![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
К недавнему опросу
Originally posted by ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
caballo_marino at К недавнему опросу
caballo_marino at К недавнему опросуЭтот пост я бы, пожалуй, убрала под замок, но это было бы нечестно по отношению к невзаимным френдам, которым я тоже обещала объяснить, к чему был опрос в предыдущем посте, и многие из которых поделились там своими историями. Все просто - спор зашел о том, много ли таких мужчин, которые считают, что в 12-13 лет девушка (вот тоже - до сих пор не могу привыкнуть к этому "тринадцатилетняя девушка") "уже созрела" и была бы вполне годным сексуальным объектом, если бы не наши ханжеские законы, - или это все-таки одиночные психи? Результаты, несколько озадачившие даже меня, оппонентов, впрочем, ни в чем не убедили. Да, почти каждая девочка с таким сталкивается, но это вовсе не значит, что они сталкиваются с чем-то типичным и распространенным. Это все были редкие маргиналы, которых у нас на самом деле так мало, что, можно сказать, и нет. Ну что ж, похоже, люди хорошо фильтруют свой круг общения. Молодцы. Я без иронии. Мне бы в мои двенадцать такой фильтр. Беда в том, что в двенадцать-то его как раз и нет ни у кого.
Кстати, еще насчет "созрела". По общепринятому мнению, основная группа риска - действительно рано оформившиеся девочки, красивые, яркие, привлекательные, этакие Лолиты. Ну да, они тоже, конечно. Но в принципе, как ни странно, для того, чтобы вызывать сексуальную агрессию, даже привлекать кого-то внешне как раз совсем не обязательно. В недавно поминавшемся тут "Дневнике Кости Рябцева" (одна из самых первых ласточек советской детской литературы, тех времен, когда в ней еще не устоялись многие железные правила) непривычно реалистично описывается то, как подростки в школе выплескивают свою озабоченность "половой проблемой": зажимают толпой в углу и лапают самую некрасивую толстую девочку по прозвищу Пышка, которая совершенно точно никому не нравится. С теми, кто нравится, они ведут себя как раз довольно сдержанно. (И поэтому все считают, что бедная Пышка сама напрашивается: видите же, с другими эти мальчики почему-то так не поступают, значит, все дело в ней.) Для школьной повести эпизод очень нетипичный, но вот в жизни такое бывает сплошь и рядом, и не только со школьниками.
У меня вообще как раз в то время, когда началось это самое созревание, ни с того ни с сего пошла вразнос эндокринная система, и я стремительно изменилась внешне до неузнаваемости, превратившись из умеренно некрасивой, но в принципе совершенно обыкновенной костлявой девчонки во что-то действительно гротескное. Настолько, что те, кто знал меня в подростковые годы и в ранней молодости, столкнувшись со мной сейчас, не просто не узнают, а удивленно не узнают: по сравнению с тем, что они помнят, невзрачная тетка с вечными мешками под глазами и прической "три пера дыбом" выглядит слишком хорошо. Трудно даже описать, что делают с лицом и телом такие болезни. Вид был, словно мне под кожу накачали какой-то вязкой жидкости, и она там распределилась как бог на душу положит. Плюс сама кожа стала отвратительной.
И вот этот-то момент в точности совпал с тем временем, когда поперла эта самая сексуальная агрессия. Сначала только словесная. Мне то и дело приходилось выслушивать, какая я уродина и проститутка - именно в таком сочетании. Самые разные люди начали делиться со мной своими фантазиями о моей сексуальной жизни - по самым неожиданным поводам и без повода. Скажем, в автобусе, если я сразу не замечала какого-нибудь дедушку (с моим зрением неудивительно), это называлось уже не "что за дети пошли невоспитанные", а "расселась, шалава, ноги раздвигать небось здоровая, а как пожилому человеку место уступить, так немощная!" "А Берта дуру по-русски уже хорошо понимает, а жидовку еще не понимает никак". Шалава шалавой, тут все ясно, а вот "ноги раздвигать" для меня было загадкой. Я на полном серьезе думала, что это означает сидеть в транспорте, развалясь и разведя на метр в стороны колени, как это делают многие парни, - но ко мне-то откуда претензии, я же так никогда не сижу?
Откровенные приставания и лапанья прибавились чуть позже, но тоже еще до моих тринадцати. И это почти всегда были очень взрослые мужики, начиная где-то с сорока и заканчивая бодренькими озабоченными дедулями. Нельзя сказать, чтобы такое случалось часто, нет, несколько раз всего. Таких незамутненных, кто вот так деловито и без рефлексий переходит от рассуждений к действиям, и правда встречаешь не на каждом шагу. Но вот фоном это "девка созрела" чувствовалось постоянно. И даже не выскажешь, до чего это было противно.
Надо сказать, как-то прихорашиваться я не пыталась, косметикой не пользовалась, ходила в нелепых детских платьях, а потом в мешковатых штанах на три размера больше - другой одежды у меня просто не было, но это ничему не мешало, в смысле, не помогало. Глазками тоже ни в кого не стреляла, глазки были подслеповатые, для стрельбы непригодные категорически. И взрослой не выглядела внешне и не ощущала себя внутренне - наоборот, всегда была инфантильной, а тут стала просто панически цепляться за остатки детства. Было ощущение, что у меня насильно отняли что-то ценное, какой-то непрожитый кусок жизни, а вместо него пихают эту на фиг мне не нужную "зрелость", к которой я точно не готова и в которой не вижу ровно ничего заманчивого. Взрослый мир, куда меня, не спрашивая, втащили за шиворот и поставили на самую нижнюю ступеньку во взрослой иерархии, выглядел оттуда, снизу, весьма и весьма мерзко. Из него хотелось сбежать, не оглядываясь, обратно в детство, и я сбегала, когда и пока могла.
А теперь мне объясняют, что я травмированная и неадекватная. Ну, травмированная - ладно, пусть, хотя, судя хотя бы по комментариям к предыдущему посту, я на самом деле еще очень легко отделалась. Но неадекватная-то чему? Радужному лугу, по которому ходят розовые пони? Ну... наверное.
Кстати, еще насчет "созрела". По общепринятому мнению, основная группа риска - действительно рано оформившиеся девочки, красивые, яркие, привлекательные, этакие Лолиты. Ну да, они тоже, конечно. Но в принципе, как ни странно, для того, чтобы вызывать сексуальную агрессию, даже привлекать кого-то внешне как раз совсем не обязательно. В недавно поминавшемся тут "Дневнике Кости Рябцева" (одна из самых первых ласточек советской детской литературы, тех времен, когда в ней еще не устоялись многие железные правила) непривычно реалистично описывается то, как подростки в школе выплескивают свою озабоченность "половой проблемой": зажимают толпой в углу и лапают самую некрасивую толстую девочку по прозвищу Пышка, которая совершенно точно никому не нравится. С теми, кто нравится, они ведут себя как раз довольно сдержанно. (И поэтому все считают, что бедная Пышка сама напрашивается: видите же, с другими эти мальчики почему-то так не поступают, значит, все дело в ней.) Для школьной повести эпизод очень нетипичный, но вот в жизни такое бывает сплошь и рядом, и не только со школьниками.
У меня вообще как раз в то время, когда началось это самое созревание, ни с того ни с сего пошла вразнос эндокринная система, и я стремительно изменилась внешне до неузнаваемости, превратившись из умеренно некрасивой, но в принципе совершенно обыкновенной костлявой девчонки во что-то действительно гротескное. Настолько, что те, кто знал меня в подростковые годы и в ранней молодости, столкнувшись со мной сейчас, не просто не узнают, а удивленно не узнают: по сравнению с тем, что они помнят, невзрачная тетка с вечными мешками под глазами и прической "три пера дыбом" выглядит слишком хорошо. Трудно даже описать, что делают с лицом и телом такие болезни. Вид был, словно мне под кожу накачали какой-то вязкой жидкости, и она там распределилась как бог на душу положит. Плюс сама кожа стала отвратительной.
И вот этот-то момент в точности совпал с тем временем, когда поперла эта самая сексуальная агрессия. Сначала только словесная. Мне то и дело приходилось выслушивать, какая я уродина и проститутка - именно в таком сочетании. Самые разные люди начали делиться со мной своими фантазиями о моей сексуальной жизни - по самым неожиданным поводам и без повода. Скажем, в автобусе, если я сразу не замечала какого-нибудь дедушку (с моим зрением неудивительно), это называлось уже не "что за дети пошли невоспитанные", а "расселась, шалава, ноги раздвигать небось здоровая, а как пожилому человеку место уступить, так немощная!" "А Берта дуру по-русски уже хорошо понимает, а жидовку еще не понимает никак". Шалава шалавой, тут все ясно, а вот "ноги раздвигать" для меня было загадкой. Я на полном серьезе думала, что это означает сидеть в транспорте, развалясь и разведя на метр в стороны колени, как это делают многие парни, - но ко мне-то откуда претензии, я же так никогда не сижу?
Откровенные приставания и лапанья прибавились чуть позже, но тоже еще до моих тринадцати. И это почти всегда были очень взрослые мужики, начиная где-то с сорока и заканчивая бодренькими озабоченными дедулями. Нельзя сказать, чтобы такое случалось часто, нет, несколько раз всего. Таких незамутненных, кто вот так деловито и без рефлексий переходит от рассуждений к действиям, и правда встречаешь не на каждом шагу. Но вот фоном это "девка созрела" чувствовалось постоянно. И даже не выскажешь, до чего это было противно.
Надо сказать, как-то прихорашиваться я не пыталась, косметикой не пользовалась, ходила в нелепых детских платьях, а потом в мешковатых штанах на три размера больше - другой одежды у меня просто не было, но это ничему не мешало, в смысле, не помогало. Глазками тоже ни в кого не стреляла, глазки были подслеповатые, для стрельбы непригодные категорически. И взрослой не выглядела внешне и не ощущала себя внутренне - наоборот, всегда была инфантильной, а тут стала просто панически цепляться за остатки детства. Было ощущение, что у меня насильно отняли что-то ценное, какой-то непрожитый кусок жизни, а вместо него пихают эту на фиг мне не нужную "зрелость", к которой я точно не готова и в которой не вижу ровно ничего заманчивого. Взрослый мир, куда меня, не спрашивая, втащили за шиворот и поставили на самую нижнюю ступеньку во взрослой иерархии, выглядел оттуда, снизу, весьма и весьма мерзко. Из него хотелось сбежать, не оглядываясь, обратно в детство, и я сбегала, когда и пока могла.
А теперь мне объясняют, что я травмированная и неадекватная. Ну, травмированная - ладно, пусть, хотя, судя хотя бы по комментариям к предыдущему посту, я на самом деле еще очень легко отделалась. Но неадекватная-то чему? Радужному лугу, по которому ходят розовые пони? Ну... наверное.
no subject
Аналогия действительно неверна -- но не в том смысле, что слишком сильна (как Вы подразумеваете), а в том, что слишком слаба. В обществе допустима сексуальная агрессия в отношении "созревших" девочек -- и сальные взгляды, комментарии и лапание причиняют им вполне реальный вред. Так что это вовсе не "смотреть и облизываться" -- машине-то пофиг, а вот девочкам -- вовсе нет, это сексуальная агрессия, харассмент, травма. Я уж промолчу про лапание.
Так вот, хотим мы того или нет, но большое количество взрослых _реагируют_ на девочек, вошедших в половое созревание, как на сексуальный объект: мужчины ведут себя сексуально агрессивно, женщины часто "гнобят" как соперницу. При этом собственно социально недопустимым считается не это, а признание этого. Если бы само это по себе считалось поводом к остракизму, те же мужчины одергивали бы себя сами прежде, чем проявлять сексуальную агрессию, а это не так.
no subject
>девочек -- и сальные взгляды, комментарии и лапание причиняют им
>вполне реальный вред. Так что это вовсе не "смотреть и облизываться"
>-- машине-то пофиг, а вот девочкам -- вовсе нет, это сексуальная агрессия,
>харассмент, травма.
Согласен, не буду спорить. Я описывал не свою позицию, а позицию собеседника топикстартера, как я её понял. Его поинт, я так понимаю, состоит в том, что рассматривать 13-летнюю девочку как объект для действий, нацеленных на совершение полового акта (не в мечтах, а всерьёз) считается всё же недопустимым в обществе. А этот тезис никак не пересекается с тем, о чём пишете вы. Ну и по опыту прошлых разговоров вынужден в явном виде сделать оговорку, что
я не верблюдэти все гадости, о которых вы пишете, от этого не становятся ни на грамм более приемлемыми.