- Даже если Папа – удачный пиаровский ход, то создан он очень умело. Иначе Италия бы не ожидала миллионов паломников и не стояла бы сутками на площади Ватикана. У нас такого не будет. - Дело не в пиаре, а в разности человеческих связей внутри католических и православных народов. Православный человек менее централизован, согласитесь, трудно встретить православного человека, впадающего в экстаз от того, что где-то в окне Патриарха и считает это самым счастливым днем жизни. А у католиков это норма. - Почему же на фоне католиков православные выглядят консерваторами? - Этот имидж создан нашей прессой. Почему-то в России принято любить католиков. А ведь это самая жесткая их христианских религий. Папа был великим консерватором. В 98-м году по новостным лентам прошло незаметное такое сообщение: Папа римский наконец-то разрешил своим священникам пользоваться мобильными телефонами. У меня волосы дыбом стояли. Православному священнику и в голову бы не пришло ждать по этому вопросы решения высшей инстанции. Или когда я изучал документы пресловутого Второго Ватиканского собора 1963 года. Я не уставал удивляться тому, что католики представляли обретением свобод. Если ЭТО они сочли великими свободами, то в какой же тюрьме они жили до этого? - В день смерти Папы на нашем ТВ веселились по-прежнему. Как будто ничего не произошло. Я, конечно, понимаю, что мы – не католическая страна, но все же... - В этом нет никакой новости. Вспомните наше телевидение в дни трагедии, когда цунами уносило сотни тысяч жизней. А наши туристы веселились на том месте. Хорошо, что другие каналы давали подробный рассказ о смерти этого человека. Это важно для всех, потому что это предстоит каждому из нас. Не нужно спрашивать, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Интервью журналу "Профиль".10.04.05 23:37 - часть 4
- Дело не в пиаре, а в разности человеческих связей внутри католических и православных народов. Православный человек менее централизован, согласитесь, трудно встретить православного человека, впадающего в экстаз от того, что где-то в окне Патриарха и считает это самым счастливым днем жизни. А у католиков это норма.
- Почему же на фоне католиков православные выглядят консерваторами?
- Этот имидж создан нашей прессой. Почему-то в России принято любить католиков. А ведь это самая жесткая их христианских религий. Папа был великим консерватором. В 98-м году по новостным лентам прошло незаметное такое сообщение: Папа римский наконец-то разрешил своим священникам пользоваться мобильными телефонами. У меня волосы дыбом стояли. Православному священнику и в голову бы не пришло ждать по этому вопросы решения высшей инстанции. Или когда я изучал документы пресловутого Второго Ватиканского собора 1963 года. Я не уставал удивляться тому, что католики представляли обретением свобод. Если ЭТО они сочли великими свободами, то в какой же тюрьме они жили до этого?
- В день смерти Папы на нашем ТВ веселились по-прежнему. Как будто ничего не произошло. Я, конечно, понимаю, что мы – не католическая страна, но все же...
- В этом нет никакой новости. Вспомните наше телевидение в дни трагедии, когда цунами уносило сотни тысяч жизней. А наши туристы веселились на том месте. Хорошо, что другие каналы давали подробный рассказ о смерти этого человека. Это важно для всех, потому что это предстоит каждому из нас. Не нужно спрашивать, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе.