-Так в чем же проблема? Почему РПЦ не прислала Папе приглашения? - Отсутствие такого приглашения объясняется некой боязнью лицемерия. Дело в том, что встреча лидеров церквей по современному экуменическому протоколу предполагает объятия, поцелуи, добрые слова друг о друге. Были опасения, что в данном случае с Папой эти слова могли быть не совсем искренними. В 20-30 годы в Риме была даже создана семинария для постсоветской России: рассчет был на то, что атеистически йпресс уничтожит православную церковь, а когда падет большевизм, то Рим сможет бросить в Россию десант священников, верных Папе, но владеющих и русским языком и стилем православного богослужения. И хотя «Руссикум» существует до сих пор, но все же те фантомные планы, кажется, растаяли. Пиком нашего диалога стали 60-70-е годы. Пока между нами был железный занавес, западная, западная церковь понимала, что сюда ей дороги нет и говорила, что вобщем-то и не очень хочется. Пока Советская власть стояла между нами, мы общались поверх барьеров и радовались этому. Но едва железный занавес исчез, как старые проблемы и амбиции проснулись. И главную проблему создало возрождение униатской церкви –точнее, не сам факт ее возрождения, сколько некоторые пути этого ренессанса. На волне национального возрождения в Западной Украине начались захваты православных храмов. Дипломаты Москвы и Ватикана решили: в каждом приходе надо провести референдум, и пусть любид свободно решат – переходит ли их община в унию или остается в православной церкви. Но все осталось на бумаге: детей наших священников избивали на улицах и требовали передать их отцам незамысловатое послание: «Чемодан-вокзал-Россия!». Поскольку насилия творились во имя единства с папой (униаты соблюдают православные обряды, но подчиняются Ватикану), мы ждали, что папа даст нравственную оценку этих событий. И за 15 лет так и не дождались… Понимаете, православное и католическое мышление очень близки. У нас прецедентное право и прецедентное мышление. И если некое историческое событие не получает из уст Цекрви (Папы) отрицательной оценки, то оно становится образцом для воспроизведения. Поэтому есть опасность, что если когда-нибуль жителям Западной Украины снова кто-то не понравится и в поисках решения они обратятся к своей истории (что естественно для каждого христианина) , то они вспомнят: Папа не осудил наших отцов, когда они вычищали москалей, а, значит, можно в том же духе продолжать и сегодня. И кого они пойдут зачищать в следующий раз - ляхов, жидовм, хачиков? Во избежание такого будущего мы просим Папу дать оценку именно этой странице прошлого. Уже 15 лет мы просим Папу только об одном: сказать всего одну фразу. Не вообще «Простите за все». Такое тотальное покаяние может впечатлить журналистов, но не священников. Мы знаем, что формула «во всем грешна» это формула псевдо-исповеди. Нельзя простить прощение за все, как и быть грешным во всем.. Нужно просить прощение за конкретные деяния. От папы же мы и этого не ждем: нам не нужно его личное или корпоративное покаяние, а просто гласно выраженная оценка действий тех погромщиков. И всё.
- А Папа-то знал, какие слова хотело услышать от него наше духовенство? - Думаю, те люди, которые готовили его визит на Украину, в полной мере владели ситуацией и знаниями в этой области. Дайджестом православной прессы, где об этом шла речь, они располагали. Может быть Папа осуществлял визитацию Украины, уже не приходя в сознание. Но одно дело – 83-летний человек, которым он был тогда, и другое – потрясающе работоспособный и компетентный аппарат, который прекрасно работает и сейчас, даже вовсе без Папы.
- Как, по-вашему: почему Папу не пускали с поста. Не давали спокойно умереть, если он... плохо себя контролировал? - Старенький Папа – удачная PR-акция Ватикана. Для того, чтобы изменить имидж католичества как захватчика и конкистадора, немощный старичок годился более всего. Ватикан как бы говорил: «Посмотрите, какие мы беззащитные, ну какая в нас угроза и сила, мы умеем лишь кивать да говорить про любовь».
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Интервью журналу "Профиль".10.04.05 23:37 - часть 2
- Отсутствие такого приглашения объясняется некой боязнью лицемерия. Дело в том, что встреча лидеров церквей по современному экуменическому протоколу предполагает объятия, поцелуи, добрые слова друг о друге. Были опасения, что в данном случае с Папой эти слова могли быть не совсем искренними.
В 20-30 годы в Риме была даже создана семинария для постсоветской России: рассчет был на то, что атеистически йпресс уничтожит православную церковь, а когда падет большевизм, то Рим сможет бросить в Россию десант священников, верных Папе, но владеющих и русским языком и стилем православного богослужения. И хотя «Руссикум» существует до сих пор, но все же те фантомные планы, кажется, растаяли. Пиком нашего диалога стали 60-70-е годы. Пока между нами был железный занавес, западная, западная церковь понимала, что сюда ей дороги нет и говорила, что вобщем-то и не очень хочется. Пока Советская власть стояла между нами, мы общались поверх барьеров и радовались этому. Но едва железный занавес исчез, как старые проблемы и амбиции проснулись.
И главную проблему создало возрождение униатской церкви –точнее, не сам факт ее возрождения, сколько некоторые пути этого ренессанса. На волне национального возрождения в Западной Украине начались захваты православных храмов. Дипломаты Москвы и Ватикана решили: в каждом приходе надо провести референдум, и пусть любид свободно решат – переходит ли их община в унию или остается в православной церкви. Но все осталось на бумаге: детей наших священников избивали на улицах и требовали передать их отцам незамысловатое послание: «Чемодан-вокзал-Россия!». Поскольку насилия творились во имя единства с папой (униаты соблюдают православные обряды, но подчиняются Ватикану), мы ждали, что папа даст нравственную оценку этих событий. И за 15 лет так и не дождались… Понимаете, православное и католическое мышление очень близки. У нас прецедентное право и прецедентное мышление. И если некое историческое событие не получает из уст Цекрви (Папы) отрицательной оценки, то оно становится образцом для воспроизведения. Поэтому есть опасность, что если когда-нибуль жителям Западной Украины снова кто-то не понравится и в поисках решения они обратятся к своей истории (что естественно для каждого христианина) , то они вспомнят: Папа не осудил наших отцов, когда они вычищали москалей, а, значит, можно в том же духе продолжать и сегодня. И кого они пойдут зачищать в следующий раз - ляхов, жидовм, хачиков? Во избежание такого будущего мы просим Папу дать оценку именно этой странице прошлого. Уже 15 лет мы просим Папу только об одном: сказать всего одну фразу. Не вообще «Простите за все». Такое тотальное покаяние может впечатлить журналистов, но не священников. Мы знаем, что формула «во всем грешна» это формула псевдо-исповеди. Нельзя простить прощение за все, как и быть грешным во всем.. Нужно просить прощение за конкретные деяния. От папы же мы и этого не ждем: нам не нужно его личное или корпоративное покаяние, а просто гласно выраженная оценка действий тех погромщиков. И всё.
- А Папа-то знал, какие слова хотело услышать от него наше духовенство?
- Думаю, те люди, которые готовили его визит на Украину, в полной мере владели ситуацией и знаниями в этой области. Дайджестом православной прессы, где об этом шла речь, они располагали.
Может быть Папа осуществлял визитацию Украины, уже не приходя в сознание. Но одно дело – 83-летний человек, которым он был тогда, и другое – потрясающе работоспособный и компетентный аппарат, который прекрасно работает и сейчас, даже вовсе без Папы.
- Как, по-вашему: почему Папу не пускали с поста. Не давали спокойно умереть, если он... плохо себя контролировал?
- Старенький Папа – удачная PR-акция Ватикана. Для того, чтобы изменить имидж католичества как захватчика и конкистадора, немощный старичок годился более всего. Ватикан как бы говорил: «Посмотрите, какие мы беззащитные, ну какая в нас угроза и сила, мы умеем лишь кивать да говорить про любовь».