![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Несколько проблем с сильными героинями в кино и литературе
На летней ФБ была хорошая переводная статья у команды Фем-вью. Я ее потеряла, к сожалению, и ссылу дать не могу. Но смысл был в следующем:
- наличие сильных героинь сейчас тренд в массовой культуре, но авторы не очень понимают, как их делать. Поэтому они пихают одну сильную героиню в мужской коллектив героев, типа одна исключительная женщина, равная мужинам это офигеть как круто, и, чтоб ни у кого не возникало сомнений в ее силе и крутости, она должна ввалить кому-нибудь впечатляющих люлей. На чем ее функция как сильной женщины исчерпывается и она становится любовным интересом главного героя. В крайнем случае автор придумает ей злодейку на финальную драку. Само собой, при этом сильная женщина должна выглядеть как Скарлетт Йоханссон или на худой конец как Хейли Этвелл. То есть, Сильная Героиня - это просто подкачанная Любовь Главгера, и воз поныне там.
С одной стороны, таки да.
С другой стороны, "Малефисента" и "Заледеневшая" порвали кассу. То есть, распространенное заблуждение, что "зрителям неинтересно смотреть про дружбу/любовь женщины и женщины" с треском провалилось через все этажи в подвал. Есть не просто спрос, а бешеный спрос.
Мало кто знает, как его удовлетворить, не прибегая к жанру сказки или фантастики.
Потому что реальность такова, что женщины поставлены в позицию конкуренток по отношению друг к другу за "ценный ресурс" - мужчину, и даже если они не конкурируют за одного мужчину, но ведут более-менее традиционный образ жизни, их разносит течением все дальше друг от друга. И разве "Тельма и Луиза" окончились хэппи-эндом?
Тут есть два больших валуна на дороге, с которыми я не знаю, что делать.
1. С одной стороны, искусство должно поднимать специфически женскую тематику. С другой - мало кто хочет за свои деньги после рабочей недели послушать репортаж из хижины дяди Тома, а женская тематика на 90%, увы, именно такова: обесценивание, абьюз, стеклянные потолки, насилие, киндер-кюхе-кирхе и прочие младые прелести Людмилы. "Жила-была одна баба", короче. Если об этом хорошо, талантливо рассказать, за это можно получить кучу премий, но кассу это не разорвет.
2. Есть сюжеты, в центре которых женщина невозможна. Я сейчас работаю над историей сорока севастийских мучеников. Они все были мужчинами. Так исторически сложилось. Да, выбирая точку зрения, я дала слово женщине, нарратив идет от лица Эмилии, будущей святой и матери великих каппадокийских святых, а на тот момент - совсем юной девушки. Но она не деятель, а рассказчик. Она в стороне, а не в сердцевине истории.
"Во все тяжкие" - этот сюжет тоже невозможен с женщиной в центре. Женщина на месте Уолтера или погибла бы максимум в 3 серии, или стала наркобаронессой максимум в 9, for the female of the species is deadlier than the male, и если женщина пойдет во все тяжкие, то дилеммы "тварь я дрожащая или право имею", растянутой на два сезона, там не будет.
Ну и до кучи таких сюжетов вообще.
Да, я нахожусь в привилегированном положении - я фантаст. У меня развязаны руки. Но тут я натыкаюсь на третий камень, самый большой.
Я не могу представить себе общество равенства.
Я точно знаю как не надо.
Как у Ефремова, где силой евгеники все женщины сексуальные куколки и даже проблема брития ног решена так, что на ногах просто ничего не растет - так не надо.
Как у Стругацких с их нежным сексизмом - не надо.
Как у Уэдона, где женщины вроде боевые подруги, но Мэл все равно главный - тоже не надо. Джосс, я тебя люблю, но не надо.
Что-то вроде нового "Баттлстар Галактика"? Нет, там мне тоже что-то жмет. Не могу сформулировать, что.
Вот кстати о Джоссе и о фантастике. Мой любимый сезон в "Баффи" - шестой. Где со всей ясностью и беспощадностью Джоссу пришлось констатировать: сильной женщине в этом мире места нет. После этого мог быть только мини-апокалипсис.
В общем, сплошная апофатика - "как не надо" - из которой никакой катафатики не вырисовывается.
Пойду стопаря наверну.
- наличие сильных героинь сейчас тренд в массовой культуре, но авторы не очень понимают, как их делать. Поэтому они пихают одну сильную героиню в мужской коллектив героев, типа одна исключительная женщина, равная мужинам это офигеть как круто, и, чтоб ни у кого не возникало сомнений в ее силе и крутости, она должна ввалить кому-нибудь впечатляющих люлей. На чем ее функция как сильной женщины исчерпывается и она становится любовным интересом главного героя. В крайнем случае автор придумает ей злодейку на финальную драку. Само собой, при этом сильная женщина должна выглядеть как Скарлетт Йоханссон или на худой конец как Хейли Этвелл. То есть, Сильная Героиня - это просто подкачанная Любовь Главгера, и воз поныне там.
С одной стороны, таки да.
С другой стороны, "Малефисента" и "Заледеневшая" порвали кассу. То есть, распространенное заблуждение, что "зрителям неинтересно смотреть про дружбу/любовь женщины и женщины" с треском провалилось через все этажи в подвал. Есть не просто спрос, а бешеный спрос.
Мало кто знает, как его удовлетворить, не прибегая к жанру сказки или фантастики.
Потому что реальность такова, что женщины поставлены в позицию конкуренток по отношению друг к другу за "ценный ресурс" - мужчину, и даже если они не конкурируют за одного мужчину, но ведут более-менее традиционный образ жизни, их разносит течением все дальше друг от друга. И разве "Тельма и Луиза" окончились хэппи-эндом?
Тут есть два больших валуна на дороге, с которыми я не знаю, что делать.
1. С одной стороны, искусство должно поднимать специфически женскую тематику. С другой - мало кто хочет за свои деньги после рабочей недели послушать репортаж из хижины дяди Тома, а женская тематика на 90%, увы, именно такова: обесценивание, абьюз, стеклянные потолки, насилие, киндер-кюхе-кирхе и прочие младые прелести Людмилы. "Жила-была одна баба", короче. Если об этом хорошо, талантливо рассказать, за это можно получить кучу премий, но кассу это не разорвет.
2. Есть сюжеты, в центре которых женщина невозможна. Я сейчас работаю над историей сорока севастийских мучеников. Они все были мужчинами. Так исторически сложилось. Да, выбирая точку зрения, я дала слово женщине, нарратив идет от лица Эмилии, будущей святой и матери великих каппадокийских святых, а на тот момент - совсем юной девушки. Но она не деятель, а рассказчик. Она в стороне, а не в сердцевине истории.
"Во все тяжкие" - этот сюжет тоже невозможен с женщиной в центре. Женщина на месте Уолтера или погибла бы максимум в 3 серии, или стала наркобаронессой максимум в 9, for the female of the species is deadlier than the male, и если женщина пойдет во все тяжкие, то дилеммы "тварь я дрожащая или право имею", растянутой на два сезона, там не будет.
Ну и до кучи таких сюжетов вообще.
Да, я нахожусь в привилегированном положении - я фантаст. У меня развязаны руки. Но тут я натыкаюсь на третий камень, самый большой.
Я не могу представить себе общество равенства.
Я точно знаю как не надо.
Как у Ефремова, где силой евгеники все женщины сексуальные куколки и даже проблема брития ног решена так, что на ногах просто ничего не растет - так не надо.
Как у Стругацких с их нежным сексизмом - не надо.
Как у Уэдона, где женщины вроде боевые подруги, но Мэл все равно главный - тоже не надо. Джосс, я тебя люблю, но не надо.
Что-то вроде нового "Баттлстар Галактика"? Нет, там мне тоже что-то жмет. Не могу сформулировать, что.
Вот кстати о Джоссе и о фантастике. Мой любимый сезон в "Баффи" - шестой. Где со всей ясностью и беспощадностью Джоссу пришлось констатировать: сильной женщине в этом мире места нет. После этого мог быть только мини-апокалипсис.
В общем, сплошная апофатика - "как не надо" - из которой никакой катафатики не вырисовывается.
Пойду стопаря наверну.
no subject
Давайте они будут мечтой у Артура, а Молли будет гоняться за тёмными магами, коллекционировать и изучать маггловские технологии, гост-бастерить или откроет магазин котлов?
no subject
Мы ведь смотрим глазами Гарри, а его как нормального подростка такие вещи не особо интересуют.
Так же, как мы не знаем, например, о чем вечерами разговаривали Джинни и Гермиона, или Молли с ними обеими, или Гермиона с соседками по дортуару. Эмм... добавим еще, что нормальность Гарри относительная, после Дурслей-то.
То есть наша дискуссия на тему, круто ли паять котлы или обрезать яблони - это наши с вами проекции и представления об интересном и должном.
no subject
Ну да. Поэтому мы обсуждаем то, что попало в книжку.
Может быть, Артур после работы пляшет на столе с алой розой в зубах. Может быть, Молли по ночам грабит банки.
Но видим мы в тексте, как Молли обслуживает и занимается неоплачиваемым трудом, а Артур работает за зарплату и предаётся непроизводительному хобби.
Так же, как мы не знаем, например, о чем вечерами разговаривали Джинни и Гермиона, или Молли с ними обеими, или Гермиона с соседками по дортуару.
Тест Бехдель помахал нам ручкой.
Какие бы разговоры они ни вели, Роулинг не посчитала их достаточно интересными и важными для сюжета, чтобы об этом рассказать. По странному, удивительному совпадению, учитывая, сколько времени в книге посвящено разговорам между мальчиками.
Репрезентация важна потому, что, подсчитав это всё, человек уже не может говорить "ачотакого" и "да у меня всё поровну". Правда, зачастую переключается на "А чо я вдруг должен/должна делать поровну? Это насилие над свободным полётом творческой мысли". Вот только раз за разом оказывается, что творческая мысль свободно летит в направлении "женщины менее важны". Почему-то.