Оль, прости, но это вот -- логично. Именно поэтому мне глубоко отвратительно в последнее время его читать. Удивительное ощущение -- вроде человек правильные слова пишет, но как-то от этого гордыней пахнет слишком сильно. И возникает желание прямо противоположное реакции на слова миссионера -- куда угодно и с кем угодно, лишь бы не так, как говорит этот человек, и не к тем, с кем он.
"А по ночам мне снилась погоня, и мы с Роджером уносились от чекистов по сонным московским улицам на сверкающем американском автомобиле. Иногда я один убегал по бесконечным проходным дворам, чердакам и тоннелям метро, но что бы я ни делал — чекисты неизменно были за спиной. Я только чуть-чуть опережал их.
Обычно я все-таки успевал проскочить в большую, ярко освещенную комнату и там по-английски пытался объяснить что-то очень важное собравшимся людям. Они вежливо, сочувственно кивали головами и восклицали время от времени:
— Аха!.. — будто только сейчас до них дошел смысл сказанного.
Но по их лицам я видел, что они ничего не поняли. Я начинал все сначала, и они опять говорили:
— Аха!.. — но между нами была словно стеклянная стена."
И стену эту, в случае Сергея Худиева, воздвигает его гордыня. И да, от года к году она все непробиваемей. И это только ему и его соратникам кажется, что их не поняли -- все всё прекрасно поняли. Просто грех отвратителен, а мать всех грехов -- отвратительна в особенности.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Именно поэтому мне глубоко отвратительно в последнее время его читать. Удивительное ощущение -- вроде человек правильные слова пишет, но как-то от этого гордыней пахнет слишком сильно. И возникает желание прямо противоположное реакции на слова миссионера -- куда угодно и с кем угодно, лишь бы не так, как говорит этот человек, и не к тем, с кем он.
no subject
Обычно я все-таки успевал проскочить в большую, ярко освещенную комнату и там по-английски пытался объяснить что-то очень важное собравшимся людям. Они вежливо, сочувственно кивали головами и восклицали время от времени:
— Аха!.. — будто только сейчас до них дошел смысл сказанного.
Но по их лицам я видел, что они ничего не поняли. Я начинал все сначала, и они опять говорили:
— Аха!.. — но между нами была словно стеклянная стена."
no subject
И да, от года к году она все непробиваемей. И это только ему и его соратникам кажется, что их не поняли -- все всё прекрасно поняли. Просто грех отвратителен, а мать всех грехов -- отвратительна в особенности.