![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Пишу з-під столу
Тобто, валяюся під ним зі сміху. Пишучи статтю про Росію як нарцисізм, вирішила перечитати "Клеветникам России" з передісторією та критикою.
Йопвашумать, у москалів нічого не міняється за двісті років!
Йопвашумать, у москалів нічого не міняється за двісті років!
no subject
Нет, я не льстец, когда царю
Хвалу свободную слагаю:
Я смело чувства выражаю,
Языком сердца говорю.
Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами;
Россию вдруг он оживил
Войной, надеждами, трудами.
О нет, хоть юность в нем кипит,
Но не жесток в нем дух державный:
Тому, кого карает явно,
Он втайне милости творит.
Текла в изгнаньe жизнь моя,
Влачил я с милыми разлуку,
Но он мне царственную руку
Простер — и с вами снова я.
Во мне почтил он вдохновенье,
Освободил он мысль мою,
И я ль, в сердечном умиленье,
Ему хвалы не воспою?
.......
А.С.Пушкин. 1828 год.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
И при этом почему-то не приходит в голову - ну если они правда такие неблагодарные сволочи, то может ну их нафиг? Пусть катятся к чертовой матери куда хотят, чего мы за них-то цепляемся?
А на другой стороне свои баги и фичи. Лелевель ведь тоже не был услышан. Нет пророка в своем отечестве :(
Про это можно писать долго и интересно, но я хочу спать.
no subject
Вяземский жил в Варшаве - поэтому он лучше понимает мотивы восставших, что, почему и как. Но и он - не за восстание, а против палачества.
Еще интереснее - Мицкевич ссылается на старую дружбу с Рылеевым и Бестужевым (Александром) и противопоставляет их Пушкину - а между тем Александр Бестужев, который в это время в ссылке на Кавказе, пишет матери об "этих неблагодарных", которые почему-то восстали, когда им было так хорошо в Российской империи - но опять-таки, у Александра Бестужева мозгов и совести немного, это вот точно формат "в семье не без урода"). Там... сложно все. Например, южные декабристы (из Южного общества и из Общества соединенных славян), которые живут и служат на Украине и постоянно соприкасаются с поляками, относятся к польскому вопросу совершенно не так, как жители Петербурга и Москвы, которые там разок выпили с Мицкевичем на брудершафт.
И парадокс в том, что на другой стороне - ТОЖЕ имперские иллюзии, тоска о былом величии, тоска о падшей и идеализированной империи, все эти бесконечные "границы 1772 года", "от моря до моря". То, что в головах у людей закрепилось сознание жертвы (нас обидели, нас унизили, нас разделили - это ведь правда, но это половина правды), совершенно не дает им осознания собственной ответственности, что в значительной степени сами, своими руками просрали свою страну; позор Тарговице едва отрефлексирован. Люди искренне и честно рвутся к уже мертвому, неработающему прошлому, к уже несуществующим границам, которые уже вряд ли можно восстановить в старом виде; ну и в общем честно не понимают, что что-то тут не так. Это про честных людей, не говоря уже о таких мерзавцах, как Адам Чарторыйский, который им всю малину испортил (а ведь Ноябрьское-то как раз могли бы и выиграть, в отличие от Январского - по крайней мере у них была регулярная армия, и не маленькая).
no subject
вот еще интересный пример того, как в голове одного человека совмещаются совершенно здравые и правильные идеи с абсолютным непониманием каких-то, кажется, базовых понятий.
А уж Лунин - ни разу не поклонник самодержавия, и ни разу не конформист (я, впрочем, его не люблю, но по другим причинам). При этом в Акатуе дружил с Петром Высоцким (или скорее Высоцкий, чистая душа, искренне привязался к Лунину - потому что Лунин, на мой взгляд, на настоящую дружбу не был способен).
no subject
no subject
Тогда вот еще немного троллинга
1826 год. То есть по сути "Николаю ,на казнь декабристов"
Стансы
В надежде славы и добра
Гляжу вперед я без боязни:
Начало славных дней Петра
Мрачили мятежи и казни.
Но правдой он привлек сердца,
Но нравы укротил наукой,
И был от буйного стрельца
Пред ним отличен Долгорукой.
Самодержавною рукой
Он смело сеял просвещенье,
Не презирал страны родной:
Он знал ее предназначенье.
То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник.
Семейным сходством будь же горд;
Во всем будь пращуру подобен:
Как он неутомим и тверд,
И памятью, как он, незлобен
no subject
Но это более откровенное, а предыдущее с таким вот... своеобразным словоупотреблением, что налет троллинга ощущается.