morreth | "Этот болван Окделл"

"Этот болван Окделл"

Дочитала книгу А. Миллер "Драма одаренного ребенка".

В принципе для человека, прочитавшего Хорни, откровений там мало. В общем и целом книга показалась мне малоинформативной. Но там есть достаточно четкий ответ на вопрос, на который я не смогла ответить, когда мы с

alice_in_matrix обсуждали ОЭ. А именно - почему Ричард Окделл оценивает людей по словам, а не по делам, и, говоря шире, почему вообще у людей такие проблемы с оценкой по делам. Потому что если бы мы могли судить о людях по делам, то хрен бы политики могли нами так легко манипулировать.

Так вот, Алис Миллер дает совершенно четкий ответ: если бы большинство людей с раннего детства не удушило в себе способность судить по делам - они бы просто умирали от психотравмы. Потому что первыми, кого нам приходится оценивать, были наши родители, а травматики они потому и травматики, что родители делали им БОЛЬНО самыми разными способомами.

Если кто-то, кто в пять, в шесть, в десять раз больше тебя, пользуясь тем, что ты полностью от него зависим, делает тебе больно разными способами по 16 часов в сутки - какую оценку ему можно вынести по делам его? Представьте себя вот в своем теперешнем взрослом состоянии, совершено и полностью зависимым от великана ростом в 3-4 метра и весом в 500-600 кг, который, с одной стороны, унижает вас, иногда бьет, играет с вами в натуральные БДСМ-игры типа "пока не закончишь покрывать страницу крючочками и палочками, в туалет не пойдешь" или "пока не съешь до конца, из-за стола не встанешь", только без стоп-слова и прочих либеральных нежностей, и вы в полной, ПОЛНОЙ его власти, и он вас никогда не отпустит. По его делам - какой вы ему вынесете вердикт? Какой будет оценка его ваших чувств к вам?

По-моему, адекватная оценка - "он меня презирает и ненавидит, он меня ежедневно понемножечку убивает". Это по делам.

А если этот великан на словах говорит вам, что это все ради вашего же блага? Если он требует благодарности за то, что вас кормит, поит, чистит вашу клетку? Если он говорит, что любит вас?

Как скоро у вас сформируется полноценный стокгольмский синдром? Как скоро вы научите себя верить его словам просто чтобы иногда получать ну хоть немножко эмоционального комфорта?

Так вот, нелюбимый ребенок вынужден играть в эти игры с рождения. И за иллюзию любви родителей он отдает все, он продает душу, он бессознательно отказывается судить о людях по делам, потому что тогда придется осознать кошмарную правду: родители его не любят. А с такой правдой человечку 2-3-5-6 лет незачем жить. До семи-девяти лет, до формирования собственных стремлений и центра своей личности, смыслом и центром жизни являются родители. Отдать себе отчет в том, что родители тебя ненавидят, что центра в твоей жизни нет - невозможно.

Отсюда не просто доверие к словам авторитета - но стремление доверять им превыше всего, даже если твои бесстыжие глаза свидетельствуют обратное тому, что говорят родители. Потому что от того, сохранишь ли ты "любовь" родителей, зависит твоя жизнь - а от правды она не зависит. Правда не кормит и не поит ребенка. Правда не утешает и не согревает его. А родители - даже самые плохие - делают это хотя бы изредка.

К тому времени, как человек становится независим от родителей и мог бы оценивать их по делам - сама способность к этому в нем убита на корню. Его передают в руки сначала учителям, а когда он становится взрослым - начальникам по работе, и всех он оценивает по словам, потому что иначе просто не умеет.

Как долго может тянуться этот самообман? Без терапии - всю жизнь. К Алис Миллер приходили люди за 40, за 50 лет, которые продолжали идеализировать свое детство и красить его в розовые цвета - а терапия вскрывала в лучшем случае сенсорную депривацию, а в более тяжких - физическое или сексуальное насилие.

Вернемся к нашему болвану Окделлу. Травма нелюбимого ребенка описана в его случае настолько подробно и с таким знанием дела, что за этим, несомненно, стоит личный опыт (вообще, первые три книги тем и хороши, что персонажи окрашены цветами личного опыта, а дальнейшая деградация цикла - следствие деградации этих персонажей до функций должного и недолжного). Картина того, как мать мстит сыну за унижение со стороны отца, может считаться вообще классической, браво. Откуда при таком анамнезе возьмется умение судить о людях по делам? Господа, вот чисто для сравнения - даже такой незаурядного ума человек как Герман Гессе до осознания своей детской травмы (весьма тяжкой) дошел только к 40 годам и только с помощью дяди Юнга. Окделл - совершеннл заурядный парень, и требовать от него этаких САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ инсайтов - что людей можно судить по делам и да, да, мальчик, если по делам выходит, что мама тебя ненавидит, то так оно и есть! - означает требовать чудес.

Flat | Top-Level Comments Only

***Ну это крайности какие-то***

Нет, это не крайности. Все это происходило либо со мной, либо с моими товарищами по детскому саду.
В туалет мама не пускала меня, пока я не закончу с палочками и крючочками в прописи. Запирание в темноте и выставление голым на окно практиковалось в нашем детском саду. Некоторых из моих одногруппников били, я это знала, я видела следы на их телах.

Чхорт, когда такие штуки проделывали со взрослыми в тюрьме Аьу-Грейб, весь мир встал на уши. С детьми такие вещи делают постоянно, с 7 из 10.

Ну, я вот , прочитав книжку по ссылке, садистом и изувером себя чувствую - а такого же не делала ничего.

Книжка писалась не для этого.
Если есть в чем себя упрекнуть - то нужно проработать именно эти конкретные моменты.

Да то ли у меня состояние такое сейчас:)
то ли вообще просто - не ощущаются конкретные моменты по прочтении книги , а есть единый фон "изверги- родители измываются над детьми и калечат им психику- ужас- я тоже такой? "

Есть причины задаваться этим вопросом - или их нет?

Нет :) На самом деле депрессия у меня:)))
Но что-то я не нашла следов детской травмы у себя.

Тем лучше.

а почему не допустить, что не Вы делали, потому что эмпатия, симпатия, уважение и приязнь останавливают Вас заранее, и подпитывают нормальное течение чувств, так что Вам и не хочется такое делать?
ну вот со мной делали всякую такую фигню, и я неоднократно _хотела_ проделывать подобные штуки сама, в состоянии гнева, боли, усталости, от напряжения;
и тормозить эти желания надо осознанно, и тратиться на то, чтобы их тормозить;
более того, уверяю Вас, что проделывать такие штуки, чтобы сбросить свой дискомфорт я здоровски обучилась на практике уже к восьми годам;
и вполне так может быть, что я к человеку очень хорошо отношусь, искренне, но если я устала достаточно сильно, или увлечена чем-то, а он попросит посудку помыть, лампочку подержать, белье выкрутить, то я не только не замечу, что ему трудно, не очень хорошо и т.п., а сперва обижу его так, чувствительно, чтоб негативчик ушел, да еще и обосную эту обиду очень рационально и красиво, что б он сам был виноват, и только потом начну присматриваться, что там за дело;
а надо то, две минуты, лампочку подержать;
очень нехорошая история

А я не буду обосновывать -- я огрызнусь, или уйду, или еще что. Я неспособна даже в гневе или усталости сорваться на собаке или птице -- потому, что они не станут меня доставать, они чувствуют; а люди не чувствуют, они лезут, они требуют внимания, особенно дети, и детям не объяснишь, а сил уже никаких нет. И никакие приязнь и уважение не останавливают -- мне будет горько и плохо и стыдно через минуту, но в эту минуту я успею ударить.

А держать себя в руках всегда, 24 часа и 7 дней, никогда не позволять эмоции выйти -- это страшно, я там была, я так жила до 14 лет, когда всегда все гайки закручены, когда не смеешь быть собой, не смеешь крикнуть от гнева, не смеешь огрызнуться, не смеешь показать, что чувствуешь на самом деле, потому что это огорчит, ранит, обидит другого человека...

Из меня, я уже это понимаю, будет ужасная мать. Таким, как я, нельзя иметь детей. Потому что я сорвусь, я обязательно сорвусь, я что-нибудь не пойму, я где-нибудь не удержусь, я что-нибудь не почувствую, я сделаю не так -- а моему ребенку будет душевная травма на всю жизнь. Так нельзя.

Теперь Вы понимаете, почему меня так очаровывает идея отношений, замешанных на безразличии, долге и здравом смысле? :)

Edited 2011-04-12 13:56 (UTC)

"Теперь Вы понимаете, почему меня так очаровывает идея отношений, замешанных на безразличии, долге и здравом смысле? :)"

Да мы сами может быть с радостью туда же, только нам уже поздно :) У нас уже дети есть.

//Теперь Вы понимаете, почему меня так очаровывает идея отношений, замешанных на безразличии, долге и здравом смысле? :)//

нет, не понимаю, потому что именно так устроенный человек меня и воспитал;
в силу безразличия, он в упоря не ощущал, где предел выносимости, отчего причинял ребьенку вполне физические травмы;
ну там, ожоги от согревающего компресса "не реви и не притворяйся, болеть не может" :)

Ну вот, видите — все разные.

И тут не подходит мерило Ольги «подумай, хочешь ли ты, чтобы с тобой так». Потому что я как раз хочу, чтобы со мной искренно — не до рукоприкладства, но до ора — вполне. Я хочу четко знать, что человек чувствует. Поэтому для меня вот это «ни в коем случае не срывайся, ни в коем случае не прикрикни, всегда только все для ребенка, как бы ты ни уставала» — это страшно и с точки зрения потребителя, т.е. ребенка: для меня это ложь, а я хочу иметь возможность доверять.

Но я холерик, и для меня эмоции — это нормально и здорово, какими бы резкими они ни были; меня отсутствие эмоций или ровный фон ранят больше, чем взрыв, с которыми я умею управляться. Я — человек с социопатическими наклонностями, я не понимаю и не чувствую, мне надо четко показать и сказать, и я должна быть в состоянии верить сказанному, потому что проверить я не могу.

А моей флегматичной подруге резкое слово — травма, эмоциональный взрыв — ужас что. Моя мама, человек редкой интуиции, все понимает сама, и поведение для нее — просто ориентир «как надо», а не «как оно есть на самом деле». И наглядевшись на это, я и думаю: может, ребенку будет лучше, если я буду просто логически высчитывать, что ему надо, и вести себя с ним соответственно, а не буду вести себя так, как мне свойственно? Но для меня это исключает любовь, потому что с любимыми людьми я искренна, а если именно моя искренность будет травмировать, то лучше выставить дистанцию. Не на физическом уровне, а эмоциональном.

Вот такое рассуждение, примерно.

угу, т.е. сохранение искренности с любимыми людьми важнее, чем состояние любимого человека, даже если такое проявление искренности любимого человека безвинно травмирует?
проявление ваших чувств, как самоцель, а чувства то и нехороши?
бывает;
чувствуешь себя обделенным, что чувства нехороши;
в подобных случаях действия по рассчету, конечно, помогают;
но рассчет не заменяет любви, и без нее рассчет - всегда неточен;

ор - от искренности, потому что больно - одно;
ор взрослого человека на беспомощного и зависимого ребенка, который ребенку делает хуже и только - другое;
регулярный ор и небрежение эмоциями ребенка, потому что искренне хочется опорать, - может уже беда;
но с рассчетом я Вам пример привела;
из жизни;
по итогам были ожоги;

***угу, т.е. сохранение искренности с любимыми людьми важнее, чем состояние любимого человека, даже если такое проявление искренности любимого человека безвинно травмирует?***

Ну вот я стараюсь никогда не поднимать голоса на эту мою подругу-флегматика. Но это также значит, что когда я испытываю резкие чувства — горе, гнев, расстройство какое — я от нее прячусь. Потому что лучше я не поделюсь с ней тем, что мне важно, но хотя бы не травмирую и не обижу ее. Лучше я сначала остыну, или разделю мои чувства с теми, кому они понятны и не обидны, чем подвергну ее тому, что она называет истерикой.
Но, как Вы понимаете, близость от этого сильно страдает.

***проявление ваших чувств, как самоцель, а чувства то и нехороши?
бывает;
чувствуешь себя обделенным, что чувства нехороши;
в подобных случаях действия по расчету, конечно, помогают;
но расчет не заменяет любви, и без нее расчет - всегда неточен;***

Это не сколько вопрос обделенности, сколько логический вывод, что ты недостоин. Что ты урод. Что, строго говоря, правда.
Просто взрослые люди могут с этим уродством взаимодействовать, им хватает своих ресурсов, и возможно, они находят во мне нечто ценное, ради чего прощают остальное; но у ребенка такого нет.
А раз нет — надо самоустраниться. Поставить между уродом и ребенком нечто, что предохранит. Безопасно сделать это — значит, не создавать связей любви.
Как-то подруга мне сказала, что я явно родилась не в то время — для меня была бы идеальна старая система, где ребенок видит матушку утром и вечером, выслушать наставления и ручку поцеловать. Я подозреваю уже, что она была права.

***ор - от искренности, потому что больно - одно;
ор взрослого человека на беспомощного и зависимого ребенка, который ребенку делает хуже и только - другое;***

Знакомые флегматики, для которых уже любой несколько поднятый по случаю возбуждения голос — уже истерика, меня убедили в том, что ор вреден всегда и при всех случаях 

***регулярный ор и небрежение эмоциями ребенка, потому что искренне хочется поорать, - может уже беда;***
О регулярном оре никто и не говорит, помилуйте! У меня, слава Богу, полно друзей, с кем я могу обсудить свои чувства и разделить их.
Я про ситуации, когда ресурсов не хватает, а они редки все же.

***но с рассчетом я Вам пример привела;
из жизни;
по итогам были ожоги;***

Извините, но это не душевное безразличие, а садизм какой-то. Потому что трезвый анализ просто обнаружит означенные ожоги, это не вопрос веры или еще чего.

//Лучше я сначала остыну, или разделю мои чувства с теми, кому они понятны и не обидны, чем подвергну ее тому, что она называет истерикой.
Но, как Вы понимаете, близость от этого сильно страдает. //

так поступают абсолютно все люди;
когда им кто-то небезразличен;
близость бы еще больше страдала, если бы Вы обрушивали на человека эмоции, разрушительные для него;

//Это не сколько вопрос обделенности, сколько логический вывод, что ты недостоин. Что ты урод. Что, строго говоря, правда.//

простите, не вижу ни правды, ни логики, сплошной субъективизм

//для меня была бы идеальна старая система, где ребенок видит матушку утром и вечером, выслушать наставления и ручку поцеловать. Я подозреваю уже, что она была права.//

не вопрос, если бы взамен можно было предоставить ребенку кого-то любящего;
если нельзя, избегание - не выход

//Знакомые флегматики, для которых уже любой несколько поднятый по случаю возбуждения голос — уже истерика, меня убедили в том, что ор вреден всегда и при всех случаях //

т.е., если Вы стенет тонуть, звать на помощь нужно тихо,как можно тише?
по-моему, возводить что-то подорбное в абсолют - глупость и изуверство
все зависит от того, какая ситуация, кто орет, по какой причине, какой ребенок, и как орущий взаимодействовал с ребенком до этого и потом;

//Извините, но это не душевное безразличие, а садизм какой-то. Потому что трезвый анализ просто обнаружит означенные ожоги, это не вопрос веры или еще чего.//

я Вам завидую, у Вас безошибочный анализ, Вы никогда не ошибались;
но Вы - единственный такой человек, известный мне;
люди регулярно ошибаются в оценке чужих переживаний, не видят чужой боли, печали. болезни, напряжения; это не счетные величины; чтобы как-то приблизиться к их оценки, надо стать героем серила "Обмани меня", и то, он сам регулярно просчитывался в своей жизни, и даже если правильно воспринимал, то неверно интерпретировал;
а я повидала всяких матерей, многие из них в результате ошибки причиняли детям боль, и садистками при этом не были;

***так поступают абсолютно все люди;
когда им кто-то небезразличен;
близость бы еще больше страдала, если бы Вы обрушивали на человека эмоции, разрушительные для него;***

Но так получается, что человек не знает настоящую меня. Он не участвует в моей жизни, не знает, что меня волнует, что для меня важно. Я уважаю ее эмоции, ее реакции, ее желания и то, что важно для нее — но это игра в одни ворота.

***простите, не вижу ни правды, ни логики, сплошной субъективизм***
Согласитесь, человек, который не умеет держать себя в руках — это крайне дурно.

***не вопрос, если бы взамен можно было предоставить ребенку кого-то любящего;
если нельзя, избегание - не выход***

Строго говоря, у меня — можно. У меня есть бабушка и родители, которые с удовольствием осыплют ребенка всяческой любовью и целованием в пяточки хоть 24 часа в сутки, если ему то будет угодно.
Я же говорю — я не нужна и только вредна.

***т.е., если Вы стенет тонуть, звать на помощь нужно тихо,как можно тише?
по-моему, возводить что-то подорбное в абсолют - глупость и изуверство***

Нет, не о том речь.
Понимаете, когда я волнуюсь, я повышаю голос. Я говорю эмоционально, более громко, резко, более агрессивно. И это пропорционально волнению.
И вот так нельзя, это неприлично и ненужно окружающим людям. Это истеричность. Это надо всегда и при всех обстоятельствах сдерживать.
Поэтому я высоко ценю тех людей в моей жизни, которых это не пугает.

***все зависит от того, какая ситуация, кто орет, по какой причине, какой ребенок, и как орущий взаимодействовал с ребенком до этого и потом;***

Ну вот мама моя, если ей случалось не сдержаться, потом приходила ко мне, извинялась и объясняла, почему была такая реакция. И я знала, что оценивая подобные инциденты, надо смотреть на контекст, а само по себе подобное поведение меня очень быстро перестало пугать, если когда и пугало. Просто вокруг все реагировали спокойно — ну, эмоциональный человек, его надо выслушать, успокоить, и так далее.
С тем, что взрыва холерика можно испугаться и им травмироваться, я узнала сильно позже. В семье как-то у взрослых это разруливалось легко.

***я Вам завидую, у Вас безошибочный анализ, Вы никогда не ошибались;
но Вы - единственный такой человек, известный мне;
люди регулярно ошибаются в оценке чужих переживаний, не видят чужой боли, печали. болезни, напряжения; это не счетные величины; чтобы как-то приблизиться к их оценки, надо стать героем серила "Обмани меня", и то, он сам регулярно просчитывался в своей жизни, и даже если правильно воспринимал, то неверно интерпретировал;***

Простите, но Вы говорили про вещь простую, данную в ощущениях — вот есть кожа, и на ней либо есть ожог, либо нет. Это не вопрос интуиции и даже какого-то особого анализа, и уж тем более не требует некой мистической проницательности. И да, если бы мне вопили об ожоге, я бы сняла повязку и посмотрела.

А вот с чего Вы сделали из этого вывод, что я, во-первых, обладаю безошибочным анализом, а во-вторых, в сфере чувств — для меня загадка. Это какая-то странная экстраполяция, и совершенно нелогичная. В приведенном примере не было ничего про переживания, там было про физическую боль, причем выражающуюся явно для наблюдающего. Душевная же боль далеко не всегда выражается открыто, не имеет одинаковых выражений у разных людей и даже у одного и того же человека, и для того, чтобы хоть с какой-то точностью определить, что человек на самом деле испытывает, нужен вовсе профессионал.

К слову, этот профессионал должен относиться к пациенту безразлично, не иметь с ним душевной близости или эмоциональных связей, потому что это мешает трезвому анализу.

//Но так получается, что человек не знает настоящую меня. Он не участвует в моей жизни, не знает, что меня волнует, что для меня важно. Я уважаю ее эмоции, ее реакции, ее желания и то, что важно для нее — но это игра в одни ворота.//

человек не будет знать Вас, настоящую, если Вы будете скрывать от него существование подобных реакций; если Вы не скрывали, пытались справляться совместными усилиями, и по факту вышло, что человек хочет, но не может, по своим психическим особенностям, Вам помочь, а только делает себе хуже, то он Вас знает, - но помогает Вам, давая пространство и возможность для разрядки в другом месте;
а игра ли это в одни ворота - судить Вам, в зависимости от того, насколько другому плохо от ваших проявлений, насколько Вы цените общение с этим другим, насколько ему доверяете, и отвечает ли он взаимностью;

//Согласитесь, человек, который не умеет держать себя в руках — это крайне дурно.//

нехорошо, да; иногда - очень нехорошо; некоторые родных убивают в неудачном афекте; но упорно обзывать себя по этому поводу уродом - либо извращенное самолюбование, либо глупость;

//Я же говорю — я не нужна и только вредна.//

я не могу об этому судить; я Вас не знаю, и не знаю вашей ситуации; внешне кажется, что вы излишне экзальтированно относитесь к этому, и наговариваете на себя; во всяком случае, Вас пугают вещи, которые я считаю совершенно обыкновенными; я знаю, что даже когда ребенка изолируют от реально опасного, для здоровья и жизни ребенка, родителя, то в идеале - не разрывать связь вовсе, а просто контролировать и ограничивать контакты, если родитель хоть в какие-то моменты безопасен и неравнодушен;

//Ну вот мама моя, если ей случалось не сдержаться, потом приходила ко мне, извинялась и объясняла, почему была такая реакция. И я знала, что оценивая подобные инциденты, надо смотреть на контекст, а само по себе подобное поведение меня очень быстро перестало пугать, если когда и пугало. Просто вокруг все реагировали спокойно — ну, эмоциональный человек, его надо выслушать, успокоить, и так далее.//

так это нормальная стратегия поведения; срыв, контакт с ребенком нарушен, контакт восстановлен, ответственность взрослый взял на себя перед ребенком, вину с ребенка снял;
если в момент срыва ребенку никакого существенного вреда не причинили, и срывы не часты, все в порядке;
Вы описываете нормальное поведение; к нему можно адаптироваться без вреда, за исключением ну совсем разных темпераментов и прочих параметров, явно несовместимых;
травмирующим поведением будет, если срывы повторяются нерегулярно, никто не называет их срывами, не извиняется, не налаживает с ребенком контакта, и наоборот - обосновывает, что все в порядке, на такое поведение ребенка только так реагировать и можно;
вот тогда ребенок травмирован, и будет как-то бороться с травмой, даже если "ненормальности" не очень страшны внешне, и выражаются не в оре, а в насмешках, в отказе разговаривать, в осуждении;

//Простите, но Вы говорили про вещь простую, данную в ощущениях — вот есть кожа, и на ней либо есть ожог, либо нет. //

конечно; вот мать сняла компресс - а там ожог; шок, рвет на себе волосы, винит себя, все, как положено; но до того, как она сняла компресс, она ожога не видит, у нее есть твердая уверенность в своем рассчете (болеть не должно, все вполне терпимо), недоверие к ребенку, основанное на опыте (канючит ребенок), убежденность в своей правоте (надо лечить, а ребенок в лечении ничего не понимает) и безразличие к ребенку; эмпатии нет, и она спокойно выдерживает плач ребенка столько, сколько ей кажется, что надо держать компресс, в соответствии с ее планом;
проще говоря, она не нервничает потому, что ребенок плачет, не переживает, она опирается только на свои выводы, и это безразличие мешает ей перестраховаться;

//А вот с чего Вы сделали из этого вывод, что я, во-первых, обладаю безошибочным анализом, а во-вторых, в сфере чувств — для меня загадка. Это какая-то странная экстраполяция, и совершенно нелогичная.//

я никаких таких выводов не сделала; я иронизировала; потому что твердо и на опыте знаю, что в человеческих отношениях безразличие только иногда помогает, когда экстренная ситуация, и когда враги вокруг; а в отношениях с близкими, слабыми, нуждающимися в заботе, требующими терпения - в этих случаях безразличие и отстраненность мешают, и делают человека малопригодным;
потому все ваши восторги по поводу холодного рассчета я автоматически "снижаю в уровне пафоса" до слов "мне бы хотелось быть не более эмоциональной, чем люди в среднем, и более сдержанной"; а хотеть большего, хотеть стать равнодушной, холодной машиной - глупость по моим понятиям; хотя самим "машинам" иногда нравится; им люди не нравятся; чем лучше "машина" работает, тем больше люди вызывают неприятие, слабые и несовершенные - еще больше, а глупые - так вообще

Это помимо того, что еще не родился человек на этой планете, кто бы вообще никогда и ни при каких обстоятельствах не причинил ни боли, ни огорчения близким людям. Это даже Христу не удалось.

Собственно, до этого поста и обсуждений в нем я пребывала в убеждении, что ребенка надо в первую очередь научить оперировать с той болью, огорчением и расстройством, с которыми он столкнется, а не изворачиваться буквой зю в порыве достичь заведомо недостижимого результата.

понимаете, по моему впечатлению, мы говорим о совершенно разных вещах;
ситуации, о которых говорю, если ребенка обучить оперировать с этой болью, не защитив его от травмирующего взрослого, пока он еще ребенок, доведут до большого цугундера;
окончательного такого;
и я уж лучше руки себе пообрываю, чем буду приучать ребенка с этим уживаться, пока он не наберется сил, любви и уверенности

Скажем так: если Вы не находите ничего дурного в подходе моей матери, то нам не о чем спорить :). Потому что ситуацию «не сдержался, виноват, вот почему это случилось, но я тебя все равно люблю, извини меня за неуважение и не бойся» я считаю само собой разумеющейся. Меня пугает как раз требование «никогда не срываться, любой срыв фатален» — потому что мне проще самоустраниться, чем взять на себя такое обязательство, заведомо для меня невыполнимое. А ситуация «все люди, бывает всякое, главное — объяснить и не возлагать вину на невиновного» меня устраивает вполне, это, собственно, и мой модус операнди со взрослыми людьми.

Просто с такими статьями, как Ольга выложила, моя проблема — в том, что они говорят, в переводе на мой язык: «все, что угодно, может ранить ребенка страшным образом, и об этом мы не узнаем наверняка, пока не будет слишком поздно». Автор имеет в виду, наверное, не это, но вывод максималиста — именно таков и вызывает панический ужас.

Впрочем, я всегда говорила, что мне как-то проще с животными: с ними нужна только большая любовь и твердая рука, и все будет хорошо :).

(no subject)

morreth.livejournal.com - 2011-04-13 11:43 (UTC) - Expand

Видишь ли, детей травмирует не столько то, что на них орут, строят, иногда даже бьют - дети вообще очень резистентные существа - а то, что

1) взрослые не разграничивают случаи наказания за дело и своего срыва, и срыв представляют как дело праведное и достойное (чтоб авторитет свой не уронить).

2) Вина за срывы возлагается на самого ребенка.

3) Наказание не соизмеряется с виной.

Это последнее, кроме всего прочего, нравственно дезориетирует ребенка полостью - он не умеет оценивать свои поступки ни по степени тяжести, ни по степени, так сказать, общественного вреда. А если, скажем, за разбитое окно ребенка ругают, а за детский онанизм бьют - тут возможен нравственный вывих такого порядка, что только ой.

Что тут можно делать?

Когда я поняла, что вот надо пересматривать свои стратегии общения с ребенком, думаешь, я совсем перестала орать на Дашку? Нет, я не смогла, и до сих пор иногда приходится. НО каждый раз как я орала на нее несправедливо, а потому что мне под манитию вожжа попала - я извинялась и объясняла, что мне было плохо - нет, не из-за нее ни в коем случае, просто плохо - и я поступила с ней несправедливо.

Если сила и продолжительность ора были несоизмеримы с провинностью (ребенок всего-то бумажку от конфеты на столе оставил, а я нагремела так, словно мне тут целую кучу мусора навалили), я извинялась за чрезмерность наезда - но объясняла, что сам факт вины имеет место быть и бумажки все-таки надо за собой убирать.

Ну а манипулятивные приемы "ты меня в гроб загонишь!", "У меня из-за тебя мигрень" и т. д. были с самого начала исключены.

Ну, вот это уже нормальная инструкция :)

Простите великодушно, что вмешиваюсь, но холерический темперамент, даже с негативными его проявлениями (бурными "срывами"), вполне пригоден для родительской любви, так же как и остальные темпераменты. Важно только, во-первых, воспитывать ребенка теми средствами и усилиями, которые подходят для его личности (то есть. родителю-холерику будет легче и понятнее воспитывать ребенка сангвиника и холерика, чем флегматика и меланхолика), а во-вторых, зная негативные особенности своего темперамента, контролировать или компенсировать их (как - объяснила Ольга в примере с дочерью).

Ну почему же, возникает иногда желание ШЛЕПНУТЬ ОЧЕНЬ БОЛЬНО :))
Или наказать ОЧЕНЬ НАДОЛГО...
Но проходит, конечно, до реализации на практике - а все равно, очень эмоционально отзывается каждая такая история, как будто сам не так воспитывал, мало любил, плохо заботился :(

Flat | Top-Level Comments Only