![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Еще про тысячелетнюю деревню в головах
У деревни всего мира есть черта, которая действует на моск сильней, чем любая религия, ай гаранти.
Это тотальная прозрачность жизни в ней. Кто чем занимается, у кого в доме беда, у кого веселье, у кого муж и к кому гуляет - все все знают.
И в значительной степени этому посвящен досуг.
Поэтому главным регулятором общественных отношений выступает не совесть, а стыд. Ну и мальца страх, что поймают за воротами и поколотят, или петуха пустят. Но в основном стыд. Каждый считает твою жизнь своим достоянием и не преминет тебе высказать, если ты не соответствуешь его представлениям о прекрасном.
В результате у большинства селян внутренняя этическая машинка, называемая совестью, не развивается. А зачем? Во-первых, стыд - достаточно эффективный регулятор, а во-вторых, человек с развитой совестью перестает быть конформистом, а значит, становится неудобен в управлении.
Соесть необходима горожанину, чья общественная жизнь протекает за пределами круга в сто-двести человек, где все всех знают. То есть, в детстве и горожанина, и селянина воспитывают одинаково на тему, скажем, "ельзя любить гусей", скажем, но мотивируют по-разному: селянин говорит, что будешь любить гусей, тебя быстро попалят, потому что все всех знают, и вломят красной звезды так, что неделю не встанешь, да еще и на все село прославишься как гуселюб, и тебя будут называть гуселюбом всю жизнь, и дети твои будут Гуселюбовы, и прижить их ты сможешь только в соседнем селе, потому что тут за гуселюба никто не пойдет.
НО! Если в этой деревне по каким-то причинам принято любить гусей (ну, традишн такой сложился за века), то селюку уже толком не объяснишь, почему это плохо. Максимум, на что он способен - это принцип "попал в Рим, делай как римлянин". Вот я попал в город, а тут никто не любит гусей и о гуселюбах говорят с нескрываемым отвращением - все, я закрываю рот на замок и притворяюсь, что я не любил гусей вообще и никогда, и даже на пять метров не подхожу к этим скверным птицам.
С городским же человеком малость сложнее - городские родители даже в первом поколении понимают, что дитя довольно скоро начнет тусоваться среди людей чужих и незнакомых, и придумывают более возвышенные мотивации: гуселюбство недостойно человека и неугодно Богу, оно негигиеничо и несимпатично, жестоко по отношению к гусям, гуселюбы заболевают противными болезнями и плохо пахнут. Не потому что родители сами по себе возвышенные и нравственные люди, а потому что им нужен эффективный механизм поведенческой регуляции дитяти, который пребудет и после того, как дитя покинет отчий кров и пороть его станет уже невозможно.
Поэтому городской человек дает преимущество закону над обычаем. В т. ч. и нравственому закону.
Когда селюк попадает в город всерьез и надолго, он в какой-то момент осознает, что тут можно за всю жизнь ни разу не попалиться на гуселюбстве. Дальше все зависит от того, насколько сильно в нем развит конформизм и насколько сильно он вожделеет гусей. Если конформизм побеждает, человек начинает "делать как римлянин", сливается с фоном и не вякает.
Если же побеждает вожделение к гусям, то ситуацию, в которой отсутствует "неусыпное наблюдение каждого за всеми" чел начинает воспринимать как "ура, можно любить гусей!". И пускается во все тяжкие.
(как вариант: он видит, что в городе можно ходить в коротких штанах, с длинными волосами, без паранджи - словом, что тут нет множества неписаных сельских конвенций - а значит, тут точно можно любить гусей, и если горожане не делают этого на улицах, то лишь потому, что у себя в туалете удобнее)
Еще хуже, если в селе было принято любить гусей, а в город на работы перетаскивается половина села. Человек оказывается среди своих, со своими конвенциями в голове, без стимула "делай как римляне", но при этом и без сельского общественного контроля. Гуляй, рванина. Отсюда дикие инциденты вроде группового изнасилования правозащитницы и ее дочери в лагере для сирийских беженцев.
Почему в обществах догоняющей модернизации, например, так неистребима коррупция? Потому что в сознании селянина это нормальная форма оплаты труда, и он дает чиновнику за подписаную бумажку точно так же, как дал бы плотнику за починенную крышу. И сам чиновник, вчерашний поселянин, относится к вопросу точно так же. Продвигась по лестнице вверх, он сильнее убеждатеся, что все так делают и от этого растут только размеры взяток, а совести при воспитании не положили, и умения мыслить дальней перспективой тоже.
Я не думаю, что тут можно что-то сделать волевым усилием. Да, хорошо бы завести торжество закона, да вот беда - служители закона сами селюки, в лучшем случае - во втором поколении. Со всеми вытекающими.
Это тотальная прозрачность жизни в ней. Кто чем занимается, у кого в доме беда, у кого веселье, у кого муж и к кому гуляет - все все знают.
И в значительной степени этому посвящен досуг.
Поэтому главным регулятором общественных отношений выступает не совесть, а стыд. Ну и мальца страх, что поймают за воротами и поколотят, или петуха пустят. Но в основном стыд. Каждый считает твою жизнь своим достоянием и не преминет тебе высказать, если ты не соответствуешь его представлениям о прекрасном.
В результате у большинства селян внутренняя этическая машинка, называемая совестью, не развивается. А зачем? Во-первых, стыд - достаточно эффективный регулятор, а во-вторых, человек с развитой совестью перестает быть конформистом, а значит, становится неудобен в управлении.
Соесть необходима горожанину, чья общественная жизнь протекает за пределами круга в сто-двести человек, где все всех знают. То есть, в детстве и горожанина, и селянина воспитывают одинаково на тему, скажем, "ельзя любить гусей", скажем, но мотивируют по-разному: селянин говорит, что будешь любить гусей, тебя быстро попалят, потому что все всех знают, и вломят красной звезды так, что неделю не встанешь, да еще и на все село прославишься как гуселюб, и тебя будут называть гуселюбом всю жизнь, и дети твои будут Гуселюбовы, и прижить их ты сможешь только в соседнем селе, потому что тут за гуселюба никто не пойдет.
НО! Если в этой деревне по каким-то причинам принято любить гусей (ну, традишн такой сложился за века), то селюку уже толком не объяснишь, почему это плохо. Максимум, на что он способен - это принцип "попал в Рим, делай как римлянин". Вот я попал в город, а тут никто не любит гусей и о гуселюбах говорят с нескрываемым отвращением - все, я закрываю рот на замок и притворяюсь, что я не любил гусей вообще и никогда, и даже на пять метров не подхожу к этим скверным птицам.
С городским же человеком малость сложнее - городские родители даже в первом поколении понимают, что дитя довольно скоро начнет тусоваться среди людей чужих и незнакомых, и придумывают более возвышенные мотивации: гуселюбство недостойно человека и неугодно Богу, оно негигиеничо и несимпатично, жестоко по отношению к гусям, гуселюбы заболевают противными болезнями и плохо пахнут. Не потому что родители сами по себе возвышенные и нравственные люди, а потому что им нужен эффективный механизм поведенческой регуляции дитяти, который пребудет и после того, как дитя покинет отчий кров и пороть его станет уже невозможно.
Поэтому городской человек дает преимущество закону над обычаем. В т. ч. и нравственому закону.
Когда селюк попадает в город всерьез и надолго, он в какой-то момент осознает, что тут можно за всю жизнь ни разу не попалиться на гуселюбстве. Дальше все зависит от того, насколько сильно в нем развит конформизм и насколько сильно он вожделеет гусей. Если конформизм побеждает, человек начинает "делать как римлянин", сливается с фоном и не вякает.
Если же побеждает вожделение к гусям, то ситуацию, в которой отсутствует "неусыпное наблюдение каждого за всеми" чел начинает воспринимать как "ура, можно любить гусей!". И пускается во все тяжкие.
(как вариант: он видит, что в городе можно ходить в коротких штанах, с длинными волосами, без паранджи - словом, что тут нет множества неписаных сельских конвенций - а значит, тут точно можно любить гусей, и если горожане не делают этого на улицах, то лишь потому, что у себя в туалете удобнее)
Еще хуже, если в селе было принято любить гусей, а в город на работы перетаскивается половина села. Человек оказывается среди своих, со своими конвенциями в голове, без стимула "делай как римляне", но при этом и без сельского общественного контроля. Гуляй, рванина. Отсюда дикие инциденты вроде группового изнасилования правозащитницы и ее дочери в лагере для сирийских беженцев.
Почему в обществах догоняющей модернизации, например, так неистребима коррупция? Потому что в сознании селянина это нормальная форма оплаты труда, и он дает чиновнику за подписаную бумажку точно так же, как дал бы плотнику за починенную крышу. И сам чиновник, вчерашний поселянин, относится к вопросу точно так же. Продвигась по лестнице вверх, он сильнее убеждатеся, что все так делают и от этого растут только размеры взяток, а совести при воспитании не положили, и умения мыслить дальней перспективой тоже.
Я не думаю, что тут можно что-то сделать волевым усилием. Да, хорошо бы завести торжество закона, да вот беда - служители закона сами селюки, в лучшем случае - во втором поколении. Со всеми вытекающими.
no subject
no subject
Нет, их прохождение было так же болезненно и пиздецово: огораживания и "овцы жрут людей" в Англии, предпосылки к ВФР во Франции, война гезов в Голландии, 30-летняя война.
Просто сейчас это сглажено исторической дистанцией.
no subject
когда многие видят сегодняшние эксцессы, они утрачивают перспективу, не понимая, что мы имеем не худшие варианты из возможных, потому что грезят об идеале, а идеала этого никогда не ыбло, пока бесплатно никто не сумел
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
В деревне действительно основной сдерживающий механизм -- это мнение референтной группы ("что скажут люди"). В городе это перестаёт работать, точнее, работает с существенными ограничениями. А перестроиться быстро, поменять разом всю свою систему ценностей мало кому удаётся. Это констатация факта, а не попытка стигматизации.
Городской, кстати, житель, переехав в сельскую местность, ведь тоже столкнётся с трудностями адаптации. К другому понятию личных границ, например.
no subject
no subject
no subject
Ну от бувають села, смт і міста й містечка, які населені вчорашніми селянами - і так, дійсно, погляди у них цілком патріархальні, і уявлення про все такі самі. і їм дійсно є справа до людей навколо. Вони можуть, наприклад, вважати, що гомосексуальність - гріх. Але їм не входить в голову когось через гомосексуальність бити або вбивати, бо в якийсь момент вони зупиняють власну агресію, щоб вона не стала надто великою. Це саме стосується менших "гріхів", накшталт різноманітної дивакуватості, яка ну зовсім не вписується у середнє арифметичне. Сама бачила, як до цього ставляться - просто в якийсь момент кажуть "він/вона така" або "отакий характер". І все, далі з цим "характером" мають справу. Так, можуть бути плітки, але не намагання силою зробити людину звичайною або якось її покарати за її "характер".
Певною мірою це зусилля ще й суттєвіше, ніж "толерантність", бо коли людина постійно дуже близько до тебе і ти ніяк не можеш її уникнути, прийняти її разом із її "характером" не так вже й легко.
Та й на усіляких предметах для ненависті не особливо й зациклюються, якщо вони не зачипають найпрагматичніші якісь речі. Тобто людина може бути теоретично гомофоб, але "гоміки" її турбують десь на стоп*ятдесятому місці, після обшарпаних стін у місцевій поліклініці, і стіни виграють по проблемності у "гоміків" із розгромним рахунком. Людина наче не розуміє, чому вона має сердитися або хвилюватися через те, що її особисто ніяк не чепає.
Це власні спостереження, якщо шо.
В мене є теорія, що наймасштабніше джерело того, що описано у вас вище - люмпенізація. І тут немає значення, була людина вчора селянином чи її предки поколіннями мешкали у місті. Просто у певний момент у неї не виявилось нічого "свого", вона зазнала цілковитого краху, цінності перевернулися з ніг на голову. а потім ще кілька разів, вона стала вразливою до будь-якого зовнішнього силового або економічного впливу та не має жодної впевненості у майбутньому. І це все у вигляді уявлення про світ передає власним дітям.
Проблема недавніх мешканців села а теперішніх міщан не в їхньому походженні з села, а в тому, що вони меншою або більшою мірою стали люмпенами. Можливо, вони не так принесли із собою село, як навпаки - не змогли принести.
Бо я чула, що бувають й такі села, наче вони населені люмпенами, а може так воно і є. бо і в селі можна створити ситуацію цілковитої невпевненості, краху цінностей, відсутності "свого".
А от люмпени не мають сили переносити щось, що їм поперек горла, схильні нав*язувати свою волю, навіть коли це якесь хвилинне свербіння, і вони самі завтра про цю свою "волю" забудуть.
no subject
Цікаво, чи можуть соціологія/історія провести дослід, який підтвердив би одну з цих гіпотез?
no subject
не важливо, хто переважає за кількістю, важливо, що мешканці традиційного світу потрапляють у іншу систему, на яку мусять реагувати, а нова система тисне своїм існуванням; це не один дивак-такий-характер поряд, це сотні тисяч, це поряд, а десь, це в тебе і твоїх товаришів по долі є вибір - масою натиснинути і переінакшити чужий світ під себе чи зламатися під тиском чужого світу;
а найгірший варіант відбувається там, де пануюча верхівка тисне на "традиційну" масу - спочатку, щоб відкинули традиції і стид, і не перевиховує з поясненнями, а саме тисне примусом і життєвими практиками; тоді стида немає, і замість нього нічого немає, а є лише вказівки згори, що вірно сьогодні; якщо за помилки і непокору дають по голові, сильно болить, а вказівки змінюються кілька разів на протилежні, то людина - і людські маси теж - втрачають будь-яку систему цінностей, і починають тупо підлагоджуватися під накази згори; що згори сказали - то правда, що сказали - те гріх і злочин, завтра скажуть навпаки - буде навпаки, бо жодних підвалин, крім наказу згори - ниць;
з цього перехрестя один шлях веде у тоталітаризм, а інший - у фундаменталізм, що маскується під традиційну релігію, чи щось таке, де "влада на горі" не державна, а належить клановому "вождю" чи "проповіднику";
no subject
Ну от наприклад, тиск на жінку, щоб була хворобливо худа, вся поголена, нафарбована, завжди вимита до скрипу і пахла духами - це ж чисто міське, уявити такі вподобання у селі дуже складно. Цей тиск не є слабким. Це тиск саме через сором. І ще ж мабуть є щось схоже.
Бо з посту виходить, що міське середовище - це таке царство свободи, лише тому, що воно міське. Але ж це не так. У мене таке відчуття, що місто створює якісь власні механізми для тиску, в тому числі тиску з метою уніфікації людських істот.
no subject
але ти, як міська жителька, і гадки не маєш, як тисне село;
всі варіанти вибору, які в тебе є, живи ти у селі вимушено все життя (а не дауншифти) - були б відсутні;
тиск села - це коли всі жаліють гарну і добру стару, всі плачуть, і всі мовчки споглядають, як невістка вбиває стару голодом, доки чоловік, син старої, заробітчанить; і коли ти спитаєш їх "чому?", то жоден з них не дасть відповідь, вони б радо годували стару самі, якби невістка дозволила, але як формально не дозволяє, не будуть;
no subject
no subject
немає вибору, розумієш? жодна твоя знайома ніколи не робила цього в інший спосіб, лише так, інакше не буває, і з тобою так має бути, це нормально
no subject
Они там будут каждый по своим делам, но общий эффект у них будет один: личным примером показывать, что можно как-то жить и не опасаться слежки и ритуальной травли. Тогда есть надежда на happy-end?
Пока я вижу следующее - главная мыслительная операция у провинциала, который видит как девицы ходят в коротких юбках, и не опускают глаз при встрече - уравнивание. Всё равняется всему. Любое нарушение [его представлений о правильном], которое не было зафиксировано и как-то объяснено, равняется любому другому нарушению. Обманывать так же плохо, как ловить на вранье. Взять взаймы деньги и не отдавать так же плохо, как зарабатывать деньги и не делиться. Противоречить фольклорной мудрости так же плохо, как требовать буквального соблюдения её правил.
Может быть, если нельзя вывести внутреннее село из девицы, надо превентивно к ней туда заселить город? Тогда в голове будет много примеров неравенств.
no subject
no subject
no subject
Про пришлеца
RE: Про пришлеца