Россией все, что в России делается. Начиная с трамвайного хамства и заканчивая Путиным.
Лапочка живет в этой ужасной Германии, и судя по объемам ее задницы (в два раза больше моей) немецкий хлеб ей поперек горла не встает.
Вот такие у нас патриоты.
_________________________
Апдейт.
Я нихуа не верю в эту невдолбенную ськорьбь, о которой пишут Лапочка, Голышев и пара-тройка недоумков тамже. По ряду причин.
Я не знаю, теряли ли эти теоретики по-настоящему близких людей. Но у меня такая потеря была. Ну что ж, прошло время, боль улеглась, мы просто начали жить дальше.
Как ни крути, а для большинства из нас люди, поибшие 60 лет назад реальны примерно как персонажи книг и кино. И даже менее чем. Потому что, например, о своем прадедушке Иване я знаю очень мало, бабушке было всего 8 лет, когда он погиб, и она о нем почти ничего не помнит. О прадедушке Якове тоже знаю мало - дед не особенно хороший рассказчик, а мне свидеться, опять же, не довелось. И дед Владимир погиб вскоре после рождения отца - на заводе, не на войне. Так что мы чаще всего проецируем на умерших родных свои чувства по поводу фильмов вроде "Списка Шиндлера", "Жизнь прекрасна", "Они сражались за родину", "В бой идут одни старики" или книг Быкова, Васильева, Алексиевич, Кузнецова... Это не плохо само по себе, даже наоборот - именно эти фильмы и книги дают нам возможность воспринимать предков как живых людей, а не просто как имена на кладбищенских табличках.
Но. Между скорбью по поводу персонажа или давно умершего человека и... я не говорю даже скорбью по поводу только что умершего, близкого - нет, даже так высоко брать не надо: просто размолвка с любимым человеком порождает чувства куда более сильные. Иначе это ненормально. Иначе это идолопоклонство - когда мертвые роднее живых.
Так что мне думается, что уроды, бросавшие в журнале Руфи банановые шкурки и помет, нихуа не скорбят. Они просто пользуются мертвыми для питания своей ненависти. Снова сжигают их в топках - только уже духовных. Кадят чертям.
no subject
Оправдывает меня то, что мой знакомый ветеран Великой Отечественной (русский, понятно) был тут в гостях и с большим удовольствием общался с местными стариками. То есть никаких таких чувств ненависти у него не осталось.
Поэтому такие высказывания со стороны молодых людей мне кажутся несколько глупыми.