![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Еще один момент
Человек, по поводу которого я испытываю вот этот вот когнитивный диссонанс, никогда не обижается за себя лично. Всегда за группу товарищей. За читателей Поповой, за православных, за россиян - за коллектив, короче.
Типа такого:
http://el-perro.livejournal.com/481911.html?thread=3436663#t3436663
Была у меня тоже такая плохая черта. В период неофитства, когда я, так сказать, всем сердцем стремилась жить по-евангельски, то есть, возлюблять врагов и не обижать ближнего.
А ближние-то никаких встречных обязательств на себя не брали. А оттоптанные хвосты-то болят. Шо робыть?
И вот тут на помощь приходит лицемерие. Оно быстро находит лазейку: за себя обижаться нельзя, а за ближнего-то можно! Отче, а почему у брата моего в супе нет таракана? Почему брат мой так обделен - мне таракана выдали, а ему нет?
Это лицемерие ввело меня в наихудший, наверное, скандал моей жизни.
Ну, потом была психотерапия, в ходе которой стало понятно, что обижаться за себя и честно говорить: да, это мой оттоптанный хвост. Да, он болит. Не коллективный, не христианский, не народный, а мой личный хвост. Болит. Я в обиде. Да. - так вот, это много лучше, чем обижаться за весь крещеный мир. Хотя бы потому, что у тебя есть пространство к отступлению. Это твои эмоции и ты им хозяин, ну или не хозяин. А если в твоем лице наплевали в душу всему народу - как-то трудно уже искать примирения: ты, значит, примиришься, а народ так и будет оплеванным ходить?
Словом, обида за весь крещеный мир - это такой очень ядовитый фарисейский способ не прощать свои личные обидки. Можно даже вечером, на молитве, "честно" сказать: сам-то я, Господи, готов простить этого человека, но он же не меня одного обидел, а всех нас...
Типа такого:
http://el-perro.livejournal.com/481911.html?thread=3436663#t3436663
Была у меня тоже такая плохая черта. В период неофитства, когда я, так сказать, всем сердцем стремилась жить по-евангельски, то есть, возлюблять врагов и не обижать ближнего.
А ближние-то никаких встречных обязательств на себя не брали. А оттоптанные хвосты-то болят. Шо робыть?
И вот тут на помощь приходит лицемерие. Оно быстро находит лазейку: за себя обижаться нельзя, а за ближнего-то можно! Отче, а почему у брата моего в супе нет таракана? Почему брат мой так обделен - мне таракана выдали, а ему нет?
Это лицемерие ввело меня в наихудший, наверное, скандал моей жизни.
Ну, потом была психотерапия, в ходе которой стало понятно, что обижаться за себя и честно говорить: да, это мой оттоптанный хвост. Да, он болит. Не коллективный, не христианский, не народный, а мой личный хвост. Болит. Я в обиде. Да. - так вот, это много лучше, чем обижаться за весь крещеный мир. Хотя бы потому, что у тебя есть пространство к отступлению. Это твои эмоции и ты им хозяин, ну или не хозяин. А если в твоем лице наплевали в душу всему народу - как-то трудно уже искать примирения: ты, значит, примиришься, а народ так и будет оплеванным ходить?
Словом, обида за весь крещеный мир - это такой очень ядовитый фарисейский способ не прощать свои личные обидки. Можно даже вечером, на молитве, "честно" сказать: сам-то я, Господи, готов простить этого человека, но он же не меня одного обидел, а всех нас...
no subject
Оскорбиться могут люди. Или не оскорбиться, тут как водится