![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Еще один момент
Человек, по поводу которого я испытываю вот этот вот когнитивный диссонанс, никогда не обижается за себя лично. Всегда за группу товарищей. За читателей Поповой, за православных, за россиян - за коллектив, короче.
Типа такого:
http://el-perro.livejournal.com/481911.html?thread=3436663#t3436663
Была у меня тоже такая плохая черта. В период неофитства, когда я, так сказать, всем сердцем стремилась жить по-евангельски, то есть, возлюблять врагов и не обижать ближнего.
А ближние-то никаких встречных обязательств на себя не брали. А оттоптанные хвосты-то болят. Шо робыть?
И вот тут на помощь приходит лицемерие. Оно быстро находит лазейку: за себя обижаться нельзя, а за ближнего-то можно! Отче, а почему у брата моего в супе нет таракана? Почему брат мой так обделен - мне таракана выдали, а ему нет?
Это лицемерие ввело меня в наихудший, наверное, скандал моей жизни.
Ну, потом была психотерапия, в ходе которой стало понятно, что обижаться за себя и честно говорить: да, это мой оттоптанный хвост. Да, он болит. Не коллективный, не христианский, не народный, а мой личный хвост. Болит. Я в обиде. Да. - так вот, это много лучше, чем обижаться за весь крещеный мир. Хотя бы потому, что у тебя есть пространство к отступлению. Это твои эмоции и ты им хозяин, ну или не хозяин. А если в твоем лице наплевали в душу всему народу - как-то трудно уже искать примирения: ты, значит, примиришься, а народ так и будет оплеванным ходить?
Словом, обида за весь крещеный мир - это такой очень ядовитый фарисейский способ не прощать свои личные обидки. Можно даже вечером, на молитве, "честно" сказать: сам-то я, Господи, готов простить этого человека, но он же не меня одного обидел, а всех нас...
Типа такого:
http://el-perro.livejournal.com/481911.html?thread=3436663#t3436663
Была у меня тоже такая плохая черта. В период неофитства, когда я, так сказать, всем сердцем стремилась жить по-евангельски, то есть, возлюблять врагов и не обижать ближнего.
А ближние-то никаких встречных обязательств на себя не брали. А оттоптанные хвосты-то болят. Шо робыть?
И вот тут на помощь приходит лицемерие. Оно быстро находит лазейку: за себя обижаться нельзя, а за ближнего-то можно! Отче, а почему у брата моего в супе нет таракана? Почему брат мой так обделен - мне таракана выдали, а ему нет?
Это лицемерие ввело меня в наихудший, наверное, скандал моей жизни.
Ну, потом была психотерапия, в ходе которой стало понятно, что обижаться за себя и честно говорить: да, это мой оттоптанный хвост. Да, он болит. Не коллективный, не христианский, не народный, а мой личный хвост. Болит. Я в обиде. Да. - так вот, это много лучше, чем обижаться за весь крещеный мир. Хотя бы потому, что у тебя есть пространство к отступлению. Это твои эмоции и ты им хозяин, ну или не хозяин. А если в твоем лице наплевали в душу всему народу - как-то трудно уже искать примирения: ты, значит, примиришься, а народ так и будет оплеванным ходить?
Словом, обида за весь крещеный мир - это такой очень ядовитый фарисейский способ не прощать свои личные обидки. Можно даже вечером, на молитве, "честно" сказать: сам-то я, Господи, готов простить этого человека, но он же не меня одного обидел, а всех нас...
no subject
Дуглас, заметим, вобще - католик... И ему внезапно тоже прилетает за Чаплина, просто за то, что он осмелился вступиться за тех православных, которые не разражаются гневной телегой на каждый его (Чаплина) чих.
Между тем, православный, например, может просто в эти дни (когда случился очередной выплеск Чаплина) лежать в больнице, или работать сутками потому что случился дедлайн, или просто не написать в сети гневной телеги, потому что у него, православного, другие дела - вот женится он, к примеру, и не до того ему, или нагрешил и решаете свои проблемы с Богом и опять же - ну не до Чаплина как-то...
no subject
(ЗЫ: Рим, а особенно Варшава не сказать чтобы не дают католикам в упомянутой мной российской истории повода для мучительных переживаний, ксттаи)