Дело не в этом. Ирония судьбы в том, что весь пафос исторических книг Сенкевича - это пафос представителя нетитульной нации Российской Империи, который в славном прошлом ищет опоры для противостояния весьма нерадужному настоящему.
Русским писателям такой пафос был начисто чужд хотя бы потому, что величием их нации и государства у них и так на тот момент были просверлены все уши. Они напротив, искали убежища в критическим реализме.
И что характерно, понятно, почему сейчас пафос Сенкевича так близок и почему хочется того же, но про себя родимых -- по аналогичной причине. Но непонятно, чем же ей тогда советский исторический роман не угодил. Там все очень пафосно и красиво. От Яна вообще рыдать хочется местами, вроде взятия Рязани.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Ирония судьбы в том, что весь пафос исторических книг Сенкевича - это пафос представителя нетитульной нации Российской Империи, который в славном прошлом ищет опоры для противостояния весьма нерадужному настоящему.
Русским писателям такой пафос был начисто чужд хотя бы потому, что величием их нации и государства у них и так на тот момент были просверлены все уши. Они напротив, искали убежища в критическим реализме.
no subject
Но непонятно, чем же ей тогда советский исторический роман не угодил. Там все очень пафосно и красиво. От Яна вообще рыдать хочется местами, вроде взятия Рязани.