Это что за люди такие, помилуй? :) Причем я еще понимаю, можно Бестужева-Марлинского не читать -- но уж промахнуться мимо НашегоВсего -- это надо уметь. Хотя, может, имелось в виду, что они не писали бесконечные тома? Это да, тут подкачали, впору скорбеть.
Ну и Алексея Толстого, Василия Яна, Валерия Язвицкого, Александра Говорова и т.д. не существовало на свете вместе со всей школой советского исторического романа...
Ну, стро-ого говоря, она все ж про русскую литературу -- сиречь про 19-й век, как я поняла, или как максимум дореволюционное... Но вот чего такого жизнеутверждающего Камша нашла в Европах...
Дело не в этом. Ирония судьбы в том, что весь пафос исторических книг Сенкевича - это пафос представителя нетитульной нации Российской Империи, который в славном прошлом ищет опоры для противостояния весьма нерадужному настоящему.
Русским писателям такой пафос был начисто чужд хотя бы потому, что величием их нации и государства у них и так на тот момент были просверлены все уши. Они напротив, искали убежища в критическим реализме.
И что характерно, понятно, почему сейчас пафос Сенкевича так близок и почему хочется того же, но про себя родимых -- по аналогичной причине. Но непонятно, чем же ей тогда советский исторический роман не угодил. Там все очень пафосно и красиво. От Яна вообще рыдать хочется местами, вроде взятия Рязани.
no subject
no subject
Причем я еще понимаю, можно Бестужева-Марлинского не читать -- но уж промахнуться мимо НашегоВсего -- это надо уметь.
Хотя, может, имелось в виду, что они не писали бесконечные тома? Это да, тут подкачали, впору скорбеть.
no subject
no subject
no subject
Но вот чего такого жизнеутверждающего Камша нашла в Европах...
no subject
Ирония судьбы в том, что весь пафос исторических книг Сенкевича - это пафос представителя нетитульной нации Российской Империи, который в славном прошлом ищет опоры для противостояния весьма нерадужному настоящему.
Русским писателям такой пафос был начисто чужд хотя бы потому, что величием их нации и государства у них и так на тот момент были просверлены все уши. Они напротив, искали убежища в критическим реализме.
no subject
Но непонятно, чем же ей тогда советский исторический роман не угодил. Там все очень пафосно и красиво. От Яна вообще рыдать хочется местами, вроде взятия Рязани.