Окончательноэ

[morreth]

Ибо достало.

1. "Женской литературы" нет - как общего случая. Как более частных случаев, нет женской поэзии, женской прозы, женского романа, женского детектива, женской фантастики и фэнтези.

2. Тенденция именовать определенную литературу "женской" есть.

Какого рода книги именуют женскими? Я насчитала следующие разновидности:

а) Книги, тематика и проблематика которых касаются жизни женщины, ее роли в обществе, проблем, связанных с этой ее ролью;
б) Книги, в которых протагонистка/лирическая героиня/значимая масса персонажей первого-второго плана - женщины;
в) Книги, созданные женщинами;
г) Книги, созданные на потребу женской аудитории и построенные на эксплуатации гендерных стереотипов.

Как видим, это четыре совершенно разных категории, иногда взаимно перекрывающиеся ("Унесенные ветром" М. Митчелл соответствует всем четырем пунктам), но в большинстве случаев не совпадающие. Например, любовные романы, относящиеся к категории Г, как правило, не задевают реальной проблематики, связанной с ролью женщины в обществе, либо предлагают ложное разрешение конфликта "женщина-общество", описывая, как героиня обретает "счастье в любви"; женщины много и с удовольствием пишут о мужчинах (ваша покорна слугиня тут передает всем воздушный поцелуй); мужчины также нередко делают протагонисткой женщину и поднимают "женскую" проблематику и т. д.

Таким образом, определение "женская литература" на самом деле создано вовсе не затем, чтобы очертить и описать как можно яснее какую-то определенную категорию книг, а ровно с обратно целью - предельно затруднить всякий предметный разговор. Как только поднимается тема о "женской литературе" - сливай воду и туши свет: никакого предметного разговора не будет, смешаются в кучу кони, люди и залпы тысячи орудий, одни начнут освистывать "юмористическую фантастику" и "иронический детектив" как "женскую", читай "плохую" литературу, другие отбиваться именами Урсулы Ле Гуин, Дины Рубиной и Юлии Латыниной, третьи поминать бабусю Нортон, успешно маскировавшуюся под мужика, и т. д.

Почему же это стремление затруднить всякий предметный разговор фиксируется с такой удивительной регулярностью?

Пока что я вижу только один ответ на этот вопрос, возможно, поспешный, но я надеюсь совместными усилиями дойти до истины.

За последние двадцать лет наше общество претерпело очень интересную метаморфозу: с одной стороны, открытость к миру сильно пошатнула патриархальные устои, которые в СССР, несмотря на официально провозглашенное равенство полов, были тверды, и поколебать их было невероятно трудно: именно из-за того, что раенство было провозглашено официально достигнутым, любая серьезная борьба за права женщин воспринималась как отвержение официальной идеологии, и тем самым - всего советского строя. Настоящий феминизм стал возможен только в эти 20 пост-престроечных лет, и он появился.

С другой стороны, пошатнувшийся патриархат радикализовался и ощетинился. Появилась Арбатова - появился и Никонов. Все "подстольные" патриархальные тенденции вылезли на свет божий и обострились.

К чему это привело в литературе? С одной стороны, подросло поколение авторов-женщин, не стесняющихся поднимать женскую проблематику и читателей-женщин, востребовавших эту проблематику. Выросло также поколение женщин-потребительниц развлекательной литературы, не стесняющихся формулировать свои потребности в "иронии" и эротике. Спрос рождает предложение: появился вал любовного чтива и "Хмелевской для бедных". Фантастика как субжанр массовой литературы позволяет совмещать эротику и, прости Господи, иронию, чем вовсю пользуется "Армада". Неудивительно, что этот запрос женской аудитории удовлетворяют в основном женщины же, поскольку первоначальный толчок к созданию такого рода книг происходит от того, что читательская потребность в них есть, а удовлетворить ее нечем - и вуаля, тоскующая читательница сама делается автором, а уж качество выдаваемого ею на-гора продукта напрямую зависит от качества того, чем она загрузила свой "рабочий процессор".

А с другой стороны патриархальные тенденции радикализовались и в литературе, массовая литература при этом дает наиболее яркие образцы такой радикализации, а уж фантастика и фэнтези позволяют автору воплотить все свои комплексы и потаенные стремления в полный рост, со спецэффектами, в 3Д. Аркадий Стругацкий мог в письме к брату откровенничать о том, какой он на самом деле видит роль женщины в повествовании - но попробуй он это сказать в интервью, Ариадна Громова и Ольга Ларионова его бы запинали в четыре ноги. А сегодня сказать "Это написала женщина/тут героиня женщина - я это читать не буду" - ничего, нормально.

Вот для таких заявлений расплывчатый ярлык "женской литературы" - лучше не придумаешь.

Comments

[morreth.livejournal.com]

Нина, но на обложке "Самовара" же не было написано, что там всередині порно. Там было написано, что это новый роман практицки живого классега.

И меня не смутила порносцена - куда более шокирующим вышел рассказ о том, как в голодные годы мать съела ребенка. Меня выбесило то, что под этой же обложкой Веллер строит из себя чистую фиялку, которой невмочь, видите ли, рекламу прокладок созерцать.

[o-huallachain.livejournal.com]

Ну вот не понимаю я этого осуждательского пахвоса. Веллера терпеть не могу, но всякий человек, в том числе и он, в своём праве что-то не терпеть. Например, прокладки. Нелюбовь к описанию менструаций не означает, что человеку безразличны проблемы женщин. Он может быть и просто брезглив.

[morreth.livejournal.com]

Нина, а почему брезгливость у них не включается, когда они описывают или читают про кишки, рубиловку вякую и прочее мясо, гниющие трупы, зверские пытки и все такое? А вот упомянешь о нормальном естественном явлении - все, блять, резко такими брезгливыми делаются, что куды там.

[o-huallachain.livejournal.com]

Потому что брезгливость индивидуальна. Во-первых. Меня вот от кишок и крови не сблюёт, я вообще не понимаю, откуда рвотный рефлекс при виде кишок и крови (мне жалко пострадавшего, мне страшно, больно за него, но не противно), зато если мой визави в автобусе станет ковырять в носу, достанет содержимое, рассмотрит, раскатает его в пальцах и отправит в рот - сблевнуть не сблевну, но тошноту почувствую. То же и с кровавыми прокладками. Йедем дас зайне.

А ещё - потому что смерть так или иначе может быть эстетизирована и затем и антиэстетизирована, а естественные отправления - нет, они ещё даже не эстетизированы, это табу-зона. Может, лет через несколько сотен, совместными трудами авторов-копрофилов и авторов-любителей поописывать прокладки, и эта часть человеческой жизни будет эстетизирована. Пока что это не настало - вон про пиздопозитивность в 1973-м аж году писано, однако за пределы порнухи пока что всё равно не вышло, хотя эстетизация половых органов, на мой взгляд, задача куда более лёгкая, чем эстетизация менструации или акта дефекации.

И слава Богу. Не готова я читать вот эдакоэ в худлите:

"Послышались охи и ахи, возгласы «Как красиво», «Гляньте на прелестную перламутровую текстуру» и «Какие изысканные оттенки». Иногда, когда кто-нибудь из женщин представлял себя особенно искусно, раздавались аплодисменты. Мы разбирались в устройстве, формах, образах и стали находить ассоциации с природой: раковина, цветок, смоква, орхидея и петушья бородка (теперь мне и петушки кажутся эротичными). Начали выявляться стили: Классическая Пизда - симметричная, стиль Барокко со сложными складками и завесями, Готическая Пизда с арками и Датский Модерн с чистыми линиями. Было очень много пезд святого Валентина. Когда мы вдруг поняли, что значок сердечко имеет форму гениталий женщины, когда она держит большие губы раскрытыми, день святого Валентина неожиданно приобрел новый смысл.

Вход во влагалище оказался совсем не дыркой, а маленькими нежными розовыми складочками, уложенными у каждой по-своему. Мы осознали, что есть разница и в волосах на лобке и в окраске гениталий. У некоторых женщин - темные густые заросли, а у других - жидкие волосики. Одна женщина сбрила волосы и мы ее называли Футуристической Пиздой. Ее гениталии были голы и прекрасны. Наши цвета разнились от бледно-розового до темно-коричневого, а у одной женщины пизда была двухцветной: ее малые губы были темно-коричневыми с нежными персиковыми тонами по краям. Другая женщина, с очень темными, коричневыми гениталиями рассказала, что любовник зовет ее «Черной Орхидеей».

Весь вечер шли оживленные разговоры. Иногда мы молчали, погружаясь в собственные мысли. Ближе к концу я закрыла глаза и перед моим мысленным взором проплывали пезды, одна изысканнее другой. Мы создавали свои собственные генитальные образы - не мужские варианты «писек» и «пилоток», а женские варианты цветка лотоса, раскрывавшегося к новой Эре Водолея.

На конференции я показала слайды более чем тысяче женщин. Когда снова зажегся свет, была долгая овация. По телу пошли мурашки: оргазм в зале, полном феминисток. После многие женщины с восторгом отзывались о моем показе. Несколько сказали мне, что после просмотра чувствуют в себе разительные изменения. Другие говорили, что до этого их гениталии казались им уродливыми. Одна из женщин на следующий же день потребовала у своего начальства прибавки к зарплате - и получила ее! Пиздопозитивность подняла ей самооценку и она почувствовала, что заслуживает большей зарплаты".

Я нисколько не возражаю против идеи, что женщина должна "Возлюбить пизду свою" (это аж в 1969-м писалось, аккурат после 68-го). Своё тело действительно стоит любить и признавать в самых разных его аспектах. Но вот только не надо этой своей возлюбленной пиздой мне, среднестатистическому читателю художественной литературы, в глаза тыкать и требовать, чтоб я возлюбила описывающие самую что ни на есть укромную физиологию тексты, а ежели не возлюблю, то ату меня, потому как это есть мизогиния. Валите сами в свою возлюбленную, - отвечу я на это.

[morreth.livejournal.com]

***А ещё - потому что смерть так или иначе может быть эстетизирована и затем и антиэстетизирована, а естественные отправления - нет, они ещё даже не эстетизированы, это табу-зона***

Угу, но ведь и наличие этой табу-зоны - предмет осмысления, в т. ч. художественного.
Вон, как минимум две фиялочки несут меня по кочкам за то, что я посмела написать, что эльфы ходят в кусты по известной надобности. Заметь, не описать это ждело, а просто упомянуть. АААА, ммееесть, сммееерть и преиспооодняя!
Шозанах?

[o-huallachain.livejournal.com]

Я не знакома ни с этими "фиялочками", ни с их аргументацией, но, полагаю, они могут возмущаться против этого, тк им не нравится привнесение реализма в миф, это снижает высокоштильность, а им хочется сохранить "канон" как он есть.

Помимо этого, само по себе введение в текст описания походов в кусты не является худ осмыслением.

[volchik-lamyra.livejournal.com]

Брезгливость не то что нелогична. Она просто-таки антилогична. Один человек спокойно оближет ложку после кого-то, но ему будет противно услышать по телефону шум сливаемой воды и понять, что собеседник попутно срал. Другому ровно наоборот. Мне до судорог неприятно смотреть, как некоторые собаковладельцы целуют своих питомцев в морду, а те лижут их в губы. А трупы вскрывать мне нормально. Реальная кровища в госпитале - нормально, а кетчуп рекой на экране -- противно. Несмотря на то, что в реале больная ткань ещё и воняет, а к изображению по ТВ запах не прилагается. Кому-то брезгливо смотреть на гомосексуальную пару, когда те не милуются, а просто в четыре руки волокут комод. Это не понять.

[morreth.livejournal.com]

Но тогда почему из литературы должны изгоняться именно месячные?
Засохшие гнойные повязки раненого бойца ничуть не эстетичнее, но их описывать можно, и даже дозволется при этом предельный натурализм. А тут - та же кровь, но из некошерного места - аааа, ужасужасужас.

[volchik-lamyra.livejournal.com]

Поскольку не я требовала изгнать, то и не скажу, зачем. Вариант ответа - а нипочему. Это место нелогично, не ищите здесь рациональных объяснений. Вариант два - корни в архаике, когда влагалище - штука страшная и нечистая, пролитая кровь - ритуальное осквернение и тыды. С чего бы архаике быть актуальной сейчас, в наши дни - а опять нипочему.

[morreth.livejournal.com]

Мне кажется, что все-таки "почему".
Во дни месячных жещина "непригодна к употреблению". А четатели хотят, чтобы их герой всегда имел в распоряжении женщину, пригодную к. Ну вот и.

[volchik-lamyra.livejournal.com]

Знакомое явление. Доводилось слышать, если молодая красивая девушка собралась в монашество или категорическая лесбиянка, то есть неупотребляема мужчинами, "what a waste". Выбешивает, признаться. Но всё же - почему именно здесь именно это, а не другое что?

А я задумалась и начала подсчитывать, где и когда упоминались менстрауции на моём читательксом опыте. Во-первых, конечно, "Поющие в терновнике". Сцена напихана смыслами под завязку. Когда Мэгги приходит к Ральфу и говорит, что умирает. Менархе у Пеколы в "the bluest eye". Какая-то повесть про начало США, девушка выросшая среди индейцев возвращается к белой родне и спрашивает, где тут Лунный дом, а кузина "чего???" В "Валькирии" у Семёновой ещё...