Пытать нельзя насиловать
Тут в комментах возникла (и, к сожалению, пропала) тема об описании физического насилия в нонешнем массолите, особливо фонтастеге.
Началось с обсуждения популярной книги, автор которой, человек добрый и мягкий, как бы совсем уже подвел героиню к ситуации изнасилования, но вовремя спас усилиями других героев. В общем, все как в старой доброй классике приключенческой литературы: героиня может получать от злодея авансы, может на ноготок разминуться с изнасилованием, но ее обязательно спасут.
Мои возражения против такой постановки вопроса сводятся к тому, что это очередной проигрыш шарманки "хороших девочек не насилуют". Данный автор вовсе не имел того в виду, но он имел в виду другое: изнасилование поломало бы героине жизнь, а он, автор, - добрый фей, он героям жизнь не ломает. На этом месте я слегка присела и спросила: но вот у тебя ж тут героев вполне нешуточно пытают, их как - не жалко? На что автор, ничтоже сумняшеся, ответил, что физические страдания закаляют, а душевные - ломают.
Пока я охреневала от такого поворота, пришел Дивов. Он, видно, давно уже пришел, но наблюдал молча, а тут не вынесла душа поэта, благо с "закаляющим" фактором он был знаком не понаслышке. И все заверте...
То есть, автор-то ни в чем не виноват. Он добросовестно изложил предрассудки, бытующие в нашем, к сожалению, пока еще патриархатном обществе, и впитанные что называется, с молоком матери:
- изнасилование - более душевная, нежели физическая травма;
- пытки - более физическая, нежели душевная;
- настоящая женщина никогда не оправится от изнасилования;
- настоящий мужчина перетерпит любую боль, стиснув зубы, и она скатится с него аки роса с листа, после чего он опять пойдет по жизни широкими шагами;
Массовая литература на то и массовая, чтобы удовлетворять запрос на стереотипы. Поэтому сколько ни рассказывай, что ИРЛ пытки и изнасилование переживаются жертвой примерно одинаково, что женщину, ставшую жертвой изнасилования, ломает не "душевная травма", а общество, которое считает ее "социально мертвой", что при хорошем отношении близких и хорошем терапевте переживший пытки или изнасилование может преодолеть психические расстройства, а без терапии и при наплевательском отношении общества выживший в концлагере или пыточной тюрьме будет жить плохо и недолго - сколько все это ни повторяй, массолит все равно пишет и будет писать в духе незабвенной инструкции "Крылова", где героя пытать разрешалось, а героиню насиловать воспрещалось. Существует неписаная конвенция, которая выглядит примерно так:
- писателям нравится отождествлять себя с героем, поэтому героиню нельзя насиловать: кому нужна попользованная женщина?
- писательницам и читательницам нравится отождествлять себя с героиней, поэтому героинь насиловать нельзя: кому нравится отождествлять себя с попользованной женщиной?
- писателям и читателям-мужчинам нравится отождествлять себя с героем, поэтому показывать крутость героя через стойкость во время пыток - это руль.
- писательницам и читательницам-женщинам нравится шликать на голенького связанного героя, поэтому показывать героя во время пыток - это руль.
- некоторым писателям и читателям-мужчинам нравится фапать на голеньких связанных героинь, поэтому иногда и героинь можно пытать, обычно их порют кнутом, это же так эротишно (Чекмаеву привет!)
В последнее время в конвенцию также прорываются слэшеры, которые настаивают на пункте "насиловать героя". В Армадовских сериях женской фантастики они практически прописались, хотя местами еще встречаются очаги сопротивления - авторы "мужской фантастики" стоят насмерть, как под Сталинградом. Умрут, а не пустят врага в задницу своих героев.
Сознательно или бездумно, но большинство следует этой конвенции. И автор наш несколько лукавил, говоря, что просто жалеет героиню - просто есть конвенция, которую лучше не нарушать, чтоб это не сказалось на тиражах. Вопрос: зачем она, эта конвенция, нужна?
Вопрос не праздный: массолит читают, чтобы расслабиться, словами мудрой О"Хуллиган - "обнулиться", а выражаясь учено, по-психологически - снять тревожность. Как может снять тревожность сохранение целомудрия героини в экстремальных условиях, понятно: читательнице приятно получить подтверждение тому, что "правильных женщин не насилуют". Она закрывает книгу с мыслью "я правильная женщина, моя добродетель останется в неприкосновенности". Но вот как может снижать тревожность описание пыток героя?
Тут, я думаю, работает более интересный механизм. В нашей актуальной реальности мужчине трудно устоять против насилия, хотя бы и символического. Приходится "прогибаться под изменчивый мир". И в то же время мужчина находится (как и женщина, впрочем), в ситуации "вилки Мортона": если ты не можешь заработать и прокормить семью - ты не мужик. Но на работе часто приходится прогибаться под желаия начальства или клиентов, а кто прогибается, тот опять-таки не мужик. При этом мужчина должен постоянно участвовать в конкурентной борьбе, а если ее нет - стремиться к ней. Мужик должен любить конкурентность, иначе - не мужик.
Но конкурентность чревата проигрышем, проигрыш - стрессом, выигрыш, кстати, тоже: ведь победителю завидуют. Тревожность постоянно нарастает и нагнетается. Нужно "обнулиться", и тут на помощь приходит массолит.
Каким образом пытки героя помогают читателю "обнулиться"? Очень силен соблазн простого решения: вот человек почитал, в какой жопорез угодил герой, проникся, а потом огляделся вокруг - ба, да мои дела не так уж плохи! Нет, если бы оно было так, народ читал бы не массолит, а блокадные дневники Берргольц или Шаламова. В массолите пытки достаточно условны: например, с героем не делают ничего такого, от чего пришлось бы месяц оправляться. Злодеи заботятся о том, чтобы герой мог встать и навалять им в ближайшие сроки. Но тревожность читателя снижается не тем, герой из жопореза выбрался и всех раскидал - а тем (внимание, ИМХО!), что герой ПОПАЛ в жопорез, но этот жопорез оказался УСЛОВНЫМ. По аналогии с правильными девочками, которых не насилуют, правильных мальчиков пытки не калечат. Ни морально, ни физически. Меня не искалечили - я правильный мальчик.
Жду возражений.
АПД. Да, такое можно прощелкать клювом только с устатку: пытки как заменитель инициационной смерти, Пропп, символическое умерщвление героя, снятие тревожности через символическое умерщвление и возрождение.
Началось с обсуждения популярной книги, автор которой, человек добрый и мягкий, как бы совсем уже подвел героиню к ситуации изнасилования, но вовремя спас усилиями других героев. В общем, все как в старой доброй классике приключенческой литературы: героиня может получать от злодея авансы, может на ноготок разминуться с изнасилованием, но ее обязательно спасут.
Мои возражения против такой постановки вопроса сводятся к тому, что это очередной проигрыш шарманки "хороших девочек не насилуют". Данный автор вовсе не имел того в виду, но он имел в виду другое: изнасилование поломало бы героине жизнь, а он, автор, - добрый фей, он героям жизнь не ломает. На этом месте я слегка присела и спросила: но вот у тебя ж тут героев вполне нешуточно пытают, их как - не жалко? На что автор, ничтоже сумняшеся, ответил, что физические страдания закаляют, а душевные - ломают.
Пока я охреневала от такого поворота, пришел Дивов. Он, видно, давно уже пришел, но наблюдал молча, а тут не вынесла душа поэта, благо с "закаляющим" фактором он был знаком не понаслышке. И все заверте...
То есть, автор-то ни в чем не виноват. Он добросовестно изложил предрассудки, бытующие в нашем, к сожалению, пока еще патриархатном обществе, и впитанные что называется, с молоком матери:
- изнасилование - более душевная, нежели физическая травма;
- пытки - более физическая, нежели душевная;
- настоящая женщина никогда не оправится от изнасилования;
- настоящий мужчина перетерпит любую боль, стиснув зубы, и она скатится с него аки роса с листа, после чего он опять пойдет по жизни широкими шагами;
Массовая литература на то и массовая, чтобы удовлетворять запрос на стереотипы. Поэтому сколько ни рассказывай, что ИРЛ пытки и изнасилование переживаются жертвой примерно одинаково, что женщину, ставшую жертвой изнасилования, ломает не "душевная травма", а общество, которое считает ее "социально мертвой", что при хорошем отношении близких и хорошем терапевте переживший пытки или изнасилование может преодолеть психические расстройства, а без терапии и при наплевательском отношении общества выживший в концлагере или пыточной тюрьме будет жить плохо и недолго - сколько все это ни повторяй, массолит все равно пишет и будет писать в духе незабвенной инструкции "Крылова", где героя пытать разрешалось, а героиню насиловать воспрещалось. Существует неписаная конвенция, которая выглядит примерно так:
- писателям нравится отождествлять себя с героем, поэтому героиню нельзя насиловать: кому нужна попользованная женщина?
- писательницам и читательницам нравится отождествлять себя с героиней, поэтому героинь насиловать нельзя: кому нравится отождествлять себя с попользованной женщиной?
- писателям и читателям-мужчинам нравится отождествлять себя с героем, поэтому показывать крутость героя через стойкость во время пыток - это руль.
- писательницам и читательницам-женщинам нравится шликать на голенького связанного героя, поэтому показывать героя во время пыток - это руль.
- некоторым писателям и читателям-мужчинам нравится фапать на голеньких связанных героинь, поэтому иногда и героинь можно пытать, обычно их порют кнутом, это же так эротишно (Чекмаеву привет!)
В последнее время в конвенцию также прорываются слэшеры, которые настаивают на пункте "насиловать героя". В Армадовских сериях женской фантастики они практически прописались, хотя местами еще встречаются очаги сопротивления - авторы "мужской фантастики" стоят насмерть, как под Сталинградом. Умрут, а не пустят врага в задницу своих героев.
Сознательно или бездумно, но большинство следует этой конвенции. И автор наш несколько лукавил, говоря, что просто жалеет героиню - просто есть конвенция, которую лучше не нарушать, чтоб это не сказалось на тиражах. Вопрос: зачем она, эта конвенция, нужна?
Вопрос не праздный: массолит читают, чтобы расслабиться, словами мудрой О"Хуллиган - "обнулиться", а выражаясь учено, по-психологически - снять тревожность. Как может снять тревожность сохранение целомудрия героини в экстремальных условиях, понятно: читательнице приятно получить подтверждение тому, что "правильных женщин не насилуют". Она закрывает книгу с мыслью "я правильная женщина, моя добродетель останется в неприкосновенности". Но вот как может снижать тревожность описание пыток героя?
Тут, я думаю, работает более интересный механизм. В нашей актуальной реальности мужчине трудно устоять против насилия, хотя бы и символического. Приходится "прогибаться под изменчивый мир". И в то же время мужчина находится (как и женщина, впрочем), в ситуации "вилки Мортона": если ты не можешь заработать и прокормить семью - ты не мужик. Но на работе часто приходится прогибаться под желаия начальства или клиентов, а кто прогибается, тот опять-таки не мужик. При этом мужчина должен постоянно участвовать в конкурентной борьбе, а если ее нет - стремиться к ней. Мужик должен любить конкурентность, иначе - не мужик.
Но конкурентность чревата проигрышем, проигрыш - стрессом, выигрыш, кстати, тоже: ведь победителю завидуют. Тревожность постоянно нарастает и нагнетается. Нужно "обнулиться", и тут на помощь приходит массолит.
Каким образом пытки героя помогают читателю "обнулиться"? Очень силен соблазн простого решения: вот человек почитал, в какой жопорез угодил герой, проникся, а потом огляделся вокруг - ба, да мои дела не так уж плохи! Нет, если бы оно было так, народ читал бы не массолит, а блокадные дневники Берргольц или Шаламова. В массолите пытки достаточно условны: например, с героем не делают ничего такого, от чего пришлось бы месяц оправляться. Злодеи заботятся о том, чтобы герой мог встать и навалять им в ближайшие сроки. Но тревожность читателя снижается не тем, герой из жопореза выбрался и всех раскидал - а тем (внимание, ИМХО!), что герой ПОПАЛ в жопорез, но этот жопорез оказался УСЛОВНЫМ. По аналогии с правильными девочками, которых не насилуют, правильных мальчиков пытки не калечат. Ни морально, ни физически. Меня не искалечили - я правильный мальчик.
Жду возражений.
АПД. Да, такое можно прощелкать клювом только с устатку: пытки как заменитель инициационной смерти, Пропп, символическое умерщвление героя, снятие тревожности через символическое умерщвление и возрождение.

no subject
no subject
Бить киянкой по пальцам авторов, допускающих подобный расклад.
no subject
" если от написанного мне хочется брать клепальный пистолет и идти стрелять по коленкам виноватых, не разбирая дороги - то сдается мне, автор все правильно сделал. Да даже пес с ними, с моими ощущениями, но автор-то вроде описывает какую-никакую, а реальность, где, увы, существует такое явление, как изнасилование, и ничего с этим не поделаешь, хоть стреляйся"
Постом ниже претензии к тому что девица оказалась в компании пяти мужиков, ах тыж автар шож ты наделал. Вы уж определитесь.)))
no subject
Киянкой по рукам следует лупцевать авторов, которые искренне считают, что соотношение 5:1 в коллективе - это нормально и так и должно быть.
Особенно если эти авторы пишут какбэ фантастику (фонтаздегу), в фентези это еще как-то простительно, но так мы фентези и не читаем.
no subject
no subject
no subject
Так в общем-то тут и обсуждается вопрос, почему в книгах такого жанра изнасилование недопустимо и откуда у такой конвенции растут ноги. Конкретная книга - только повод.
no subject
no subject
И да, это показатель того, что исходная книга относится к определенной группе текстов и отражает традиционные стереотипы этой группы. Это не упрек книге, это констатация факта. Вроде как это - лучок, а это - морковка. А вот отдельно стоит вопрос о том, почему конкретному автору комфортнее растить на своей грядке морковку, а не лучок. Но тут он не обсуждается.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
(no subject)
no subject
no subject
Все равно будет пробиваться наружу страх: "Я одна, их много, мужчины опасны".
Поэтому девушке придется из команды уйти.
no subject
no subject
А если уж вопрос о моем читательском мнении (это я уже хозяйке жж), то не все хотят видеть реальность жизни в книгах, которые читают. Если мне захочится понаблюдать весь спектр человеческого дерьма, включая и перечисленные, я на работу схожу, сверх трудовой нормы. Для меня книги и фильмы - форма душевного отдыха, напрягать же душу - моя профессия. Простите, если кого обидела.
no subject
К счастью, хозяйка ЖЖ не ищет легких путей в литературе... :))
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Ну, разговоров будет много, да. Хотя можно сократить до выжимок.
no subject
no subject
Что же касается изнасилования, то сильная женщина, наверное, может отнестись к нему как к ранению. Хотя мне кажется, что в плане психологического травматизма изнасилование вернее все-таки сравнивать с пытками, чем с ранением. К прилетевшей в бою пуле легче отнестись как к упавшему с обрыва камню - пуля, как известно, дура, и потому безличностна. Тогда как пуля, выпущенная в спину из-за угла - это уже психологически нечто другое. И совсем иное - насилие со стороны конкретного человека. Мне так кажется.
no subject