![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
К вопросу о ненависти украинцев к русским
Моя бабушка убеждена, что украинцы русских ненавидят. В доказательство она всегда привдит один и тот же случай.
В Марганце на базаре она пыталась сторговать у какой-то тетки последний десяток яиц. Тетка продавала их по 12 копеек штучка, бабушка просила скинуть до рубля.
- Не продам за рубль, - сказала тетка.
- Так рынок же скоро закроют, неужели домой понесете?
- Понесу, завтра знову принесу.
- Ну и жадные же вы.
- На себе подивіться. Приїхали наш хліб жрати.
Дальше бабушка, по ее словам, разразилась драматическим монологом о том, что у них на Волге всегда было хлеба вдоволь, а сюда они приехали на комсомольскую стройку, и какой надо быть неблагодарной, чтобы этим попрекать. Она каждый раз толкает этот монолог, вспоминая тот случай, он слишком сбивчив и эмоционален, чтобы воспроизводить его полностью, а суть я передала.
Бабушка говорит, что этот случай навсегда сделал ее русской националисткой.
А теперь внимание, лопата. Дело было в 1956 году.
То есть, за минувшие 58 лет бабушка не столкнулась с более впечатляющими проявлениями украинского национализма, чем отказ продать ей яйца на 20 копеек дешевле и последовавшая затем базарная свара.
Бабушке ни разу не приходило в голову, что тетка, скорее всего, пережила в Марганце военный и послевоенный голод, а, может быть, и Голодомор. Ей ни разу не приходило в голову задаться вопросом, почему на Украине так требуются рабочие руки на всех этих комсомольских стройках. Что один ее вид и русская речь напоминают тетке обо всех погибших в войну, а также до и после, на чье место СССР и призвал комсомольцев-добровольцев.
Она 58 лет помнит, как ей 20 копеек на яйца не скинули.
Звериный оскал украинского национализма, чо.
В Марганце на базаре она пыталась сторговать у какой-то тетки последний десяток яиц. Тетка продавала их по 12 копеек штучка, бабушка просила скинуть до рубля.
- Не продам за рубль, - сказала тетка.
- Так рынок же скоро закроют, неужели домой понесете?
- Понесу, завтра знову принесу.
- Ну и жадные же вы.
- На себе подивіться. Приїхали наш хліб жрати.
Дальше бабушка, по ее словам, разразилась драматическим монологом о том, что у них на Волге всегда было хлеба вдоволь, а сюда они приехали на комсомольскую стройку, и какой надо быть неблагодарной, чтобы этим попрекать. Она каждый раз толкает этот монолог, вспоминая тот случай, он слишком сбивчив и эмоционален, чтобы воспроизводить его полностью, а суть я передала.
Бабушка говорит, что этот случай навсегда сделал ее русской националисткой.
А теперь внимание, лопата. Дело было в 1956 году.
То есть, за минувшие 58 лет бабушка не столкнулась с более впечатляющими проявлениями украинского национализма, чем отказ продать ей яйца на 20 копеек дешевле и последовавшая затем базарная свара.
Бабушке ни разу не приходило в голову, что тетка, скорее всего, пережила в Марганце военный и послевоенный голод, а, может быть, и Голодомор. Ей ни разу не приходило в голову задаться вопросом, почему на Украине так требуются рабочие руки на всех этих комсомольских стройках. Что один ее вид и русская речь напоминают тетке обо всех погибших в войну, а также до и после, на чье место СССР и призвал комсомольцев-добровольцев.
Она 58 лет помнит, как ей 20 копеек на яйца не скинули.
Звериный оскал украинского национализма, чо.
no subject
no subject
Поскольку с детьми, пошли на экскурсию по Таллину, а не просто шляться. Нас водил дяденька из Нарвы, проживший в этой Нарве уж никак не менее полувека. И хорошо, кстати, водил. Но потом все вместе зашли в кафе - так вот я читала дяденьке местному меню по-эстонски. Он дальше "тере" ничего не знал, т.е. совсем ничего.
С другой стороны, знаю человека, органически неспособного к языкам, потому что он дислексик и даже по-русски формулирует с трудом, но без вот этого вот представления, что все должны говорить по-русски. Куда бы он ни приехал, первым делом учит 10 слов и замечательно общается. (В том числе бывал и на Западной Украине, и Литве, и в Эстонии.)
no subject