Окончательноэ

[morreth]

Ибо достало.

1. "Женской литературы" нет - как общего случая. Как более частных случаев, нет женской поэзии, женской прозы, женского романа, женского детектива, женской фантастики и фэнтези.

2. Тенденция именовать определенную литературу "женской" есть.

Какого рода книги именуют женскими? Я насчитала следующие разновидности:

а) Книги, тематика и проблематика которых касаются жизни женщины, ее роли в обществе, проблем, связанных с этой ее ролью;
б) Книги, в которых протагонистка/лирическая героиня/значимая масса персонажей первого-второго плана - женщины;
в) Книги, созданные женщинами;
г) Книги, созданные на потребу женской аудитории и построенные на эксплуатации гендерных стереотипов.

Как видим, это четыре совершенно разных категории, иногда взаимно перекрывающиеся ("Унесенные ветром" М. Митчелл соответствует всем четырем пунктам), но в большинстве случаев не совпадающие. Например, любовные романы, относящиеся к категории Г, как правило, не задевают реальной проблематики, связанной с ролью женщины в обществе, либо предлагают ложное разрешение конфликта "женщина-общество", описывая, как героиня обретает "счастье в любви"; женщины много и с удовольствием пишут о мужчинах (ваша покорна слугиня тут передает всем воздушный поцелуй); мужчины также нередко делают протагонисткой женщину и поднимают "женскую" проблематику и т. д.

Таким образом, определение "женская литература" на самом деле создано вовсе не затем, чтобы очертить и описать как можно яснее какую-то определенную категорию книг, а ровно с обратно целью - предельно затруднить всякий предметный разговор. Как только поднимается тема о "женской литературе" - сливай воду и туши свет: никакого предметного разговора не будет, смешаются в кучу кони, люди и залпы тысячи орудий, одни начнут освистывать "юмористическую фантастику" и "иронический детектив" как "женскую", читай "плохую" литературу, другие отбиваться именами Урсулы Ле Гуин, Дины Рубиной и Юлии Латыниной, третьи поминать бабусю Нортон, успешно маскировавшуюся под мужика, и т. д.

Почему же это стремление затруднить всякий предметный разговор фиксируется с такой удивительной регулярностью?

Пока что я вижу только один ответ на этот вопрос, возможно, поспешный, но я надеюсь совместными усилиями дойти до истины.

За последние двадцать лет наше общество претерпело очень интересную метаморфозу: с одной стороны, открытость к миру сильно пошатнула патриархальные устои, которые в СССР, несмотря на официально провозглашенное равенство полов, были тверды, и поколебать их было невероятно трудно: именно из-за того, что раенство было провозглашено официально достигнутым, любая серьезная борьба за права женщин воспринималась как отвержение официальной идеологии, и тем самым - всего советского строя. Настоящий феминизм стал возможен только в эти 20 пост-престроечных лет, и он появился.

С другой стороны, пошатнувшийся патриархат радикализовался и ощетинился. Появилась Арбатова - появился и Никонов. Все "подстольные" патриархальные тенденции вылезли на свет божий и обострились.

К чему это привело в литературе? С одной стороны, подросло поколение авторов-женщин, не стесняющихся поднимать женскую проблематику и читателей-женщин, востребовавших эту проблематику. Выросло также поколение женщин-потребительниц развлекательной литературы, не стесняющихся формулировать свои потребности в "иронии" и эротике. Спрос рождает предложение: появился вал любовного чтива и "Хмелевской для бедных". Фантастика как субжанр массовой литературы позволяет совмещать эротику и, прости Господи, иронию, чем вовсю пользуется "Армада". Неудивительно, что этот запрос женской аудитории удовлетворяют в основном женщины же, поскольку первоначальный толчок к созданию такого рода книг происходит от того, что читательская потребность в них есть, а удовлетворить ее нечем - и вуаля, тоскующая читательница сама делается автором, а уж качество выдаваемого ею на-гора продукта напрямую зависит от качества того, чем она загрузила свой "рабочий процессор".

А с другой стороны патриархальные тенденции радикализовались и в литературе, массовая литература при этом дает наиболее яркие образцы такой радикализации, а уж фантастика и фэнтези позволяют автору воплотить все свои комплексы и потаенные стремления в полный рост, со спецэффектами, в 3Д. Аркадий Стругацкий мог в письме к брату откровенничать о том, какой он на самом деле видит роль женщины в повествовании - но попробуй он это сказать в интервью, Ариадна Громова и Ольга Ларионова его бы запинали в четыре ноги. А сегодня сказать "Это написала женщина/тут героиня женщина - я это читать не буду" - ничего, нормально.

Вот для таких заявлений расплывчатый ярлык "женской литературы" - лучше не придумаешь.

Comments

[umbloo.livejournal.com]

То же самое, конечно. Сам-то себе человек всегда "свой".
Но ведь и у разных людей мерки разные, и унижением они могут считать разные вещи. Что близкий человек считает для себя болезненным - по-моему, вернее узнавать от него самого и изнаблюдений за ним самим, а не из художественной литературы, которая в любом случае не именно об этом человеке. По-моему, не менее обидно, когда человек вроде бы близкий приписывает другому какие-то свойства (плохие ли, хорошие), которых у того нет, исходя из того, что в художественной литературе "у всех бедняков есть такая проблема", или "так поступают все женщины", или "в его возрасте все ведут себя так-то и так-то". Когда вместо конкретного близкого человека видят типаж из литературы.

[morreth.livejournal.com]

***Но ведь и у разных людей мерки разные, и унижением они могут считать разные вещи***

Думаю, если бы ему урезали зарплату за отсутствие сисек, он бы не обрадовался.

***Когда вместо конкретного близкого человека видят типаж из литературы.***

Но к этому как раз склонны те, кто женской тематикой в литературе осознанно или подсознательно пренебрегает. Именно они вображают себе женщин офигенно далекими, таинственными, непостижимыми инопланетянами. Удобная индульгенция, чтобы не пытаться понять, на самом деле.

[umbloo.livejournal.com]

Ну, я вот не радовался бы урезанию мне зарплаты, по какому бы поводу её ни урезали. Но не помню, чтобы мне доводилось считать свою меньшую зарплату за равный труд унизительной. Притом что совершенно не считаю странным, что для другого человека - это именно унизительно. Люди разные.

***к этому как раз склонны те, кто женской тематикой в литературе осознанно или подсознательно пренебрегает. Именно они вображают себе женщин офигенно далекими, таинственными, непостижимыми инопланетянами***
Увы, далеко не только они. И не только в случае с женщинами.

[morreth.livejournal.com]

***Ну, я вот не радовался бы урезанию мне зарплаты, по какому бы поводу её ни урезали. Но не помню, чтобы мне доводилось считать свою меньшую зарплату за равный труд унизительной.***

То есть, в таком конфликте вы не выскажете моральной подержки близкому и не скажете "я на твой стороне", а скажете, как тот король "Дорогая, потерпи, может, все обойдется"?

[umbloo.livejournal.com]

На его стороне я буду и попробую понять, что именно его обижает (а это очень важно - с немалой вероятностью это что-то иное, чем обидело бы меня, это ж не мой двойник) и как ему можно помочь, если можно. Но не потому, что считаю его морально правым в конфликте, а потому, что он "свой".