![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Ну, раз все побежали, то и я побегу
По поводу Олди и всетакоэ. Специально по-русски, чтобы всем было понятно.
С российского книжного рынка надо сваливать даже не потому, что на одном гектаре с Лукьяненом печататься западло или пепел Небесной Сотни стучит в сердце. Сваливать надо по той простой причине, что российский книжный рынок - это дохлая лошадь, она загибается у нас на глазах последние пять лет, а доллар уже 60, так что копыта вот-вот будут отброшены. Если кто-то верит, что на этой лошади можно куда-то уехать, пусть верит. Я свалила.
Товарищ Хвылевой почти сто лет назад говорил современникам, что Украина должна отчаливать от психологической Москвы и двигаться в психологическую Европу. Пора, наконец-то, внять.
Да, российский рынок долгое время был привлекателен. Не только тем, что можно было писать на родном языке и продаваться по всему б. СССР, но и потому что, не будем кривить душой, на тамошнем безрыбье почти каждый украинский фантаст пел соловьем. То есть, количественно-то конкуренция была ого-го, а качественно - с кем из россиян реально приходилось состязаться? По пальцам пересчитаешь, не снимая ботинок.
Да, попытка развернуться к Западу лицом потребует радикального пересмотра наших представлений о качестве. Даже если брать Польшу, тянуться придется вверх, и довольно сильно.
Но если сравнить в объемах западный рынок и русскоязычный... "Хоботов, это смешно".
Пора слезать с дохлой лошади. Хау. Я все сказал.
С российского книжного рынка надо сваливать даже не потому, что на одном гектаре с Лукьяненом печататься западло или пепел Небесной Сотни стучит в сердце. Сваливать надо по той простой причине, что российский книжный рынок - это дохлая лошадь, она загибается у нас на глазах последние пять лет, а доллар уже 60, так что копыта вот-вот будут отброшены. Если кто-то верит, что на этой лошади можно куда-то уехать, пусть верит. Я свалила.
Товарищ Хвылевой почти сто лет назад говорил современникам, что Украина должна отчаливать от психологической Москвы и двигаться в психологическую Европу. Пора, наконец-то, внять.
Да, российский рынок долгое время был привлекателен. Не только тем, что можно было писать на родном языке и продаваться по всему б. СССР, но и потому что, не будем кривить душой, на тамошнем безрыбье почти каждый украинский фантаст пел соловьем. То есть, количественно-то конкуренция была ого-го, а качественно - с кем из россиян реально приходилось состязаться? По пальцам пересчитаешь, не снимая ботинок.
Да, попытка развернуться к Западу лицом потребует радикального пересмотра наших представлений о качестве. Даже если брать Польшу, тянуться придется вверх, и довольно сильно.
Но если сравнить в объемах западный рынок и русскоязычный... "Хоботов, это смешно".
Пора слезать с дохлой лошади. Хау. Я все сказал.
no subject
Стругацкие сделали свой вклад в совфантастику тем, что сознательно применяли в ней приемы большой литературы, причем западной или дальневосточной. Их фирменный нарративный стиль взят у Санъютэя Энтё, их характерная пунктуация - у Хемингуэя, в одном из писем Аркадий так и пишет Борису: сделаем композицию как "В чаще" Акутагавы. Эти модернистские штучки им спускали с рук, потому что к фантастике совцензура относилась так, спустя рукава. Писателя "боллитры" за поток сознания могли вздрючить, а фантастам с рук сходило. Но они оседлали модерн как раз тогда, когда он загибался и перебраживал в постмодерн. Всем их художественным новинкам - 30-50 лет, некоторые относятся к эпохе Эдо.
Что же до японской фантастики, которой практически нет - то нафиг японцам вперся американский рынок, пока есть китайский? Объемы еще и поболе будут.
no subject
А у Азимова вообще мэйнстрим никак не ночевал.
no subject
Спор был о вторичности Стругацких. Я показала, где она.
Толкиен отвергал модерн. Весь, принципиально. Как метод. Будучи его современником.
Стругацкие модерн подняли на знамя - вот только модерн на тот момент уже стал вчерашним днем литературы.
И в этом беда всей совфантастики - она живет вчерашним днем. Если бы кто-то реально был способен писать так, словно были "Слово о Полку", Толстой и ничего больше - это было бы убийственно ново, потому что новое - это хорошо забытое старое. Но русская фантастика живет не хорошо забытым старым, а завалявшимся в буфете слегка зачерствевшим старым.