![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Читатели Гайдара
http://alfare.livejournal.com/382091.html
Сорокалетние мальчики с неизжитыми травмами принимают свою травмированность за добродетель. А потому стремятся распространить травму как можно дальше, сочиняя книги про умирающих пионэров.
Сорокалетние мальчики с неизжитыми травмами принимают свою травмированность за добродетель. А потому стремятся распространить травму как можно дальше, сочиняя книги про умирающих пионэров.
no subject
"Впрочем, Димка не знал, что это утро. Не знал, что день – четвертый. Он давно потерял счет времени. И даже не мог увидеть, что это утро, потому что вчера днем, отчаявшись что-то сделать, сержант Лобума вырезал мальчику оба глаза.
Он шел сам. Отбитые и обожженные ступни почти ничего не чувствовали, но и боли почти не было – и Димка радовался этому. Он понимал, куда его ведут и зачем. И радовался и этому, потому что все три дня было очень больно и временами совсем не оставалось сил молчать. А теперь все кончится – и он радовался этому. И тому, что промолчал – радовался. И тому, что Зидан наверняка дошел – радовался.
И еще он вдруг с пронзительной ясностью понял две вещи. Настолько важные, что и передать было нельзя.
Первая – что он не умрет. Нет, не здесь не умрет, тут все уже было ясно. Вообще не умрет. Он это понял совершенно точно.
И второе – что они победят. Если точнее – он понял это даже не сейчас, а вчера, когда увидел последнее, что ему было суждено увидеть в этой жизни – кровавые, бычьи глаза Лобумы, полные злобы, жестокости и…
И страха.
Его убьют? Да. А сколько хороших и храбрых людей – останутся жить и будут сражаться?
Вот что было важно.
И, когда ветерок коснулся черно-бурых от крови щек мальчика, охранники вдруг отшатнулись, потому что русский… улыбнулся. Поднял голову к небу, словно видел, словно мог что-то видеть…
И улыбнулся опять.
Тогда капрал-латиноамериканец, командовавший расстрелом, первым разрядил в спину Димке, замершему на краю воронки, весь магазин.
Димка вытянулся вверх и выгнулся назад – как будто хотел взлететь. Чуть повернулся. И упал – мягко и бесшумно – за край воронки.
Двое других конвоиров – с круглыми от ужаса глазами, вздрагивая – стреляли сверху в лежащее внизу тело, пока и их винтовки не подавились опустевшими магазинами. И, закидывая за плечи оружие, почти побежали, оглядываясь, прочь от ямы, на дне которой лежал изрешеченный полусотней пуль Димка Медведев…"
no subject
no subject
черно-бурыми щекамикровавыми дырами. Оч.похоже.no subject
no subject
no subject
no subject
Но вот что интересно: в советской детской (детской!) литературе этот детский героизм был, как правило, вынужденный. "Отцы ушли, братья ушли", остается только мальчишам за оружие браться.
А если есть рядом взрослые - ну вот Ваню Солнцева пытаются в тыл отправить, а в конце книги отправляют в Суворовское. Мальчику с Нарвской заставы матросы запрещают под пули лезть - хочешь помогать? Пои раненых. Даже в рассказах о пионерах-героях часто были какие-то сцены, когда пионера взрослые убеждают не рисковать... В общем, подчеркивалось, что дети на войне - это неправильно. Ну уж если надо, то вперед за Родину... но какие-то тормоза все равно были. Чтобы хотя бы объяснить детям, почему их не пускают сражаться в Испанию, или во Вьетнам, или еще куда-то.
Да и Гайдар в своем обращении к детям, в сорок первом, говорит: первое сентября - надо учиться. Помогайте родным, помогайте тем, у кого близкие на фронт ушли. Не вопит: бросайте все, чтоб как я в шестнадцать лет полком командовать. Он знал, чего это стоит.
А нынешним горе-патриотам все неймется детей под огонь совать, умучить, а потом кричать "Привет Мальчишу". Спасибо, что дети вымышленные.
Я не к тому, что советская литература про героических деток совершенна (хотя есть и хорошие книги), я к тому, что они даже пример с советских авторов толком взять не могут.
no subject
no subject
no subject
no subject