![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
А вот за что я люблю Атоса
Вот за это:
- Д'Артаньян прав, - сказал Атос. - Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать! Д'Артаньян, я готов идти за тобой.
Держу пари: если бы у вас были такие друзья, половине из вас было начхать, кого они там в молодости на чем и за какое место повесили.
(И кстати, по меньшей мере два человека, которые признались в сильной неприязни к Атосу, на поверку оказались херовыми друзьями. Интуиция мне подсказывает, что тут есть какая-то взаимосвязь.)
АПД: а кстати, годная тема для вброса: что для вас важнее - облико морале друга или то, как далеко он готов зайти, защищая ваши интересы?
Только давайте без вариантов "и то важно, и это" - представим, что у нас жесткий выбор: с одной стороны, нужно влезать по самые помидоры в опасное и сложное мероприятие сродни этой поездке в Англию, с другой - человек, на которого вы собирались всецело положиться, вдруг оказался не соответствующим вашим моральным стандартам. Вдребезги не соответствующим, в мирное время вы бы перестали подавать ему руку, откройся такое обстоятельство. Но оно открылось как раз тогда, когда вам нужно надежное прикрытие со спины, и у вас выбор: отказаться от этого человека и сократить свои шансы на выживание и шансы мероприятия на успех до величины, стремящейся к нулю - но зато сохранить верность принципам; или наоборот, запихать принципы туда, куда солнце не светит и воспользоваться услугами этого человека, сохранив заодно его дружбу.
(вариант использовать его и выбросить потом за неполное моральное соответствие, я надеюсь, никто не рассматривает как приемлемый для себя?)
- Д'Артаньян прав, - сказал Атос. - Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать! Д'Артаньян, я готов идти за тобой.
Держу пари: если бы у вас были такие друзья, половине из вас было начхать, кого они там в молодости на чем и за какое место повесили.
(И кстати, по меньшей мере два человека, которые признались в сильной неприязни к Атосу, на поверку оказались херовыми друзьями. Интуиция мне подсказывает, что тут есть какая-то взаимосвязь.)
АПД: а кстати, годная тема для вброса: что для вас важнее - облико морале друга или то, как далеко он готов зайти, защищая ваши интересы?
Только давайте без вариантов "и то важно, и это" - представим, что у нас жесткий выбор: с одной стороны, нужно влезать по самые помидоры в опасное и сложное мероприятие сродни этой поездке в Англию, с другой - человек, на которого вы собирались всецело положиться, вдруг оказался не соответствующим вашим моральным стандартам. Вдребезги не соответствующим, в мирное время вы бы перестали подавать ему руку, откройся такое обстоятельство. Но оно открылось как раз тогда, когда вам нужно надежное прикрытие со спины, и у вас выбор: отказаться от этого человека и сократить свои шансы на выживание и шансы мероприятия на успех до величины, стремящейся к нулю - но зато сохранить верность принципам; или наоборот, запихать принципы туда, куда солнце не светит и воспользоваться услугами этого человека, сохранив заодно его дружбу.
(вариант использовать его и выбросить потом за неполное моральное соответствие, я надеюсь, никто не рассматривает как приемлемый для себя?)
no subject
" Тогда Атос свойственным ему одному спокойным и повелительным движени-
ем протянул руку, медленно взял свою шпагу вместо с ножнами, переломил
ее на колене и отбросил обломки в сторону.
Затем, обратившись к Арамису, он сказал:
- Арамис, сломайте вашу шпагу.
Арамис колебался.
- Так надо, - сказал Атос и прибавил более тихим в мягким голосом: -
Я так хочу.
Тогда Арамис, побледнев еще больше, но покоренный этим жестом и голо-
сом, переломил в руках гибкое лезвие, затем скрестил на груди руки и
стал ждать, дрожа от ярости.
То, что они сделали, принудило отступить д'Артаньяна и Портоса. Д'Ар-
таньян совсем не вынул шпаги, а Портос вложил свою обратно в ножны.
- Никогда, - сказал Атос, медленно поднимая к небу правую руку, - ни-
когда, клянусь в этом перед богом, который видит и слышит нас в эту тор-
жественную ночь, никогда моя шпага не скрестится с вашими, никогда я не
кину на вас гневного взгляда, никогда в сердце моем по шевельнется нена-
висть к вам. Мы жили вместе, нснавпдоли и любили вместе. Мы вместе про-
ливали кровь, и, может быть, прибавлю я, между нами есть еще другая
связь, более сильная, чем дружба: мы связаны общим преступлением. Потому
что мы все четверо судили, приговорили к смерти и казнили человеческое
существо, которое, может быть, мы не имели права отправлять на тот свет,
хотя оно скорее принадлежало аду, чем этому миру. Д'Артаньян, я всегда
любил вас, как сына. Портос, мы десять лет спали рядом, Арамис так же
брат вам, как и мне, потому что Арамис любил вас, как я люблю и буду лю-
бить вас вечно. Что значит для вас Мазарини, когда мы заставляли посту-
пать по-своему такого человека, как Ришелье! Что для нас тот или иной
принц, для нас, сумевших сохранить королеве ее корону! Д'Артаньян, прос-
тите, что я скрестил вчера свою шпагу с вашей. Арамис просит в том же
извиненья у Портоса. После этого ненавидьте меня, если можете, но кля-
нусь, что, несмотря на вашу ненависть, я буду питать к вам только
чувство уважения и дружбы. А теперь вы, Арамис, повторите мои слова. И
затем, если наши старые друзья этого желают и вы желаете того же, расс-
танемся с ними навсегда.
"
no subject
Можно сказать "расстанемся и не будем друг другу вредить во имя того хорошего что было", но если потом не услышишь "о нет, не уходите", все равно считать, что тебя "использовали и выбросили". И часто именно так бывает.