Окончательноэ

[morreth]

Ибо достало.

1. "Женской литературы" нет - как общего случая. Как более частных случаев, нет женской поэзии, женской прозы, женского романа, женского детектива, женской фантастики и фэнтези.

2. Тенденция именовать определенную литературу "женской" есть.

Какого рода книги именуют женскими? Я насчитала следующие разновидности:

а) Книги, тематика и проблематика которых касаются жизни женщины, ее роли в обществе, проблем, связанных с этой ее ролью;
б) Книги, в которых протагонистка/лирическая героиня/значимая масса персонажей первого-второго плана - женщины;
в) Книги, созданные женщинами;
г) Книги, созданные на потребу женской аудитории и построенные на эксплуатации гендерных стереотипов.

Как видим, это четыре совершенно разных категории, иногда взаимно перекрывающиеся ("Унесенные ветром" М. Митчелл соответствует всем четырем пунктам), но в большинстве случаев не совпадающие. Например, любовные романы, относящиеся к категории Г, как правило, не задевают реальной проблематики, связанной с ролью женщины в обществе, либо предлагают ложное разрешение конфликта "женщина-общество", описывая, как героиня обретает "счастье в любви"; женщины много и с удовольствием пишут о мужчинах (ваша покорна слугиня тут передает всем воздушный поцелуй); мужчины также нередко делают протагонисткой женщину и поднимают "женскую" проблематику и т. д.

Таким образом, определение "женская литература" на самом деле создано вовсе не затем, чтобы очертить и описать как можно яснее какую-то определенную категорию книг, а ровно с обратно целью - предельно затруднить всякий предметный разговор. Как только поднимается тема о "женской литературе" - сливай воду и туши свет: никакого предметного разговора не будет, смешаются в кучу кони, люди и залпы тысячи орудий, одни начнут освистывать "юмористическую фантастику" и "иронический детектив" как "женскую", читай "плохую" литературу, другие отбиваться именами Урсулы Ле Гуин, Дины Рубиной и Юлии Латыниной, третьи поминать бабусю Нортон, успешно маскировавшуюся под мужика, и т. д.

Почему же это стремление затруднить всякий предметный разговор фиксируется с такой удивительной регулярностью?

Пока что я вижу только один ответ на этот вопрос, возможно, поспешный, но я надеюсь совместными усилиями дойти до истины.

За последние двадцать лет наше общество претерпело очень интересную метаморфозу: с одной стороны, открытость к миру сильно пошатнула патриархальные устои, которые в СССР, несмотря на официально провозглашенное равенство полов, были тверды, и поколебать их было невероятно трудно: именно из-за того, что раенство было провозглашено официально достигнутым, любая серьезная борьба за права женщин воспринималась как отвержение официальной идеологии, и тем самым - всего советского строя. Настоящий феминизм стал возможен только в эти 20 пост-престроечных лет, и он появился.

С другой стороны, пошатнувшийся патриархат радикализовался и ощетинился. Появилась Арбатова - появился и Никонов. Все "подстольные" патриархальные тенденции вылезли на свет божий и обострились.

К чему это привело в литературе? С одной стороны, подросло поколение авторов-женщин, не стесняющихся поднимать женскую проблематику и читателей-женщин, востребовавших эту проблематику. Выросло также поколение женщин-потребительниц развлекательной литературы, не стесняющихся формулировать свои потребности в "иронии" и эротике. Спрос рождает предложение: появился вал любовного чтива и "Хмелевской для бедных". Фантастика как субжанр массовой литературы позволяет совмещать эротику и, прости Господи, иронию, чем вовсю пользуется "Армада". Неудивительно, что этот запрос женской аудитории удовлетворяют в основном женщины же, поскольку первоначальный толчок к созданию такого рода книг происходит от того, что читательская потребность в них есть, а удовлетворить ее нечем - и вуаля, тоскующая читательница сама делается автором, а уж качество выдаваемого ею на-гора продукта напрямую зависит от качества того, чем она загрузила свой "рабочий процессор".

А с другой стороны патриархальные тенденции радикализовались и в литературе, массовая литература при этом дает наиболее яркие образцы такой радикализации, а уж фантастика и фэнтези позволяют автору воплотить все свои комплексы и потаенные стремления в полный рост, со спецэффектами, в 3Д. Аркадий Стругацкий мог в письме к брату откровенничать о том, какой он на самом деле видит роль женщины в повествовании - но попробуй он это сказать в интервью, Ариадна Громова и Ольга Ларионова его бы запинали в четыре ноги. А сегодня сказать "Это написала женщина/тут героиня женщина - я это читать не буду" - ничего, нормально.

Вот для таких заявлений расплывчатый ярлык "женской литературы" - лучше не придумаешь.

Comments

[umbloo.livejournal.com]

***стояща художественная литература - копилка опыта и переживаний, которые по нехудожественной литературе не изучишь; в этом ее смысл***
Так начинать-то всё равно надо с опыта и переживаний конкретного человека, которому хочешь помочь.

***мне не надо верить; элементарная логика указывает нам, что конкретный случай может быть частью множества случаев, если для него выполняется некое обязательное условие, которое всегда выполняется для всех случае данного множества***
Вот этого "всегда выполняется" я и не вижу. (На всякий случай - это не вопрос :))

***я говорю: ваши фантазии, что я хоть где-то и как-то подразумевала переход обиды в ненависть, как предмет обсуждения здесь***
Так я нигде и не утверждаю, что вы именно этот вариант подразумевали. Что Вы подразумеваете - я вообще старался не гадать, а говорить только о том, что Вы пишете и что я пишу.

***тема нашего диалога - польза художественной литературы для понимания эмоций и опыта других людей, отличных от тебя самого, и отсутствие интересов к проблемам определенных групп людей, отразившихся в литературе, как признак небережения и невнимания к самим людям, входящим в эти группы***
Да, я помню.

***и логика "все женщины не имеют значени, а вот конкретные мои - очень дороги, хорошие и плохого не заслуживают" - это ущербная логика, по которой, например, все евреи - враги, все инвалиды - неполноценны и обуза, кроме конкретных и дорогих мне людей, которые такого не заслуживают***
Да, я держусь этой позиции: помогать "своим" (независимо от того, заслуживают ли они помощи по справедливости), а не "чужим" - даже если те относятся к той же группе или группам, что и важные для меня "свои". И да - помогать "своим" наиболее простым, верным и быстрым способом, какой могу найти - даже если он совершенно несправедлив.

***впрочем, бесполезный разговор***
Именно - никто никого не переубедит, а позиции вроде бы обоюдно более-менее ясны. Давайте закончим?

[virago-ghost.livejournal.com]

//Да, я держусь этой позиции: помогать "своим" (независимо от того, заслуживают ли они помощи по справедливости), а не "чужим" - даже если те относятся к той же группе или группам//

да нет, на деле Вы держитесь другой позиции: разрешать топить других и ваших по групповому признаку, если Вам позволят ваших спасти от последствий левым путем;
буквально, по аналогии, разрешать называть всех женщин шлюхами, в том числе ваших, если своим Вы можете уши заткнуть или убедить, что обижаться не надо;
если бы Вы держались позиции "помогать своим, чужие обойдутся", это было бы не так печально;

[umbloo.livejournal.com]

Так это я и считаю помощью, пусть и "левым путём" (в том числе и со стороны других - в отношении себя самого). На мой взгляд, неприятности для "своих" это уменьшает или убирает куда оперативнее (и, по моему опыту, успешнее), чем борьба за права группы в целом и "своих" в её числе.
Ну, значит, позиции ясны.