У него в книжках так характерно просвечивало. "Просто" садизм практически сразу, потом - отчетливо педофильские и мизогинные мотивы. У Лукьяненко тоже, но до "Танцев на снегу" не настолько. В "Танцах" даже скорее не это... а эгоцентризм какой-то беспредельный, "обидели меня маленького". Я не знаю, как это связано, но как-то связано. Наверное, как стремление объединиться с агрессором помощнее, чтобы развернуться на полную.
no subject
no subject
no subject
Я не знаю, как это связано, но как-то связано. Наверное, как стремление объединиться с агрессором помощнее, чтобы развернуться на полную.
no subject